Клинком навахи защищая честь

Категория: Фехтование Опубликовано 07 Март 2014
Просмотров: 3131
Клинком навахи защищая честь"К концу XVIII столетия почти повсюду в Западной Европе со средневековьем было уже покончено. На Иберийском же полуострове, с трех сторон замкнутым морем, с четвертой - горами, оно продолжало жить /.../ Дольше, чем где бы то ни было в Западной Европе, сохранился на полуострове средневековый рыцарский уклад. Воинская доблесть, отчаянное удальство, беззаветное служение даме, корни которого надо искать в почитании Девы Марии, вот добродетели, оставшиеся идеалом для Испании. 
Не прекращались упражнения в рыцарском искусстве, давно уже отжившем". Такой предстает Испания XVIII века в романе Фейхтвангера "Гойя". Но не только исключительный консерватизм и незыблемость традиций довлели над жизнью Испании. Освободившись, наконец, на исходе XV века от многовекового владычества мавров, в Испании стали стремительными темпами "наверстывать упущенное". К концу XVI столетия Испания стала одним из крупнейших государств Европы, обладавших одной из сильнейшей в то время армией и мощным флотом. Испанцы первыми на Западе обзавелись огнестрельным оружием, взяв в 1308 г. крепость Гибралтар. На протяжении почти целого столетия (с конца XV по XVII) в Европе доминировала испанская школа фехтования, успеху которой отчасти способствовало прославленное мастерство толедских оружейников, перенявших у арабов многие секреты этого нелегкого ремесла.
Повсеместное распространение к XV веку огнестрельного оружия, а также вошедший в употребление пластинчатый доспех, делающий рыцаря почти неуязвимым для рубящего удара, привели к определенным изменениям существующих типов холодного оружия. К первой четверти XVI столетия холодное оружие еще оставалось господствующим, но наиболее широкое распространение получили теперь те его виды, которыми удобнее было нанести укол, так как владельца лат легче всего можно было поразить, проникнув острием клинка в отверстия и щели между их пластинами. Это обстоятельство заставило сужать клинок меча к острию и , в конечном итоге, привело к появлению шпаги, которая во второй половине XVI столетия окончательно вытеснена меч. В то время на боевых действиях шпагой сильно сказывались традиции рыцарского меча, поэтому шпагой можно было наносить как колющие, так и рубящие удары, а бой на первых порах вели с применением круглого щита. В знаменитой своим консерватизмом Англии щит применялся вплоть до середины XVI века, однако круглый щит был исключительно оборонительным приспособлением и, кроме того, имел солидный вес и достаточно внушительные размеры, поэтому от него довольно быстро отказались.
Испания была одной из первых стран, где новое оружие получило наиболее широкое распространение. В частности, Испания, а не Италия, как принято считать, стала родиной рапиры с классическим типом рукояти, имеющей чашеобразную гарду.
Испанская рапира XV века еще служила для нанесения ударов, но уже с XVI в. она используется только для уколов. Отличительной чертой испанской школы фехтования стало использование пришедшей на смену щиту даги - короткой шпаги для левой руки
с массивным эфесом, коротким плоским или четырехгранным клинком, носившейся за поясом наподобие кинжала. Обладая небольшими размерами, очень легкая по сравнению со шпагой, расположенная близко к противнику (первоначально боевая стойка была очень похожа на положение воина, вооруженного щитом и мечом), дага предназначалась в основном для защиты тела, а также для нанесения уколов и ударов-. Дага легко позволяла ловить тяжелый шпажный клинок, в то время, как правая рука наносила ответные уколы и удары, выполняла повторные и сдвоенные атаки. Бой велся как бы по кругу: простые и круговые удары чередовались с уколами, направленными в различные части тела противника. При внезапной атаке двойным уколом или комбинацией укола и удара защита оружием являлась чрезвычайно трудным действием и в этом случае, в основном, спасало движение. В конце XVI века в технике фехтования прочно утвердились пассы и вольты – особые виды перемещений, введенные испанским мастером Карранцо.
Вообще первый печатный труд по фехтованию был опечатан в Испании в 1474 г. Его авторами были учителя Понс-де-Пирпиньяна и Педрес-де-Торрес. В бою на шпаге и даге впервые нашли применение действия на оружие, атаки "с завязыванием" и обезоруживания, построенные на воздействии самим оружием. В начале XVII века на смену даге пришли намотанный на руку плащ, который независимо от сословия, носило тогда все мужское население Испании ("большой" плащ, носившийся в основном людьми "благородного происхождения", в развернутом виде он волочился по земле, поэтому в него "закутывались", укрепляя дополнительно полы на одежде и перебрасывая конец через плечо, "малый" плащ - "капа" свободно свисал на спине за плечами), а также кинжал. Благодаря испанской школе фехтования "эспада у дага" в Европе получили распространение дуэльные поединки, а в самой Испании даже появилась на свет особая каста профессиональных фехтовалыдиков-браво.
Помимо фехтования "благородного" в Испании, как, впрочем, и в других странах, существовало и "народное" фехтование. Например, на севере страны - в Наварре были распространены бои на макилах - деревянных палках, имеющих металлическое навершие. Леон Фейхтвангер в своей книге так описывает нравы испанского общества: "С такими воинственными вкусами было связано тайное пренебрежение к учености и разуму, а также невероятная гордость, прославленная по всему свету пресловутая гордость: гордость национальная, присущая всем, гордость сословная, присущая каждому /.../, в то время, как знать постепенно менялась, народ в целом упорно держался за старину. Рьяно, с горячим усердием взял он на себя те права и обязанности, от которых добровольно отказались вельможи.
Прежде бой быков был самым благородным спортом, привилегией знати; и к самому искусству, и к зрелищу допускалось только дворянство. Теперь, когда гранды презрели
эту дикую забаву, народ предавался ей с особой страстью. И если гранды позволяли себе некоторую вольность в обращении, то народ особенно строго соблюдал этикет. Башмачники требовали, чтобы к ним относились как к мелкопоместным дворянам, как к идальго, а портные величали друг друга длинными титулами". Особенно ревностно за соблюдением традиций следили махо - прослойка жителей, которая составляла поистине становой хребет городского населения Испании, являясь подлинными носителями "народного духа". "Махо обитали во всех крупных городах. Но главной их резиденцией был Мадрид, вернее, определенный квартал Мадрида - Манолерия /в XIX в. Он дал им новое имя - "маноло", прим. авт./. Мужчины /махо/ были кузнецами, слесарями, ткачами, трактирщиками или промышляли контрабандой, торговлей , игрой. /.../. Махи не признавали иной одежды, кроме традиционного испанского наряда. /.../ У них были свои особые обычаи, особые взгляды, особый язык. Махо чтил исконные испанские традиции. /.../ Занятие контрабандой он рассматривал как свою привилегию. /.../ Мужчины... никогда не расставались... со складным ножом-навахой. /.../ Держал себя махо с достоинством и не любил зря болтать. /.../ Махо был гордец. Никто не смел наступить ему на ногу или хотя бы косо на него посмотреть".
Если шпага была преимущественно дворянским оружием, то горожане предпочитали пользоваться стилетом – маленьким кинжалом с узким шилообразным трех- или четырехгранным клинком, который прятали под курткой в сапоге или в рукаве, а женщины - за корсажем платья, или заткнув за одну из подвязок.
В Испании XV века в ходу были "мавританские" кинжалы с раздвоенной в верхней части рукоятью ("с ушами"). Среди низших слоев городского населения особенной популярностью пользовался нож - он был не только боевым оружием, но и предметом, насущно необходимым в быту. В XVIII в. Появились складные ножи с лезвием, спрятанным в рукоять и выскакивающим при нажатии на пружину. В Испании был
распространен огромных размеров складной нож с сужающейся и загнутой к концу рукоятью - "наваха". Иногда наваха имела сразу два лезвия, выходящие из рукояти в разные стороны. Вот именно бой на навахах и стал для всей Испании как бы традиционным видом народного фехтования. Испанцы вели бой на ножах, обмотав руку плащом или прикрыв ее войлочной шляпой, зажав в кулак края полей. Дело тут не только в подражании дворянам. "Махо любил длинный плащ... Он прикрывал грязную рабочую одежду, а случалось и что-нибудь такое, что лучше было не показывать; любил он и широкополую шляпу, кстати, бросавшую тень на лицо, которому ни к чему быть узнанным".
Так что плащ и шляпа были обычными "предметами туалета" испанского простолюдина и, находясь всегда "под рукой", при необходимости становились оружием. Если другая (невооруженная) рука была свободной, нож мог перехватываться из руки в руку, что чрезвычайно затрудняло защитные действия.
Для того, чтобы обмотать руку плащом, его отстегивали или сбрасывали с одного плеча и, взяв край подола в кулак, наматывали на руку, оставляя слегка свободной кисть, куда забирали второй, нижний конец. Иногда плащ и вовсе скидывали, схватив левой рукой за середину, либо обматывали его туго вокруг предплечья и кисти, зажав концы в руке, либо отмахивались им в развернутом виде. В некоторых случаях в целях нападения с помощью плаща его не обматывали вокруг руки, а оставляли висящим у плеча, поддерживая кистью. Тогда плащ слегка предохранил от удара в бок, служил прикрытием для оружия и мог сам стат. оружием нападения, если случалось близко подойти к противнику (его набрасывали на голову). Движения бойцов были очень быстры, а небольшая длина клинка делала их почти неуловимыми. Бой нередко велся по кругу, причем, если наваха имела сразу два лезвия, за первым промахом тут же следовал удар другим клинком, наносимый возвратным движением руки, почти не изменяя положение кисти.
Для защиты выполняли отбивы и подставки по касательной обмотанной в плащ рукой, а иногда и оружием (похожим на то, что применяются в фехтовании), использовали уходы и скачки назад и в стороны. Стойка левым плечом вперед считалась основной в бою на ножах, хотя это было весьма условно: в бою в зависимости от намерений бойцов ее меняли неоднократно, к примеру, для активных наступательных действий или обмана
противника с применением угрозы смену стойки производили вперед. Перемещения вперед, назад, влево или вправо осуществлялись простым или двойным шагом. Делая несколько двойных шагов подряд влево или вправо, начинали движение по кругу, в центре которого находился противник. В ряде случаев противник отвечал тем же и какое-то время продолжалось непрерывное кружение друг возле друга. Широко были
распространены движения назад, шаги и скачки вправо и влево, подскоки вверх и уклонения вниз. Иногда, в момент, когда это было практически выгодно, скомканный плащ, отпустив перед этим один из его концов и распустив намотанную на руку ткань, бросали в лицо противника. Бросок выполняли, когда противник делал шаг вперед, и защищались при этом движением или оружием. Вслед за этим, воспользовавшись моментом замешательства противника, разрывали дистанцию или наносили удар. Схватка напоминала испанский танец, когда танцоры, стоя на одном месте, делают вдруг резкое движение плечами или разражаются звонкой трелью чечетки. Бойцы медленно кружили один возле другого, вдруг застывали на месте и, внезапно сближаясь, резко наносили удар, то вдруг опять расходились, чтобы продолжить непрерывное кружение. Так продолжалось до тех пор, пока один из них не будет убит или тяжело ранен. Как и в любой другой стране, населенной разными этническими группами (на севере страны, кроме испанцев, живут баски, на северо-востоке - каталонцы, на северо-западе - алисийцы), в разных областях Испании складывались свои особые традиции ножевого боя, его приемы, правила и школы - малагская, наваррская, андалузская, сивильская и другие. Грозную славу стяжали себе "малагские головорезы", а в XIX в. наиболее компетентными знатоками этого искусства были населены Сан- Люкар, Порто-де-Кордова, гранадский квартал Альбайсин и сивильский квартал Трисна. Бойцы андалусской школы, становясь в боевую стойку, пригибались к земле по-кошачьи, шапку держали в левой руке для защиты, а нож выставляли вперед. Занимая боевую позицию в наваррской школе, лицо поворачивали к противнику, левую руку держали поднятой, левую ногу выставляли вперед, а нож держали возле правого бедра. В ответ на стремительную атаку противника с броском вперед представитель наваррской школы делал стремительный разворот на левой ноге, пропуская противника мимо себя, а затем всаживал тому нож в горло под подбородок и заканчивал дело, с силой поворачивая клинок. ".../Боец / кружил вокруг своего противника, выставив левую руку, защищенную сложенным в несколько раз плащом, и отведя назад правую, чтобы придать больше силы удару; он то поднимался на носки, то приседал; становился то великаном, то карликом.., то резко отступал, то стремительно нападал, прыгал то вправо, то влево, взмахивал своим оружием, как дротиком, будто, собирался метнуть его во врага.., но острие его ножа неизменно наталкивалось на свернутый плащ /противника/, готового к защите.., /который/ отвечал на эти выпады быстрыми и меткими ударами... Как ни сильны были противники, они стали уставать: пот струился по их лицам, грудь вздымалась наподобие кузнечных мехов, ноги отяжелели, а прыжки потеряли прежнюю упругость", - так происходили бои на улицах Сивильи. Бойцы и учителя еще одной из школ считали наиболее важными для поражения пять основных мест: пах, почки, живот, сердце и горло. Последователи этой школы стремились постоянно держать руку с оружием в движении ("шевелить нож"), чтобы ни на секунду не дать противнику задержать взгляд на ноже. Принимая боевую стойку, они держали обмотанную одеждой руку с вытянутыми пальцами ладонью вниз у живота, выставляли вперед лезвие ножа, которым поводили из стороны в сторону (предплечье вооруженной руки было напряжено, кисть расслаблена, лезвие ножа занимало горизонтальное положение, большой палец располагался сверху), слегка пригибались. Виды перемещений, используемые в этой школе, были аналогичны подобным передвижениям, используемым представителями других школ. Одним из приемов был удар ножом снизу в падении на колени.
Переплыв океан, это искусство обрело в Новом Свете свою вторую жизнь. Джон Гилби в своей книге "Секреты боевых искусств мира" пишет: "Настолько далеко в прошлое, насколько можно вспомнить, мексиканец представлялся с ножом руке".
Традиционная испанская техника соединилась здесь с техникой местных аборигенов-индейцев и чернокожих рабов с плантаций.
По этому поводу в Мексике был когда-то популярен такой анекдот: негр, большой мастер орудовать бритвой, бросил ее в своего противника, тот засмеялся и сказал: "Ха! Ты бросил ", "Да? Подожди, пока ты покачаешь шеей", - ответил негр. Как и в Испании, здесь возникали свои школы. Коронным ударом в старомексиканской школе был удар справа-сбоку, при этом нож держался лезвием вниз. "В некотором смысле бои на ножах были
более почетны, чем бои быков или петушиные бои. Противники дрались добровольно, но злили предварительно друг друга, и ... могли прекратить ведение боя в любой момент, избежав смерти", - пишет Гилби. В новых мексиканских школах широко использовались тычковые удары и порой "...вид у обоих бойцов был такой, как будто их бодали быки".
В своей книги Дж. Гилби рассказывает об одном из непревзойденных мастеров боя на ножах Хосе Гомесе, который "знал анатомию так, что знал, куда направлять свои атаки, знал постановки тела и движения так, что делал чудеса в обороне". В военных стычках со своим агрессивным северным соседом - США, Мексика постоянно терпела поражение. Но в лабиринтах узких улочек мексиканских городов местные жители явно брали реванш. Гилби отмечает, что участие американцев в таких схватках было прискорбным. Он поведал об американце Тоби Рубине, который "был единственным, кто продержался какое-то время только шесть схваток до того жаркого дня в Тихуане...", и добился скупой похвалы победившего его мексиканца: "о, кое-что стоит". Применение ножа в Мексике не было запрещено национальным указом 1938 года, но власти косо смотрели на это занятие, поэтому "тренировки и схватки продолжались тайно, следя за тем, чтобы поблизости не было представителя власти". С конца 30-х - начала 40-х годов нашего века искусство стало постепенно исчезать. Разрушился последний форпост, где бережно сохранялись тайны этого своеобразного мастерства. Когда-то, следуя примеру парижских щеголей, изучающих сложнейшие приемы бокса и фехтования, молодые испанские аристократы не считали для себя зазорным поучиться бою на ножах. Что имеем мы теперь? Образ свирепого и беспощадного испанского разбойника, отмечающего красными полосами на
лезвии своей навахи количество загубленных им жертв, вроде Агостена из "Капитана Фракасса" Теофиля Готье? Стойка сценического фехтования с ножом "по-испански": правым плечом вперед, чуть пригнувшись, на слегка согнутых ногах, держа нож на уровне груди, лезвием вниз? Это одна из основных стоек с ножом, но даже сами театральные специалисты по пластическим трюкам отмечают, что эта стойка скорее дань литературно-
театральной традиции, устоявшемуся стереотипу, чем отражение реально существовавшей техники. Навахи с наборной костяной рукояткой и потускневшим от времени лезвием в запыленных витринах далеко не каждого европейского музея? Никто не носит теперь длинных плащей и широкополых шляп. Нет нужды защищать свою честь с ножом в руках. Ушла из жизни еще одна крохотная частичка неповторимой испанской культуры. Бег  времени не повернуть вспять.

Едигаров В.Ю.
Журнал «Боевые Искусства планеты»