Тактика в фехтовании

Категория: Фехтование Опубликовано 19 Март 2014
Просмотров: 5505
Тактика в фехтованииВыдержки из книги В.А. Аркадьева
Аркадьев Виталий Андреевич СССР, 1899 — 1989.
Один из основоположников отечественной школы фехтования.
Начал заниматься в 1918 году у известного тренера А.Мордовина.
Неоднократный чемпион Москвы и призер первенств СССР в личных соревнованиях по рапире и сабле.
Заслуженный мастер спорта.
К тренерской деятельности приступил в 1921 году, долгие годы преподавал фехтование в ГЦОЛИФК'е.
Под руководством Аркадьева мужская сборная команда по рапире 8 раз подряд (рекорд, перекрытый только саблистами Венгрии — 9 раз подряд) была чемпионом мира (1959 — 1966). Был тренером олимпийской сборной СССР на Олимпийских играх 1952, 1956, 1960, 1964 и 1968 годов.

ЗНАЧЕНИЕ ТАКТИКИ В СПОРТЕ
 Тактика присутствует везде, где человек ведет борьбу с человеком: на войне ли, в политической жизни, в самозащите, в спорте и т. д. И везде тактика выступает как специфическое умение или как способность вести борьбу на основе понимания боевой обстановки в целом, учета действий и возможностей противника, индивидуальных особенностей и своего потенциала.
Тактика спортивной борьбы не выходит за пределы общего понимания о тактике.
Тактика в спортивной борьбе в зависимости от вида спорта и его особенностей имеет свое содержание и влияние на исход соревнований. Все в большей и большей степени она влияет на исход борьбы во многих видах спорта и поэтому обращает на себя все возрастающее внимание тренеров, спортсменов и ученых.
Тактика имеет решающее значение в тех видах спорта, где спортсмены борются один на один, т. е. в спортивных единоборствах и спортивных играх.
В различных группах видов спорта различна не только значимость тактического умения, но различны и само содержание и его характер. Например, в тех видах спорта, где спортсмены соревнуются в быстроте преодоления определенной дистанции каким-либо обусловленным способом, тактика заключается главным образом в умении заставить противника невыгодно для него распределить темп - быстроту продвижения по дистанции.
Тактика штангиста заключается в умении так подобрать веса в подходах, чтобы в конечном итоге победить своего противника. В боксе и борьбе тактика заключается в умении спортсменов использовать всю свою энергию, свои возможности физической, технической и волевой подготовки в решающей встрече с противником.
Тактика же фехтования - это борьба ума, воли и эмоций спортсмена. В интеллектуальной, тактической борьбе человек раскрывает свои качества,
способности и умение преодолевать "враждебную" волю, вести конфликтную игру ума. Он постоянно готов к внезапно возникающим психологическим и фактическим ситуациям.
Кроме того, фехтовальщик свободен от той обреченности на постоянный неуспех, которую испытывают спортсмены средней силы в других видах спорта.
Мастер "средней руки"  в фехтовании в тактическом воодушевлении может побеждать в отдельных боях противников заведомо более сильных, нежели он сам.


ВОПРОСЫ ТАКТИКИ В СОВЕТСКОМ ФЕХТОВАНИИ
Тактика - душа фехтовального спорта, интеллектуальная основа искусства побеждать. Борьба ума, воли и эмоций рождает драгоценные качества, дающие наибольший воспитательный эффект перенесения приобретаемого на фехтовальной дорожке в жизнь. В тактической борьбе человек раскрывает свои качества, способности и умение преодолевать "враждебную" волю, вести конфликтную игру ума и постоянно совершенствовать ориентировку во внезапно возникающих фактических и психологических ситуациях. Тактика - этот "интимный" мир спортсмена - впервые в истории фехтовального спорта стала в Советском Союзе предметом пристального внимания и изучения. Техника - выполнение -неотделима" от тактики - управления. Все издаваемые в настоящее время у нас в стране учебные пособия по фехтованию уделяют равное внимание как вопросам техники, так и тактики, чего до сих пор нет в зарубежной учебной литературе по фехтованию. Интерес к тактике, как советских тренеров, так и спортсменов обогащает фехтовальный спорт и повышает его воспитательное воздействие на молодежь.
Для многих "ортодоксальных" зарубежных тренеров тактическая подготовка не является равноценным компонентом технической. Некоторые из них даже полагают, что вообще обучать тактике не стоит, поскольку она очень индивидуальна и уходит своими корнями в такое глубокое существо, что управлять искусством ведения боя невозможно. Наши тренеры отвергают такую точку зрения. Более того, они считают, что тактическая подготовка должна с первых же шагов ознакомления с фехтованием пронизывать весь учебно-тренировочный процесс подготовки спортсмена от новичка до мастера.
Техническая и тактическая подготовки должны слиться в единый нераздельный процесс обучения фехтованию. С этой целью наши тренеры стараются прежде всего привить ученикам вкус к фехтованию, как к конфликтной игре ума.
Тактика в сознании советских фехтовальщиков и тренеров поднялась на большую высоту. Она стала объемом всеобщего внимания. Мы поняли, что нельзя в процессе тренировки расторгать боевой союз между тактикой и техникой, что непрактично заниматься голой технической "дрессировкой". В этом случае высокая техничность, достигнутая в уроке, не принесет успеха в бою. Урок будет жить самостоятельной жизнью, и в результате нарушится главная методическая задача - перенесение навыков из урока в учебный бой, а из учебного боя - в соревновательный.
Тактическая подготовка фехтовальщика в нашей стране вплотную соприкасается с психологической. Вопросы воспитания оптимальной настроенности фехтовальщика и его отношения к спорту с точки зрения физического совершенствования и успешной спортивной деятельности волнуют тренеров и спортсменов и стали поэтому предметом углубленного изучения. Ведь психические состояния и морально-волевые качества фехтовальщика оказывают очень большое влияние на результат. И тренеры заговорили о психологической подготовке и думают о ней по сей день.


ОСНОВЫ ТАКТИКИ ВЕДЕНИЯ БОЯ
Индивидуальная практика ведения боя приводит к познанию определенных
закономерностей ведения фехтовального единоборства, т. е. к тактическим знаниям. Тактика имеет своей задачей создать наилучшие условия для ведения боя. Освоенные фехтовальщиком тактические знания освобождают его от непроизвольной потери времени в бою и от лишних затрат умственной и даже физической энергии.
Наша задача сводится к тому, чтобы помочь фехтовальщикам накопить
необходимые в ходе боев тактические знания и заострить снимание спортсменов на тактическом боевом творчестве.
Выступающий на соревнованиях по фехтованию сильный спортсмен обычно ставит себе целью завоевать первое место. Фехтовальщики, которые не могут рассчитывать на высшее достижение, стремятся достигнуть хорошего для себя результата, например, улучшить результат по сравнению с предыдущим соревнованием, попасть в финал первенства республики, войти в состав кандидатов в сборную СССР, войти в десятку лучших фехтовальщиков Советского Союза и т, д.
Участник соревнований может не задаваться целью достигнуть только самого высокого спортивного результата. Он может поставить перед собой главную задачу - совершенствовать свое мастерство. Спортивный результат в соревнованиях складывается из результатов проведенных боев. Поэтому от каждого отдельного боя зависит общий успех участника соревнования. В свою очередь, успех боя зависит от успешного разрешения задач нанесения противнику уколов-ударов. Однако это не исключает возможности проведения боя не в полную силу по соображениям тактического характера.
В настоящее время как в литературе, так и среди наших советских и зарубежных тренеров и спортсменов существуют разные нюансы в определении тактики. Синтезируя общее, можно прийти к выводу, что  под тактикой фехтования подразумевается умение вести бой, целесообразно строя его и применяя различные приемы фехтования с целью победить противника.
Целесообразность применения различных приемов определяется соответствием
боевого поведения и действий фехтовальщика поведению, действиям, намерениям,
состоянию противника, его индивидуальным особенностям, внешней обстановке боя и своим боевым возможностям.
Тактику боя можно условно разделить на две части: целенаправленное боевое мышление, оперирующее определенным объемом специальных знаний, и выполнение решений, принятых в результате этого осмысливания боевых восприятий.
Тактическое боевое мышление и боевые действия во время поединка порознь
существовать не могут.
Единственным критерием оценки тактики является конечный результат. Тактика, приведшая спортсмена к победе над противником, - правильная тактика. Тактика, в результате которой фехтовальщик потерпел поражение, - неправильная тактика.
Оценка тактики в зависимости от результата боя является относительной, так как учитывается частный конкретный случай применения тактического умения.
Тактика, как специальное умение вести бой, - понятие обобщенное и не зависит от одиночного результата. Умение владеть тактикой является достоянием фехтовальщика. Про такого спортсмена говорят: хороший тактик, плохой тактик, тактика - его сильное место и т. д.


ВЗАИМОСВЯЗЬ ТЕХНИКИ С ТАКТИКОЙ
Практика фехтования показывает, что умение технически совершенно, т. е. правильно, быстро и автоматизирование, наносить уколы и удары во время выполнения упражнений может еще не обеспечить успеха в соревновательном единоборстве. В боевых схватках фехтовальщиков, обладающих примерно равнымифизическими и морально-волевыми качествами, а также одинаково владеющих техникой выполнения приемов, победит тот, кто окажется сильнее тактически.
Тактика и техника неотделимы друг от друга, поскольку тактика формально является искусством применения технических приемов. Поэтому несоответствие технических средств тактическим замыслам приводит к поражению в бою.
Спортсменов, отличающихся бедной техникой, обычно можно узнать по упрощенной
тактике и, наоборот, владеющих богатой техникой - по разнообразной и сложной тактике. Тактически верное действие, но выполненное технически плохо, так же как и отлично выполненное действие, но примененное некстати и не вовремя, обычно не достигает цели, а часто приводит даже к поражению. Техника фехтовальщика должна быть на высоте его тактических замыслов, а замыслы - не выходить за пределы технических возможностей. Но, несмотря на полную взаимообусловленность техники и тактики, фехтовальщик не может без ущерба для спортивного результата отвлекаться в бою и думать о технике. Он должен свое внимание направить на тактическую подготовку на несения укола или удара. Поэтому техническое выполнение приемов должно быть автоматизированным. Именно поэтому обучение элементарной технике
предшествует обучению тактике.
Тактика и техника взаимосвязаны, взаимообусловлены независимо от того, что мы подразумеваем под словом "техника": выполнение приема или сумму приемов, составляющую боевой арсенал фехтовальщика. Поэтому правильное обучение технике включает элемент тактики, а упражнения тактической направленности неизбежно содействуют упрочению техники.
Только гармоничное сочетание тактики с автоматизированной техникой поднимает фехтование до уровня искусства.


БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ
Бессознательно производимые движения фехтовальщика независимо от того, какими частями тела они осуществляются и движется ли при этом оружие или нет, называются боевыми действиями. Обязательным условием в характеристике действия является его боевая целенаправленность. Поскольку тактическая задача фехтовальщика - победить, следовательно, всякое боевое фехтовальное действие является оружием тактического арсенала.

     Психологическая характеристика боевых действий
Несмотря на то что все действия фехтовальщика, ведущего бой, направлены на достижение победы, они могут резко отличаться одно от другого. Боевые действия  имеют различный характер. Спортсмен и особенно тренер должны ориентироваться в характере боевых действий, чтобы тактическая подготовка наиболее соответствовала индивидуальным особенностям ученика.
Схематично боевые действия можно разделить на следующие группы: действия преднамеренные, ответно-вынуждепные, инстинктивно-защитные, действия рефлекторного характера, инициативные действия экспромтного характера.
Преднамеренные действия в бою возникают, когда фехтовальщик собирается
применить какой-то определенный боевой прием и только ждет случая, чтобы , в
подходящий момент реализовать свой замысел, свое намерение. Дождавшись или
организовав в бою подходящую ситуацию, фехтовальщик проводит задуманное действие. Это преднамеренное, заранее задуманное действие обычно отличается хорошим выполнением. Объясняется это тем, что боец, действующий
преднамеренно, хорошо представляет себе движения, которые ему надо
совершить.
Например, противник периодически и умышленно не очень быстро выполняет ложную атаку с показом укола; боец принимает решение встретить одну из этих ложных атак истинной атакой с батманом в 4-е соединение и последующим уколом прямо.
Примеров преднамеренных действий можно привести много, так как эти действия отличаются боевым разнообразием и исчерпывают почти весь арсенал приемов фехтования.
Тем не менее действовать в бою только преднамеренно невозможно. Объясняется это тем, что не всегда в движениях противника есть моменты, удобные для проведения этих действий.
Кроме того, фехтовальщик все время подвергается неожиданным
инициативным действиям противника, что заставляет его отвечать вынужденно и без выбора момента. Часто непредвиденные действия противника дают такие благоприятные поводы для нападения, что пропускать их в надежде, что
когда-нибудь возникнет запланированный в уме фехтовальщика момент, было бы просто неразумно.
Ответно-вынужденные действия возникают в таких боевых ситуациях, когда спастись от поражения боец может только выполнив определенное действие.
Обычно ими бывают действия обороны. Например, боец попал под внезапную атаку
противника с захватом во 2-е соединение, подпустив его так близко, что иного спасения от укола прямо, кроме применения отводящей прямой защиты, уже нет.
Инстинктивно-защитные действия выполняются почти без контроля сознания
фехтовальщика, застигнутого врасплох непосредственной угрозой противника нанести укол-удар. Неожиданность угрозы может вызвать растерянность, замешательство атакуемого и тогда его оборонные действия приобретают характер инстинктивно-защитных действий.
Характерным боевым моментом, способствующим их возникновению, является крайняя увлеченность бойца подготовкой своей атаки, доведенной до атакового старта. Обман-финт противника в этой психологической ситуации часто даже у техничного фехтовальщика вызывает такую бурную защитную реакцию, что спастись от финальной попытки атакующего нанести туше практически невозможно.
Действия рефлекторного характера имеют некоторое сходство с боевыми
импровизациями, но по своей боевой ценности стоят значительно ниже последних.
Основной характерной чертой действий рефлекторного характера является высокая степень их автоматизированности. Возникают они в условиях боя, обычно в результате невдумчивого ведения учебных боев и злоупотребления определенными упражнениями в индивидуальном уроке. Тем не менее некоторая шаблонная разработка действий рефлекторного характера (недостаток тактической, а следовательно, и технической вариативности) может в какой-то степени компенсироваться быстротой боевых реагирований.
Например, фехтовальщик привык атаковать из возникшего 6-го или 4-го соединения непременно с контрзахватом и последующим обманом с переводом.
Получив в такой атаке один-два укола, противник прибегнет к контратаке с переводом против контрзахвата. Фехтовальщику необходимо перестроиться, но возникающие неожиданно по замыслу противника верхние соединения рефлекторно вызывают шаблонное реагирование в виде того же выхода в атаку с контрзахватом. Боец понимает. что он проигрывает бой, но расстаться со стереотипными боевыми реагированиями он не в силах.
Инициативные действия экспромтного характера занимают большое место в боевой деятельности фехтовальщика. Стремление бойцов действовать неожиданно создает предпосылки для боевых экспромтов. Непредвиденные боевые ситуации, возникающие на ближних дистанциях, рождаются обычно в завязках, и здесь у спортсмена уже нет времени размышлять о том, какому действию следует отдать предпочтение как наиболее рациональному. Способность импровизировать зависит от скоростных качеств спортсмена и быстроты его сложной двигательной реакции.
Наибольшей боевой и обобщенно-жизненной ценностью обладают
преднамеренные действия и особенно инициативные действия экспромтного характера. Тем не менее было бы ошибкой пытаться воспитать бойца, который
действовал бы только преднамеренно и экспромтно, не имея возможности
действовать рефлекторно и защитно-инстинктивно.
Действия любого типа в определенные моменты боя могут сыграть положительную роль. Однако в специальной тренировке фехтовальщика и его
подготовке в целом необходимо следить за тем, чтобы рефлекторные и
защитно-инстинктивные действия не занимали слишком много места в бою и не тормозили развитие и совершенствование других действий. Кроме того,
преднамеренно действующему бойцу легко сохранять правильность движений в атаке, поскольку он значительно реже, чем импровизирующий фехтовальщик, встречается с возникновением неожиданных ситуаций.
Импровизированные действия требуют от фехтовальщика более высокой
автоматизированности и вариативности движений. Особое значение приобретает
техническая вариативность, т. е. ловкость - качество, присущее большинству
фехтовальщиков-импровизаторов.

     Действия и противодействия
В фехтовании нет верных средств поражения противника. Каждое действие имеет свое возможное опровержение, свое возможное противодействие, которому, в свою очередь, противостоят контрдействия и т. д. Возникает теоретически бесконечный ряд боевых акций и реакций, который практически но своему техническому содержанию замыкается в небольшой круг.
Четкое представление о причинных связях возможных взаимодействий
фехтовальщиков возникает в процессе изучения фехтования, т.е. в упражнениях, во время свободного ведения боя и во время объяснений тренера. Эти знания, в конце концов, принимают обозримую форму боевой логической системы.
Основным начальным действием боя является простая атака. Однако она
имеет возможное опровержение посредством парада с последующим ответом. Парад
обыгрывается финтом, а атака с финтом - контратакой.
В свою очередь, контратака опровергается простой контртемповой атакой, атаками второго намерения, вызывающими контратаку, и действиями на оружие, а ответы-атаками второго намерения, рассчитанными на завершение уколом-ударом в контрответе. В то же время все атаки второго намерения опровергаются обманами в вызываемом действии, а эти обманы снова обыгрываются контратаками второй очереди, т. с. приемами контртемпами и ремизами, которые также могут вызываться действиями второго намерения и т. д.
Тем не менее в спортивной практике нередки случаи, когда опытный фехтовальщик в соревновательном бою теряет обозримость возможных противодействий действию противника и из-за этого проигрывает бой.
Причиной такого явления может быть кроме неблагополучного эмоционального состояния спортсмена несистематизированность и непрочность его боевых знаний. Ясное представление причинных закономерностей боя избавляет бойца от необходимости в напряженной трудной обстановке боя заново добывать истины, временно выпавшие из его сознания, и служит как бы остовом, формирующим тактическое мышление спортсмена.
Добывать знания с оружием в руках. Знания технических, психических,
физических и тактических закономерностей в фехтовании, добываемые
спортсменом в процессе его практики -тренировки и участия в соревнованиях, -
прочны и действенны. Овладение учеником специальными боевыми знаниями
посредством только словесного сообщения уже готовых истин явилось бы
педагогической ошибкой тренера, тренеру следует постоянно ставить ученика в
обстановку, способствующую осмысливанию и обобщению своей спортивной
практики.
Урок фехтования, который постоянно прерывается чрезмерно пространными
разговорами и объяснениями тренера, не дающими возможности ученику самому
самостоятельно улавливать и обрабатывать  получаемую информацию, принесет
мало пользы.
Готовые выводы, не выстраданные учеником в его боевой практике, придают
его знаниям отвлеченность. Создавая для упражнений обстановку различных
боевых ситуаций, т. е. действуя с оружием в руках, вынуждая ученика
самостоятельно осмысливать предлагаемые моменты боя, тренеру иногда
приходится помогать ему познавать закономерности боя и словами. Но такая
помощь тренера но должна освобождать ученика от необходимости делать свои
умозаключения.
Способность к самостоятельному получению знаний содействует более
полному выявлению индивидуальных особенностей спортсмена. Приобретение
знаний на практике с оружием в руках становится постоянно действующим
источником обогащения фехтовальщика спортивной эрудицией.

Опередить- главная боевая задача
Фехтовальщик в бою стремится нанести туше противнику раньше, нежели тот
сумеет это сделать сам. Возникает борьба за создание и использование
подходящей боевой ситуации и момента для попытки поразить противника. Все
это происходит на фоне заботы о том, чтобы не попасть под внезапное
нападение противника. Внешне такая тактическая борьба выражается в том, что
противники, как правило, не бросаются сразу же один на другого после команды
"Алле!", а осторожно сближаются. Достигнув боевой дистанции, в которой еще
не существует опасности безотказного поражения простой незамаскированной
скоростной атакой, они как бы "примеряются" совершить решающую, исключающую
всякую неудачу, попытку нанести укол-удар.
Для фиксации судьями туше в фехтовании на шпагах необходимо, чтобы
кто-либо из бойцов нанес укол с опережением не менее чем на 0, 025 сек.
В фехтовании же на саблях и рапирах главное - явственно для визуального
восприятия судьи опередить противника началом своей атаки, а в
контрдействиях (в контратаках всех видов и ремизах) - опередить, выигрывая
фехтовальный темп, т. е. время, необходимое для боевого выполнения одного
фехтовального приема, равное примерно 0, 25 сек.
Постоянная необходимость опережать противника развивает у
фехтовальщиков "чувство опережения", позволяющее им избегать частых ошибок в
выборе момента для начала атаки и нанесения опережающего туше.
При этом учет объективных факторов, таких, как дистанция, положения и
перемещения тела и оружия ведущих бой, придает этому навыку технический
характер, а учет предугадываемых, вероятных намерений противника -
тактический характер.
Основная тактическая трудность боя - это суметь оказаться в критической
дистанции с "пассивным" противником (критическая дистанция - расстояние
между фехтующими, при котором попытка нанести туше становится уже физически
неотразимой).
Дело в том, что бой фехтовальщики начинают и ведут на таком расстоянии
друг от друга, на котором попытка нанести укол-удар без предварительного
сближения почти наверняка обречена на неудачу. А предварительное сближение
для атаки в любом техническом оформлении таит в себе много угроз для
нападающего.
На сближение в атаке противник может контратаковать или, отходя, так
"растянуть" атаку, что применение парада с ответом не составит уже большой
трудности перехватить атаку или просто глубоко с выходом из дистанции боя
отступить.
Поэтому борьба за безнаказанное вхождение в критическую близость с
противником, неуспевающим что-либо предпринять, является основой тактики
ведения боя. Решение этой задачи невозможно без наличия у фехтовальщика
главного тактического умения, умения действовать неожиданно, врасплох для
противника.
Несмотря на бесконечное разнообразие боевых действий: атак на начало
маневренного приближения противника, открытых атак с захватом вдогонку
убегающему противнику, ответных ударов-уколов после парирования, вызванной
атаки противника, подготовленных ложной атакой контрответов и ответов на
контратаку и т. д. , - все это имеет своей конечной целью создание
критической близости при сохранении своей боевой инициативы.
Однако следует заметить, что предоставлять противнику возможность
сближения более рискованно, чем осуществлять это сближение самому, так как в
первом случае инициативой уже владеет противник. Тем не менее, рекомендовать
редко применять контратакующие действия было бы ошибкой, поскольку при
спровоцированной атаке боевой инициативой уже владеет контратакующий.

Содержание и классификация боевых действий
В зависимости от момента и характера боевых взаимодействий
фехтовальщиков все действия, т. е. попытки поразить противника, избежать
поражения и подготовить их успешность, носят тактический характер.
Боевые действия фехтовальщиков можно разделить на две основные группы:
1) основные действия, 2) подготавливающие действия.
Основные действия, в свою очередь, по конкретным тактическим признакам
разделяются на действия нападения; действия обороны; смешанные действия.
Подготавливающие действия имеют основной целью подготовить успех
действий нападения или обороны.
Действия нападения имеют основную задачу - нанести в инициативной
попытке укол или удар относительно бездействующему противнику.
Действия обороны имеют целью избежать получения укола или удара от
атакующего противника и использовать обстановку, создавшуюся в результате
неудавшегося или незавершенного нападения для поражения противника.
Для осуществления всех этих действий в фехтовании на разных видах
оружия используются соответствующие технические приемы.
Все основные действия по признаку намерения делятся на три группы. 1.
Действия первого намерения, т. е. истинные попытки, имеющие целью
непосредственно нанести укол-удар. Поскольку эти действия  подавляюще
доминируют в боях, то в обиходе фехтовальщиков о них говорят без всякого
упоминания о намерении и истинности.
2. Действия второго определенного намерения, в которых первая угроза
нападением имеет целью лишь вызвать противника на определенное конкретное
оборонное реагирование. Например, парад четвертый - попытка отвечать прямо
или попытка контратаковать уколом с переводом кнаружи и т. д. Делается это
для того, чтобы, обыграв вызванное действие противника, нанести ему туше во
втором действии, т. е. в контр-ответе на ответ, в ответе на контратаку и т.
д.
3. Действия второго намерения на неопределенное противодействие
противника отличаются от предыдущих своей неконкретностью.
Например, фехтовальщик на саблях наступает, посылая оружие вперед в
виде обмана на голову. Это движение по замыслу спортсмена может вызвать удар
в темп по руке с любой стороны и контратаку уколом. Наступающий
психологически готов отразить любое контрдействие с тем, чтобы нанести затем
ответное туше (укол-удар).

Подготавливающие действия
В фехтовальном бою большую часть времени занимают подготавливающие
действия. В задачу этих действий входит: 1) разведка и противодействие ей;
2) подавление инициативы противника; 3) усыпление боевой бдительности и
нарушение бдительности посредством отвлечения; 4) маскировка намерений и
действий; 5) управление действиями противника; 6) маневрирование (игра
дистанцией); 7) действия, затрудняющие противнику начать атаку.
Разведка. Цели разведки в фехтовальном бою могут быть различны, так же
как и сами приемы.
Общие цели разведки: выяснить боевые намерения противника, его
технические возможности, моральное состояние и тактическое построение боя.
Более конкретными задачами разведки может быть стремление фехтовальщика
выяснить: а) как реагирует противник на внезапную и ожидаемую им атаку; б)
какие атаки применяет противник и как их выполняет; в) как реагирует
противник на отдельные приемы атаки, обманы, удары по оружию и т. п. ; г)
как внешне проявляется состояние невнимательности и отсутствие
настороженности у противника.
Разведка защитных действий противника производится посредством
выполнения начальных движений атаки или всей атаки, но с меньшим, чем для
нанесения укола или удара, продвижением вперед.
Разведка для выяснения характера реагирования противника на обманы,
удары по оружию и другие приемы подготовки нанесения укола или удара
производится посредством изолированного выполнения этих приемов с небольшим
шагом вперед или наклоном туловища в том направлении.
В ходе боя могут возникнуть и другие частные задачи, в зависимости от
которых будут появляться и соответствующие им приемы разведки.
Противодействия разведке противника заключаются в том, чтобы не выдать
своих намерений невольным движением. Это возможно в том случае, когда
фехтовальщик умеет хорошо различать разведывательные движения от истинных,
направленных на нанесение укола-удара. Противодействие разведывательным
усилиям противника может быть пассивным, т. е. ограничивающимся внешней
непроницаемостью, и активным, когда вводят противника в заблуждение
относительно своих намерений   посредством реагирования на разведку
маскировочным, как бы невольным движением, выдающим "истинное" намерение.
Фехтовальщик, проводящий разведку, пытается разобраться, была реакция
на разведку невольной или ложной? Если она была невольной, то заметил ли
противник, что он себя выдал, не переменил ли он свое намерение или он
совершил умышленно явно маскирующее движение с тем, чтобы претворить его в
аналогичный боевой акт. Затевается игра противоборствующих умозаключений,
предположений, догадок и провокаций.
Подавление инициативы противника. Подавить инициативу противника - это
значит лишить его инициативности, активности, самостоятельности действий,
обречь его на пассивное поведение в бою.
Фехтовальщик, подавивший инициативу противника, боем и поэтому имеет
возможность пользоваться своему желанию всем разнообразием своих боевых
средств. Он навязывает противнику выгодное для себя поведение в бою,
определенные действия и время их выполнения и создает у него подавленное
настроение. Он захватывает преимущество первого действия, обеспечивающего
внезапность и опережение.
Достигается подавление инициативы противника прежде всего активностью,
наступательным характером веления боя и технико-тактическим превосходством
фехтовальщика, обрекающим на неудачу первые попытки своего соперника нанести
укол-удар и применить защиту.
Но овладеть боем можно и посредством применения ряда приемов, имеющих
специальную цель создать у противника впечатление непрерывной угрозы
получения внезапного укола-удара. Технически это осуществляется в движениях
и положениях, носящих предатаковый характер, и в частых ложных атаках, не
дающих противнику возможности найти ни сил, ни времени, чтобы переключить
пассивную мысль (как бы спастись от укола-удара) на активную (как бы
совершить нападение).
Усыпление боевой бдительности. Фехтовальщику, решившему атаковать,
выгодно усыпить оборонную настороженность противника. Достигнуть этого боец
может, создав впечатление, что он пока еще далек от намерения предпринять
нападение. Одной из эффективных форм такого усыпления является вовлечение
противника в размеренно спокойную, как бы укачивающую маневренную игру
дистанцией.
Размеренность ритма достигается одинаковыми отрезками времени,
расходуемого на выполнение каждого приема маневрирования, обычно шага вперед
и назад. Фехтовальщик, умышленно вовлекший противника в спокойный,
размеренный ритм своего маневрирования, внезапно нарушает размеренность,
устремляясь в атаку, допустим, на полтемпа раньше завершения маневренного
шага. Достигается это неожиданным выполнением полушага. В результате атака
застает противника врасплох, так как возникла она на полтемпа раньше
допускаемого противником момента начала возможной атаки.
Неожиданность выхода в атаку достигается и плавным размеренным ритмом
игровых движений оружием с последующим переходом на полутемп. Например, боец
плавно и не спеша выполняет серию захватов в 4-е соединение, а на какой-то
раз производит только начальное движение захвата, мгновенно переходящее в
быструю, штурмующую атаку: контрзахват в 6-е соединение с последующим уколом
с переводом.
Стремление фехтовальщика сознательно разрушать ритм темпов с помощью
применения полутемпов приводит спортсмена к сознательному выполнению
незавершенных приемов.
Игра ритмом с целью воздействия на психологию противника - умение,
присущее большим мастерам фехтования.
Нарушение бдительности посредством отвлечения. Возможны, однако, и
другие, более конкретные и более активные, приемы выведения противника из
состояния оборонной настороженности. К ним относятся различного рода
отвлечения внимания противника специальными движениями.
Например, рапирист во время боя вдруг не спеша выпрямляет вооруженную
руку, принимая положение показа укола, т. е. пассивной угрозы. Противник,
думая, что это вызов на какое-то желаемое действие рапириста, т. е. ловушка,
оказывается озадаченным. И в это мгновение его неожиданно настигает атака.
Озадачивающими могут быть различные действия бойца, например медленные
ложные атаки, резкие вспугивания, вызовы и другие неожиданные и поэтому
непонимаемые сразу движения.   При применении движения, вызывающего у
противника озадачивание, большое значение приобретает размер паузы между
этим движением и последующим действием фехтовальщика, пытающегося нанести
туше. Действительная атака должна начаться в момент максимальной
озабоченности противника.
Определенной оптимальной величины паузы не существует - все зависит от
характера движения, боевого момента и психических особенностей противника.
После резкого вспугивания нападением пауза должна быть меньше, нежели после
спокойного предложения вызова-загадки. Но во всех случаях пауза не должна
превышать секунды.
Особенно остро встает вопрос о длительности паузы после ложной атаки,
имеющей целью подготовить успех истинной повторной атаки. Повторная атака
должна начинаться в тот момент, когда атакуемый, удостоверившись, что он
напрасно встревожился, на мгновение снизит свою бдительность. Небольшая
передержка в паузе -в боевое преимущество уже перейдет к противнику.
Длинная пауза может быть умышленной, но к этом случае задача создать
брешь в оборонной настороженности противника заменяется другим тактическим
замыслом.
Маскировка намерений и действий. Цель маскировки заключается в том,
чтобы создать у противника ошибочные представления о своем психическом и
физическом состоянии, своих технических возможностях и, главное, о своих
боевых намерениях. Особенно важно уметь маскировать свои намерения совершить
атаку и контратаку.
К маскировке прибегают дли того, чтобы сделать атаку внезапной и
неожиданной как по времени, так и по содержанию. Внезапное выполнение атаки
достигается в результате специальной подготовки - усыпления оборонной
бдительности, настороженности противника. Внешне это может проявляться в
медленных, как будто беспечных движениях фехтовальщика, создающих
впечатление, что ему в данный момент ничего не грозит, так как он не
собирается нападать. Противник перестает опасаться атаки и начинает готовить
нападение - наступает момент, которого добивался атакующий.
В этом случае он внезапно и неожиданно для противника начинает атаку,
т.е. ловит его врасплох, заманивает в заранее подготовленную ловушку. Свое
намерение атаковать фехтовальщик может маскировать с помощью движений и
жестов, говорящих о его желании лишь защищаться и уходить от атак
противника, что также может создать ряд моментов, соблазняющих противника
готовить атаку. Это также дает возможность фехтовальщику внезапно и успешно
атаковать противника в это время.
Маскировка контратаки основывается на применении фехтовальщиком приемов
и действий, побуждающих противника смело, без опасений начать действительную
атаку. К таким действиям могут быть отнесены движения, выражающие намерение
фехтовальщика реагировать на атаки противника отступлением с защитами.
Нередко маскируют и сам конкретный парад - перехват, которым намерен
воспользоваться фехтовальщик. Например, задумав разрушить атаку противника
круговой обобщающей 6-й защитой с движением вперед, рапирист на разведку
противника атакой своим будто бы невольным защитным движением как бы выдает
свое намерение применять прямые парады в глубоком отступлении.
Намерение контратаковать с обманом следует маскировать,
У бойца должно создаться впечатление, что противник собирается
применить простую контратаку.
Управление действиями противника. Каждый спортсмен стремится в какой-то
степени повлиять на противника и на его действия. Умение управлять
действиями противника позволяет фехтовальщику своевременно наилучшим образом
почти безошибочно противодействовать ему и добиваться победы наиболее легким
и верным способом.
Управлять действиями противника можно посредством преднамеренных
вызовов на определенные желаемые фехтовальщику действия.
К вызовам относятся положения или движения оружия и тела фехтовальщика,
побуждающие противника на атаку, контратаку, защиту с ответным уколом
(ударом) и т. д. для того, чтобы он, защитившись или контратакуя, поразил
противника.
Вызовы, как и все тактические обманы, представляют собой имитации
определенных действий фехтовальщика и должны сочетаться с маскировкой
истинных намерений. Например, приняв в бою на шпагах или саблях вторую
позицию, свидетельствующую как будто о потере осторожности, можно вызвать
противника на попытку поразить руку уколом сверху и, отразив это нападение,
нанести ему ответный укол. Выполняя в бою на рапирах шаг вперед в 6-м
соединении, можно вызвать противника на контратаку уколом вниз и,
защитившись, нанести ему ответный укол и т. п.
Фехтовальщик, вызвавший противника на определенные действия, всегда
имеет преимущество перед ним, так как заранее предвидит его действия и
знает, как сам будет противодействовать им. При этом он может начинать
движения, необходимые для противодействия, значительно раньше, чем если бы
все действия противника были для него неожиданными.
Вызывать можно не только определенные боевые действия противника, но и
различные психические его состояния и тактические решения общего характера,
затрудняющие реализацию намеченного им плана боя. Например, в бою с сильным
в обороне противником, изображая подавленность и робость, можно поднять его
активность, вызвать на необдуманную, чрезмерно смелую и технически слабую
атаку и, легко взяв защиту, нанести противнику ответный укол или удар.
Общим тактическим противодействием вызовам является разоблачение их, т.
е. понимание  того, что хочет вызвать противник своими подсказывающими
движениями. Уловив вызов и конкретно желаемое действие противника,
фехтовальщику выгоднее всего обмануть его и пойти первым движением на вызов,
а последующим обойти заготовленное противодействие и нанести укол-удар.
Например, фехтовальщик создает впечатление, что он собирается начать атаку с
захватом в 4-е соединение, приглашая противника произвести контратаку в
верхний наружный сектор с тем, чтобы, отпарировав ее, нанести укол в ответе.
Для этого он умышленно делает вид, что собирается атаковать, выполняя захват
в 4-е соединение. Противник, разоблачив эту игру, ложным движением
контратаки - уколом вверх кнаружи - вызывает у ложноатакующего движение 6-й
защиты и, обведя ее, наносит укол внутрь.
Тактическая борьба может усложняться за счет более сложных умственных
реагирований. Так, например, вызывающий контратаку уколом кнаружи может
сознательно сделать вызов захватом в 4-е соединение, решив, что противник не
пойдет на контратаку с переводом, а попытается контратаковать с обманом. Но
фехтовальщик, учтя замысел соперника, наносит укол прямо в контртемп на его
обман. Подавленный морально в бою противник, как правило, теряет инициативу
действий.
Однако овладеть инициативой действий в бою и управлять движениями
противника можно и не подавляя его воли, В этом случае противник не ощущает
угнетения, а иногда даже считает себя "хозяином положения", действующим
обдуманно и самостоятельно. На самом же деле он находится на поводу у
фехтовальщика, заставившего его поступать согласно своим желаниям.
Вызванный на определенные действия, противник может неискушенному
зрителю показаться даже активным, подавившим соперника своей инициативой, и
только результат боя в этих случаях раскроет истинное положение.
Маневрирование, или игра дистанцией, может решать целый ряд тактических
задач.
Овладение полем боя. На поле боя для фехтовальщика могут возникать то
благоприятные, то неблагоприятные условия для ведения боя. Так, боец,
оттесненный к самому концу поля, лишен возможности отступить и вынужден
защищаться стоя на месте. Такое положение затрудняет ему вести бой, а его
противнику, наоборот, облегчает.
  Поле боя можно выигрывать обычно в результате преобладания
наступательных действий над оборонительными или терять, если бойцу то и дело
приходится обращаться к оборонительным действиям, при которых он в основном
отступает. В специальную тактическую задачу фехтовальщика может войти,
например, овладение полем боя, когда он установит, что его противник
стремится вести бой на сверхдальней дистанции и спасается от атак глубоким
отступлением, или когда фехтовальщик окажется прижатым к задней границе поля
боя.
Для овладения полем боя применяют шаги вперед и ложные атаки,
выражающиеся в притоптываниях стоящей впереди ногой, в наклонах туловища
вперед, укороченных выпадах или обозначениях шага вперед и выпада.
Применяется и глубокое длительное наступление.
Значение одиночных перемещений и вперед и назад в маневренной игре. Шаг
вперед. Большая часть боя проходит на дальней дистанции, в которой
фехтовальщики, если они не маневрируют, а стоят па месте, чувствуют себя
относительно спокойно. Однако длительное бездействие, будь оно невольным или
умышленным, согласно правилам пресекается замечанием судьи.
Бездействие фехтовальщиков в бою может происходить по разным причинам.
Например, в бою на шпагах оба соперника, опасаясь друг друга и имея
одинаково большой отрыв от остальных членов пульки, могут стремиться к
взаимному поражению, что бывает довольно редко. В бою на саблях и рапирах
обоюдное бездействие обычно выгодно слабейшему из соперников, так как
ситуация, в которой судьбу поединка решает один удар-укол, невыгодна для
сильнейшего бойца, ибо может случиться так, что бой сложится в пользу менее
сильного фехтовальщика.
Боец, желающий пресечь бездействие, делает шаг вперед с целью обострить
обстановку. Однако выполнять этот шаг следует с большой осторожностью, так
как неподвижный противник мог поставить перед собой задачу вызвать это
маневренное приближение, чтобы совершить атаку на начало шага вперед.
Поэтому техника шага вперед в этой ситуации должна позволять
фехтовальщику мгновенно пресечь движение вперед или также быстро перейти в
контратаковое движение выпада или броска.
Многократное отступление противника обычно устраивает бойца, желающего
обострить бой, так как соперник, потеряв тыл, т. е. возможность отступать,
становится перед дилеммой: или атаковать ожидающего атаку соперника или
защищаться в трудных условиях на сближенной дистанции. Боец, прижавший
противника одиночными шагами к конечной границе поля боя, имеет хорошие
возможности для обыгрывания выгодной для себя боевой ситуации, чтобы нанести
туше. Таким образом, одиночные шаги вперед при умелом их применении могут
создавать, как правило, инициативную сложную тактическую игру. Поэтому
тактическое овладение шагом вперед является основой маневрирования.
Наступление. Наиболее зримым проявлением боевой активности и
инициативности в маневрировании является наступление. Наступать объективно
выгодно бойцу, так как, отступая, противник может совсем потерять тыл, а это
уже весьма существенный аванс для наступающего бойца. Длительное
наступление, как методическое теснение противника, становится возможно,
когда фехтовальщик терпит большую дистанционную близость, нежели его
противник, так как имеет превосходство в оборонительных действиях.
Наступающий фехтовальщик должен все время сохранять оборонную
настороженность, но в то же время она не должна приводить его к стартовым
опаздываниям при переходах к нападению.
Теснящий противника боец имеет и биомеханическое преимущество перед
отступающим, так как у него больше возможности для перехода в быструю атаку
(старт с разбега). Это чисто техническое преимущество нередко может сделать
незаметным для судьи тактическое преимущество атакующего из-за отступления
противника.
Обманывание противника в чувстве дистанции. Понимание дистанции, или,
как говорят фехтовальщики, чувство дистанции, - одно из важнейших условий
успешного ведения боя. Грубо ошибающийся в оценке дистанции фехтовальщик
обречен на поражение, и, наоборот, боец, обладающий острым чувством
дистанции и использующий в бою свое превосходство в этом над противником,
будет иметь явное боевое преимущество перед ним.
Пассивное ожидание возможности атаковать с сокращенной дистанции может
не привести к победе, особенно в бою с опытным противником, у которого
хорошо развито чувство дистанции. В этом случае не следует быть пассивным, а
необходимо обманывать противника игрой дистанцией, т. е. специальным
маневрированием, затрудняющим и понижающим его возможности правильно
оценивать боевую дистанцию.
Борьба за "свою" дистанцию. Каждый фехтовальщик, как правило, стремится
вести бой в выгодной для него и поэтому излюбленной им дистанции.
Излюбленная дистанция позволяет фехтовальщику наиболее выгодно сочетать
нападение с обороной.
Размеры такой дистанции индивидуальны. Она зависит от длины, быстроты и
неожиданности своих атак, от прочности и надежности своих парадов с
ответами, от быстроты и глубины своих отходов и т. д.
Ведущий бой боец стремится вынудить противника если не все время, то
хотя бы периодически находиться в его дистанции. Например, боец небольшого
роста, но владеющий очень сильной защитой, стремится вести бой на
"укороченной" дистанции со слабым в обороне бойцом.
Фехтовальщику, обладающему стремительной, глубокой и хорошо освоенной
технически и тактически атакой, выгодно держать противника подальше от себя.
Возникает борьба за "свою" дистанцию посредством различных перемещений,
убирания и выдвижения оружия в позиционной игре, незаметной подстановки
вперед стопы ноги, находящейся сзади, сближений на атаку соперника и т. д.
Все эти приемы носят обманный характер, так как имеют целью обмануть
противника в его чувстве дистанции. Фехтовальщику, успешно действующему в
завязках ближнего боя, выгодно, например, на атаку высокого и неуклюжего
противника сделать шаг вперед, чтобы в "родной" обстановке расправиться с
ним.
Игра оружием и дистанцией. Подобно тому, как чувство боя включает в
себя многие элементы тактического мышления, так и комплексная игра оружием и
дистанцией содержит в себе "обозначения" всех подготавливающих действий. И
тем не менее об игре оружием и дистанцией необходимо говорить отдельно, как
о самостоятельных боевых движениях фехтовальщика.
Игра оружием и дистанцией, которую в дальнейшем мы будем называть
просто игрой, отличается от подготавливающих действий меньшей конкретностью
и определенностью целей.
Игра - это своего рода двигательный фон, характерный возникновениями
многочисленных поводов для успешного применения не только основных действий,
но и подготавливающих. Поэтому игра не должна всецело концентрировать на
себе внимание фехтовальщика. Игра имеет положительное значение и как
физиологически благоприятный режим для выполнения взрывных, предельно
быстрых, решающих, движений.
Комплексная игра оружием и дистанцией представляет собой слитное
выполнение отдельных, связанных воедино предварительных приемов атаки,
различных действий и совсем неопределенных движений. Это непрерывное или
лишь изредка прерываемое "холостое" движение оружием и ногами призвано
решать целый ряд тактических задач, часто даже не вполне осознаваемых
бойцом. Фехтовальщики приходят к игре оружием и дистанцией даже тогда, когда
их этому не обучали.
Все сформировавшиеся фехтовальщики приобретают свою игру, в которой их
индивидуальность проявляется с большей силой, нежели в других действиях,
поскольку здесь нет жесткой необходимости всегда придавать движениям
определенную техническую форму.
Основное назначение "холостого" движения оружием и ногами-это вызывание
дистанционных ошибок у противника и маскировка начала 'Своих решающих
действий. Видя перед собой оружие противника в постоянном легком движении,
сочетаемом с чередованием быстрых коротких шагов вперед и назад,
притоптываниями, обозначением нападений посредством ложного . выпада и т.
д., фехтовальщик не всегда имеет возможность своевременно определить
рискованную, опасную для себя близость и начало решающего действия
противника.
Характерной особенностью игровых движений являются периодические и
неглубокие вторжения в зону рискованной близости к противнику как телом, так
и оружием. В этом случае играющий дистанцией то входит в дистанцию, в
которой уже бездействовать нельзя, то снова выходит из пес, оставляя линию
нормальной боевой дистанции где-то между точками своего приближения и
отдаления. Тем не менее противник не успевает воспользоваться мгновенными
приближениями фехтовальщика, так как они слишком мимолетны, чтобы можно было
совершить в этот момент атаку.
Возникает ситуация, выгодная для играющего дистанцией, так как одно из
своих сближений он может развить в действительную атаку, начав ее с
дистанции, в которой противники в бою не стоят.
Таким образом, игра дистанций не только маскирует начало атаки, но и
позволяет ее начать с укороченной дистанции. Но, как известно, нет приема,
который не имел бы своего опровержения. Чрезмерная ритмическая размеренность
в изменении дистанции может позволить противнику, упреждая движение вперед,
самому устремиться в атаку и использовать момент сближения для нанесения
укола-удара.
Еще больший эффект может дать игра дистанцией с выдвижениями вперед
оружия в захватах, батманах, нажимах или показах укола-удара. Эти приемы
имеют целью обезопасить себя в момент приближения к противнику посредством
своевременного занятия оружием положения угрозы.
Игра оружием и дистанцией может решать и широкую задачу - вывести
противника из состояния статической собранности посредством "расшатывания",
на фоне которого легче найти повод для начала неожиданной атаки.
Действия, затрудняющие противнику начало атаки. В целях поднятия
эффективности обороны фехтовальщики нередко пользуются действиями,
назначение которых мешать противнику начать атаку. Например, противник
хорошо владеет атаками с действием на оружие, этом случае фехтовальщику в
бою с ним выгодно так держать свое оружие, чтобы захваты и батманы были бы
технически затруднены или даже просто невыполнимы.
С этой целью можно или убрать оружие на себя, опустить его вниз, или
быстро и непрерывно им двигать по неопределенной и неуловимой траектории.
Лишив такого противника возможности применять свои самые эффективные атаки,
фехтовальщик увеличивает свои возможности на успешное завершение боя.
Или другой пример. Боец любит в атаках применять финты и делает это
искусно. Его противник имеет возможность существенно помешать ему применять
атаку с финтами держа в бою позицию "вытянутая рука", которая обязывает
рапириста начинать атаку с взятия оружия. Мешать противнику применять им
атаки можно не только исключив из его атаки особенно удающиеся ему приемы,
но и затруднив ему выход в атаку.
Такое затруднение обычно осуществляется отходами назад в моменты
возникновения у противника его атаковой дистанции. В этом случае бойцы
двигаются в одном направлении, при котором отступающий должен находить
моменты для своих выходов в атаку.
Другим дистанционным способом, затрудняющим противнику выбор момента
для начала атаки, является быстрая игра дистанцией, состоящая из как будто
бы беспорядочных, быстрых перемещений вперед и назад. Но, как известно, в
фехтовании нет неопровержимых действий.
И здесь приходят на помощь упреждающие игровой шаг вперед выходы в
атаку. Необходимость их применения обусловлена тем, что затрудняющий атаку
игрой дистанцией фехтовальщик так быстро сочетает шаг вперед с шагом назад и
наоборот, что атакующий фактически начинает атаковое сближение на уже
сделанный шаг противника назад.
Успеху упреждения содействуют равномерный ритм и постоянное по
композиции сочетание шагов вперед и назад в игре противника. Поэтому
фехтовальщик стремится придать игре ног ациклический, якобы хаотический
характер.

Действия нападения
Нападение - лучшее средство спортивного единоборства. Нет более верного
пути к победе, чем нападение, которое не ожидается противником. Но это не
означает, что во время боя надо непрерывно нападать.
Нападение почти безотказно приносит успех только в тех случаях, когда
оно своевременно, неожиданно для противника, т. е. застает его врасплох и в
подходящей боевой дистанции.
Фехтовальщик непрестанно ищет и создает эти моменты, но встречает
противника, стремящегося к тому же.
Возникает борьба между соперниками, пытающимися создать и уловить
выгодный момент для атаки, - борьба, которая исключает возможность
непрерывного нападения.
Большинство фехтовальщиков предпочитают нападение, и поэтому подготовка
атаки у них, чередуясь с подготовкой защитных действий, все же превалирует
над последней.
Атака имеет тактическое преимущество перед действиями обороны, так как
атакующий, как инициатор, как зачинатель боевых взаимодействий, может
полностью сочетать начало атаки с моментом своей наибольшей готовности к
движению в отличие от обороняющегося при неожиданном на него нападении.
Атакующий почти всегда имеет время на то, чтобы представить себе
движения задуманной атаки, в то время как у защищающего от внезапного
нападения противника этой возможности нет. Его защитные движения неожиданны
для него самого, а это может привести к нарушению правильности движений и к
опаздыванию начала реагирования на действия атакующего. Следует, однако,
отметить, что овладение техническим мастерством уменьшает потери неожиданно
застигнутого атакой бойца.
Основная трудность атаки заключается в невозможности поразить
противника без предварительного приближения к нему. Поэтому внезапная атака
с дистанции, немного меньшей, чем дальняя, имеет все преимущества.
Атака может быть успешной и с дальней дистанции, но в этих случаях надо
уметь ловить встречное движение противника (начало маневренного шага, наклон
туловища вперед и т. п. ).
Выгодность внезапной атаки заключается в том, что атакуемый может
растеряться, а его движения принять хаотический характер, стать
размашистыми, неточными, опаздывающими. Главное же, фехтовальщик,
застигнутый атакой врасплох, не может преднамеренно пользоваться всем
богатством приемов обороны, в частности такими активными, как контратака во
всех ее разновидностях.
Необходимо, однако, отметить, что ожидающий или даже провоцирующий
атаку боец может получать уколы-удары в атаках противника. Но здесь уже
вступают в силу преимущественно атаки второго намерения. Мы же под словом
"атака" имеем в виду основные истинные атаки.
Поводом для нападения могут быть фактические объективные боевые
ситуации, возникающие неожиданно.
Например, предвидящий и ожидающий атаку противник может при
маневрировании неосторожно вторгнуться в критическую близость, и его
сопернику становится выгодным начать атаку, игнорируя психологический
фактор. Более того, хорошим объектом для нападения может  быть и
провоцирующий атаку противник. Мысль атакующего при этом может идти по двум
направлениям: вижу, что вызываешь, а я все-таки пойду на приглашение в
расчете на обгон в быстроте; другой ход -все равно атакую, но момент
неожиданности переношу с начала атаки на ее содержание.
Пример первого решения: противник приближается, держа саблю в опущенной
руке, и провоцирует простую атаку ударом по голове; при этом он подходит
слишком близко и слишком опускает руку.
Соперник, учитывал нерасчетливость и неосторожность провоцирующего,
наносит в атаке удар по голове, используя лишь объективную выгодность
ситуации.
Пример второго решения: противник провоцирует атаку двойным переводом с
тем, чтобы, разрушая ее, применить перехват с ответом уколом. Атакующий,
поняв замысел соперника, атакует с обманом переводом, как того желает
противник, но затем неожиданно выполняет укол с переносом.
Другой пример: противник провоцирует атаку, чтобы поразить атакующего
контратакой. В этом случае фехтовальщик может успешно применять
действительные атаки со страхующими от контратаки заслонами или с
неожиданными по направлению действиями на оружие.
Деление атак и всех фехтовальных действий на простые и сложные, которое
лежало в основе классификации действий в теории классических школ
фехтования, в настоящее время у нас утратило свое значение.
Возникли моменты более актуальные для характеристик различных действий,
нежели критерий количества приемов в одном действии. Этот критерий не
определяет широкую боевую оценку действия и должен быть сохранен лишь в
технической классификации фехтовальных действий.
В тактическом же плане сложные атаки можно рассматривать как атаки, в
которых подготовка успешной попытки нанести укол или удар входит в единое
целое с финальным действием укола-удара. И тогда становится понятным
утверждение опытных тренеров прошлого, что наиболее полно проявляется
тактическое боевое мастерство фехтовальщика в успешном применении простых
атак.
Простая атака может быть успешной только при безукоризненной
тактической и технической ее своевременности, а нахождение или создание
такого момента является наиболее полным проявлением тактического искусства.
Успешно применяющий простые атаки фехтовальщик открывает себе пути для
смелых выходов в сложные атаки, так как его противник, ожидая нападение
посредством простых атак, перестает пользоваться контратаками.
   Всю нецелесообразность старого понимания простоты и сложности действий
легко можно уяснить на примерах: заранее задуманное применение 4-го парада с
последующим ответом прямо считается суммою двух простых действий, а атака с
батманом в 4-е соединение  и последующим уколом прямо-сложным действием,
несмотря на то, что последнее действие проще первого.
Принято утверждать, что на простую атаку невозможно выиграть темп в
контратаке. На самом же деле можно, так как многое зависит от особенностей
выполнения простой атаки (отстающий от выпада выход вперед оружия, замах и
т. д. ).
Атака второго намерения, рассчитанная на поражение противника
контрответом в старой классификации, рассматривается как сумма простых
действии. А это неправильно. Ведь атака осуществляет единый тактический
замысел и поэтому является единым, но сложным боевым действием, составленным
из ложной атаки, защиты от ответа и контрответа.
Подготовка атаки. Чтобы атака была внезапной, нужно начать ее в момент
ослабления внимания противника, в частности его оборонной настороженности,
или в момент переключения его внимания с обороны на подготовку своей атаки.
Оборонная настороженность фехтовальщика находится в зависимости от
нервного утомления и от поведения и действий противника.
Степень оборонной настороженности обычно улавливают по характеру
движений противника или по ходу боевых взаимодействий. И то и другое
проникновение в сознание противника может дать достаточный повод для начала
атаки.
Например, спокойно отходящий в маневрировании фехтовальщик, или глубоко
отступивший от атаки, или находящийся в сверхдальней дистанции может
надеяться (не всегда, конечно) на то, что в эти моменты оборонная
настороженность противника не на высоком уровне. Поэтому в бою нередко
возникают атаки в дистанции, которая превышает нормальную - боевую. Типичным
примером этого может служить атака, проводимая сразу после команды судьи
"Алле!".
Ослабление оборонной бдительности не следует путать с отвлечением
внимания фехтовальщика от ожидания нападения противника. Главным отвлечением
является подготовка своей атаки, но возможно и другое, например изучение
противника, попытка понять смысл конкретного его движения или положения и т.
д.
Исключительное значение для проведения успешной атаки приобретает такой
момент в поведении противника, когда, совершая маневренное движение вперед,
он не ожидает атаки. Поведение бойцов во время боя дает немало поводов для
попыток ловить такие мгновения, так как фехтовальщики между вспышками острых
действий в бою не стоят неподвижно.
Небольшое движение оружием вперед, притоп, наклон тела и т. д. не могут
не вызвать боевых тактических реагирований, выражающихся в попытке мгновенно
понять их значение, оценить момент для возможного его использования и
выявления таящихся в нем угроз. При этом едва заметная внешне акция
вследствие крайней настороженности фехтовальщиков нередко вызывает
двигательные реагирования не меньшие, если не большие по масштабу, чем
поводы, их вызывающие. Возникают различные движения, которые и создают
возможности поимки благоприятных моментов для совершения атак.
Подготовка атаки может быть пассивной и активной. Пассивная подготовка
заключается в искании и ожидании повода для атаки без активного воздействия
на противника. Готовящийся атаковать в этом случае может искать повод
вообще, не предрешая его конкретного содержания, а может ожидать только
определенного момента в движениях противника.
Подготовка атаки может быть и активной. Она, в свою очередь, делится на
обобщенную и конкретную. В обобщенной активной подготовке атаки фехтовальщик
своими действиями выводит противника из статической настороженности, вызывая
его на ответные движения, чреватые возникновением рискованных для него
моментов. В этой подготовке создается лишь общий фон боя, богатый
предпосылками к нахождению подходящих, но не заранее ожидаемых моментов для
атаки.
Другая разновидность активной подготовки - конкретная подготовка -
заключается в том, что фехтовальщик затевает как бы игру в бой на дальних
подступах.
Такая игра, состоящая из атаковых и защитных движений в виде
обозначения фраз, разных по содержанию и сложности, прерывается изредка в
заранее задуманный момент выходом в действительную также задуманную заранее,
стремительную и длинную атаку.
Такая подготовительная игра требует тактической смелости и владения
совершенной техникой и поэтому является достоянием лишь больших мастеров
фехтования. Следует отметить, что подобная активно-развитая игра может
затеваться и с учетом на импровизированное завершение.
Разновидности атак по признаку  преднамеренности их содержания.
Техническое содержание атаки может быть от начала и до конца преднамеренным,
но бывают атаки, в которых заранее задумано лишь начало, а завершение
зависит от поведения и контрдействий противника.
Атаки первого типа от начала и до конца выполняются врасплох, в
предельной для атакующего быстроте, в расчете на правильность предугадывания
действий или бездействия противника. Например, фехтовальщик, видя своего
противника в 6-й позиции, очень быстро делает скачок вперед, сохраняя 4-ю
позицию, а затем выполняет укол с переводом.
Все действия в такой атаке были преднамеренными, так как боец
рассчитывал, что атака будет настолько быстрой, что застанет противника
перед нанесением ему укола еще бездействующим в 6-й позиции.
Другим примером может служить любая быстрая атака с обманом или ударом
по оружию противника, во время которой из-за ее скорости атакующий не
успевает среагировать на неожиданные действия противника. При этом атакующий
был уверен, что вызовет у противника предполагаемое реагирование.
В атаках второго типа, т. е. с неопределенным, импровизируемым во время
их выполнения завершением, фехтовальщик исходит из расчета на успешное
опровержение всех контрдействий атакуемого. Например, боец, делая шаг вперед
или начиная бросок, наблюдает за противником и, увидя страхующее движение
оружием в 5-ю защиту, наносит удар по правому боку.
Фехтовальщик должен уметь пользоваться атаками обоих типов, из которых
каждая в зависимости от особенностей противника и боевых ситуаций имеет свои
преимущества, недостатки и тактическое оправдание.
Однако в учебных боях следует уделять больше внимания упражнениям в
выполнении атак с непредвиденным их завершением, развивающим быстроту и
точность сложной реакции во всех ее звеньях и воспитывающим сложный, остро
комбинированный стиль боя и прочную защиту.

Классификация атак по моменту их возникновения

Атаки по тактическому критерию момента их возникновения делятся: на
основные (называемые обыкновенно-просто атаками), контратаки, повторные
атаки, ответные атаки, встречные атаки, атаки второго намерения и обоюдные
атаки.
Тактический критерий этих атак может быть ярко выраженным, но бывают
случаи, когда тактическое содержание их становится смешанным, т. е. когда
одним и тем же действием фехтовальщик стремится одновременно совершить
несколько тактических ходов.
Основные атаки. Главной и наиболее надежной разновидностью нападения
является основная атака, которую мы в дальнейшем будем называть одним словом
- атака. Основная атака содержит в себе один прием - попытку нанести укол
или удар - и выполняется в один темп. Поэтому применение основных атак
требует особой тщательности их подготовки.
Контратаки. Контратакой называется атака, совершаемая на противника,
начавшего атаку. Особенно успешно она применяется против бойцов плохо или
совсем не маскирующих начало своей атаки, т. е. не умеющих атаковать
внезапно, неожиданно. Если это неумение еще сочетается со склонностью
атаковать издали и с привычкой атаковать сложно, т. е. с обманами или
действием на оружие, то контратака в этом случае является наиболее верным
приемом обороны.
   Мастера в своих атаках действуют по-другому. Получив раз, а тем более
несколько раз укол-удар в контратаке, опытный боец делает выводы, и тогда
контратака для противника становится уже трудновыполнимой.
Успешно примененная контратака делает противника крайне осторожным в
выборе момента для атаки или заставляет его совсем отказаться от атак, что
кроме уже принесенного контратакой успеха может оказать пользу при
дальнейшем ведении боя, создавая хорошие психологические и позиционные
предпосылки для успешного проведения своих атак.
Решивший применить контратаку рапирист или шпажист, отдавая инициативу
противнику, компенсирует это тем, что оказывается психологически и
технически в более выгодном положении в момент возникающей при контратаке
близости, так как для него эта близость не является неожиданной. Атакуемого,
если он сам не провоцировал контратаку, это сближение застает врасплох, в
результате чего его уколы часто не попадают в цель. В случае столкновения
оружия контратаковавший, как правило, имеет психологическую возможность
сориентироваться раньше атакуемого.
По признаку момента, в котором производятся контратаки, они делятся на
три группы:
1. Контратака на предстартовое движение вперед собирающегося атаковать
противника. Ее называют останавливающей контратакой, или останавливающим
уколом.
Выполняемая на подготовку атаки, она стоит на грани атаки, и в
зависимости от каких-нибудь десятых долей секунды ее можно причислить то к
атаке, то к контратаке. Эта близость "аррета" к атаке вызывает у некоторых
фехтовальщиков стремление обманывать судей, оформляя контратаку под атаку.
Результативное пользование останавливающей контратакой требует от
фехтовальщиков тонкого понимания боевого момента.
2. Контратака, совершаемая на уже начавшуюся атаку, называется
контратакой в темп или уколом-ударом в темп. Такая контратака рассчитана на
поражение противника в момент его атакового приближения, или в момент
выполнения им какого-либо предварительного приема, или того и другого
вместе.
Контратаки в темп фехтовальщик, как правило, осуществляет против
ожидаемого и предполагаемого им действия в атаке противника. Так, например,
на фазу сближения в атаке противника, на скоростной шаг вперед, на прыжок
вперед, на начало броска, на сочетание перечисленных моментов в атаковой
работе ног с финтами и действиями на оружие или даже на предварительные
действия оружием, не сопряженные с приближением.
При контратаке с опережением, т. е. выигрышем темпа, контратакующему
необходимо учитывать возможные противодействия противника, собирающегося
атаковать. К ним относятся в первую очередь ложные атаки, умышленно
вызывающие противника на контратаку для последующего ее отражения парадом,
атаки с неожиданным действием на оружие, внезапно возникающие атаки. Уколы и
удары в контратаках в темп могут совершаться на первый темп атаки противника
при двухтемповой по времени   атаке и на любой последующий темп при
многотемповых атаках.
3. Встречная атака - вариант контратаки, в которой фехтовальщик не
задается целью обязательно выиграть темп. Имеются разновидности ее:
встречная атака в расчете на двойное туше при одновременном нанесении уколов
в фехтовании на шпагах и встречная атака с оппозицией или с уклонением телом
(вольтом) на всех видах оружия. Встречная атака выполняется на единственный
или последний темп атаки противника, т. е. на непосредственную попытку
атакующего нанести укол или удар.
Контратака с оппозицией или с вольтом находится между действиями
обороны и нападения, поскольку включает в себя одновременно и то и другое.
Подобно атаке контратака всех разновидностей будет иметь наибольший
успех, если ее начать выполнять неожиданно для атакующего. Поэтому очень
важно маскировать свое намерение совершить контратаку.
Контратака имеет большое психологическое воздействие на атакующего.
Получив туше в контратаке или только зная, что противник успешно и часто ими
пользуется, намеревающийся атаковать испытывает затруднение, так как ищет
особенно надежного момента для внезапного нападения, который может в течение
боя так и не возникнуть.
Повторная атака, взятая изолированно, сама по себе не отличается от
основной и называется повторной лишь в связи с непосредственно
предшествовавшей основной атакой.
Повторная атака возникает, когда атакуемый чувствует, что отступивший
или применивший парад или и то и другое одновременно не намерен в силу
объективных или субъективных причин сразу же без потери темпа нанести
укол-удар. Такие повторные атаки свидетельствуют о хорошей ориентировке
фехтовальщика как в фактической, так и психологической стороне боя.
Первая, действительная, атака в этих случаях непроизвольно служит
эффективной подготовкой внезапности, неожиданности второй, т. е. повторной,
атаки.
Повторные атаки, как правило, выполняются экспромтом и  тактически
существенно обогащают бой.
Тактической разновидностью повторной атаки является повторная атака в
атаке второго намерения, т. е. проведенная после ложной первой атаки. В этом
случае повторная атака возникает не как непредвиденное самим атакующим
действие, а как преднамеренная, специально подготовленная атака.
Первая атака служит лишь подготовкой и поэтому не отличается глубиной,
хотя противник должен принять ее за истинную попытку поразить его.
Неожиданность истинной, т. е. повторной, атаки в этом случае обусловливается
сосредоточением внимания атакуемого на противодействии первой атаке.
Сдвоенный укол-удар - разновидность повторной атаки. По внешней
ситуации отличается от нее лишь большим сближением бойцов и наличием парада
у атакуемого, создающим опасную для атакующего рипостовую обстановку.
Успешное применение ремизов возможно лишь при предельно тонкой ориентировке
в боевом моменте.
Ответная атака. Ответная атака - это развитый в атаку ответ. Однако
ответом ее считать нельзя, так как она обычно выполняется после разрыва
дистанции и с паузой в защитном прикосновении клинков на всякий случай, что
лишает атакуемого формальных преимуществ ответа.
Возникающая дистанция при этом хотя и не позволяет провести быстрый
ответ, но создает все же подходящую ситуацию для выполнения атаки.
Ответная атака, сходная с описанной выше, может возникнуть сразу же
после отступления и без какой-либо попытки взять защиту, т. е. без
соприкосновения клинков, что создает предпосылки применять ответные атаки и
с действием на оружие. Неожиданность ответной атаки обусловлена опаздывающим
переключением внимания противника от атаковых забот к оборонительным.
Ложная атака. Ложными атаками называются действия, внешне похожие на
атаки, но имеющие целью лишь вызвать у противника противоатаковые
реагирования для дальнейшего их обыгрывания. Ложная атака может применяться
изолированно: для оттеснения противника, для разведки или игры дистанцией и
в едином комплексе с последующими действиями в атаках второго намерения.
Ложная атака как способ приближения и противодействия контратакам.
Бойцы очень часто пользуются ложной атакой как способом наиболее безопасного
приближения к противнику. Относительная безопасность такого приближения
обусловливается тем, что ложная атака все-таки является атакой и может
перейти в действительную в момент контратаки противника.
Если фехтовальщики не знают друг друга, тогда на первые ложные атаки
будет вполне оправданным отвечать отступлением. Уяснив игру противника и
поняв манеру выполнения им ложных атак, боец сможет с наименьшим риском
обыгрывать их активными контрдействиями, из которых наиболее эффективным
будет атака навстречу с действием на оружие.
Противодействие атакой ложной атаке имеет то достоинство, что ставит
противника дистанционно в крайне невыгодное положение. Наряду с атаками с
действием на оружие контрдействием ложной атаке может служить встречная
атака обычно уколом, реже ударом, с оппозицией.
Кроме ложных атак, имеющих целью войти в определенные желаемые
взаимодействия (в атаках второго намерения), фехтовальщики широко применяют
ложный старт- "предсигнал" к атаке, т. е. движения, создающие у противника
впечатление, что его вот-вот атакуют.
Подобного рода движениями пользуются для разведывания оборонных
реагирований противника, для маскировки начала своей истинной атаки, для
подавления активности и агрессивности противника, для отгона противника и т.
д.
Атаки второго намерения. Атаками второго намерения называется
определенный, заранее задуманный как единое целое, комплекс действий,
начинающийся с ложной атаки и завершающийся нанесением укола-удара
противнику в ответе, контрответе или в повторной атаке.
Атака второго намерения, вызывающая контратаку, применяется наиболее
часто. Начинается она с ложной атаки, которая может выражаться по-разному: в
виде шага вперед, выпада, бега вперед и т. д. , при одновременном выполнении
какого-либо приема оружием или при бездействии им.
Задача ложной атаки в этом случае заключается в том, чтобы вызвать
противника на попытку контратаковать, а затем, парировав укол-удар в
контратаке, нанести ему ответный укол-удар.
Поскольку ложная атака в данном случае имеет целью вызвать контратаку
противника, начинать ее следует умышленно не врасплох, но правдиво. Тогда
применение парада против контратаки не представит трудности и ответ почти
наверняка достигнет цели.
Атака второго намерения, имеющая целью поразить противника в
контрответе, применяется значительно реже, так как таит в себе больше риска.
Ложная атака в этом случае должна завершаться движением укола-удара, похожим
на истинную попытку нанести туше.
Трудность ложной атаки заключается в том, что если она проводится
неглубоко, то не вызовет защиты. Выполненная же с глубиной действительной
атаки, она вызовет защиту с последующим ответом, но в такой дистанции, в
которой можно получить укол-удар в ответе.
Тактическая целесообразность атаки второго намерения, рассчитанной на
нанесение туше в контрответе, заключается в том, что фехтовальщик, атакуемый
ложной атакой,  выполняет ответ в неблагоприятной для него технически и
психологически обстановке.
Широкое применение в фехтовании на рапирах и на саблях получили
умышленные сочетания ложной атаки с непосредственным переходом в повторную
атаку.
Выгодность такого рода атак второго намерения заключается в том, что
ложная атака в этом случае служит наиболее безопасным приемом сближения,
переходящим без остановки в истинную атаку.
Контртемповая атака - это атака совершаемая в один темп в расчете на
то, что дальняя дистанция в момент ее возникновения создаст впечатление у
противника возможности поразить атакующего контратакой в момент его
предварительного приближения. Боец, выполняющий контртемповую атаку, как
правило, в  одном выпаде, все же достигает уколом-ударом противника,
вызванного на контратаку с выпадом.
Контртемповые атаки широко применяются и как приемы теснения противника
и наиболее безопасного приближения к нему и как способ устранения контратак
из боевых действий соперника.
Предварительные приемы сложных атак. Как известно, атаки по признаку
количества содержащихся в них приемов делятся на простые и сложные.
Предварительные приемы применяются в атаках с целью обезопасить свое
атаковое приближение и открыть какое-нибудь место поражаемого пространства
противника для нанесения туда укола или удара.
Успешное использование простых атак создает условия для применения
сложных атак, а, в свою очередь, результативность сложных атак способствует
успеху простых основных и контртемповых атак. Простые и сложные атаки
обусловливают друг друга, и поэтому умелое чередование их - необходимая
тактическая игра при нападении.
Обманы (финты). Обманы в атаке преследуют две основные цели. Первая -
без потерь пройти момент приближения, а вторая - создать выгодное для
нанесения укола-удара взаимоперемещение клинков.
Первая цель достигается тем, что атакующий в момент сближения занимает
внимание противника одной заботой об избежании укола-удара и ему уже не до
контратаки и перехватов.
Такую инстинктивно-защитную реакцию вызывают обманы, застающие
противника врасплох. Ожидаемый же противником обман создает наилучшие
условия для проведения им успешной контратаки. Особенно тщательная
подготовка необходима для неожиданного выполнения первого обмана. Здесь
важно поймать или создать такой момент для начала обманного движения, в
котором сочеталась бы опасная близость с отсутствием оборонной
настороженности.
Вызвав защитную реакцию у противника на первый обман, атакующий уже
имеет больше преимуществ на успех при последующих обманах. Вторая цель финта
- задержать защитное реагирование противника на финальное движение оружием
атакующего. Осуществляется это принуждением противника реагировать защитными
движениями на ложные угрозы финтов.
Запаздывание с движением финальной защиты атакующий может увеличить
посредством применения второго, а иногда третьего и четвертого финтов.
Наибольшей эффективностью отличаются обманы в ответных атаках и вызываемых
противником контратаках.
Обман паузой, или, как его иногда называют, "синкопой", представляет
собой обманывание посредством изменения привычного ритма атаки.
Боец, атакующий всегда в одном ритме и темпе, позволяет своему
противнику приспособиться к его атакам, что значительно облегчает применение
им парадов. Поэтому ускорение в конце атаки иногда выгодно заменить паузой с
быстрой концовкой или даже просто замедленным финальным движением.
Синкопы приобретают наибольший эффект у быстрых фехтовальщиков, атаки
которых заставляют противника предельно спешить с выполнением защитных
действий.
Страховка. Приемы страховки в сложных атаках применяются на всех видах
оружия. Цель этих приемов- застраховать себя в атаке от получения
укола-удара в темп. Особенно часто к страховке прибегают в боях на саблях
против любителей контратак ударом по руке снаружи и по голове.
Если боец на саблях знает, что его противник имеет пристрастие к удару
в темп по руке снаружи и выполняет его автоматически, не пытаясь
разобраться, в каком положении находится рука и оружие атакующего, то бывает
выгодно начинать атаку, принимая заранее положение низкой, 3-й защиты,
предохраняющей руку от получения удара извне. При удачно выбранном моменте
атакового старта противник предпринимает излюбленную попытку ударить в темп
и, попав в защиту, получает немедленно удар в ответ.
Против спортсмена, который упорно предпочитает контратаковать ударом по
голове, можно применить атаку со страховкой, принимая с началом атаки 5-ю
позицию, а получив удар по клинку сверху, - немедленно ответить.
В фехтовании на рапирах к страховке нередко прибегают как к средству
против возможной контратаки уколом прямо. Чаще всего это холостое движение
верхних защит из нижней позиции или, наоборот, холостое движение нижних
защит из верхней позиции.
Если фехтовальщик, применивший страховку, не встретил клинка
противника, он без задержки завершает атаку уколом.
Действия на оружие. Действиями на оружие называются воздействия клинка
на клинок противника с целью , обеспечить успешность атаки, вызвать
соперника на желаемые боевые реагирования, провести разведку и т. д.
При вызовах противника на определенные действия и в разведке действия
на оружие выполняются преимущественно как изолированные одиночные движения.
В атаках же они вплетаются в нее и составляют единое действие - сложную
атаку. Применение захватов, батманов, нажимов и контролирующих соединений в
действительных атаках имеет две основные задачи: 1) приблизиться в атаке к
противнику с наименьшим риском получения туше в контратаке; 2) создать
выгодное для нанесения укола-удара взаиморасположение клинков
фехтовальщиков.
Неожиданные батманы и захваты в атаке страхуют атакующего от уколов
прямо и прямых ударов в контратаке. Однако ожидание батмана или захвата в
атаке противника позволяет обороняющемуся с успехом пользоваться в
контратаке уколами и ударами с переводом или переносом.
Для того чтобы не получать таких уколов-ударов в контратаке, следует
маскировать не только начало атаки, но и направление движения клинка в
батмане или захвате. Более того, неожиданные для противника по направлению
движения клинка батманы или захваты позволяют атакующему не прибегать к
маскировке момента начала атаки. В этом случае момент неожиданности
переходит с начала атаки на направление движения клинка в действии на
оружие.
Обе задачи действий на оружие в действительных атаках обычно сочетаются
в единых движениях. Но атакующий может делать акцент на одной из двух задач
в зависимости от того, что он ожидает от обороны противника. В зависимости
от этого несколько меняется и техника выполнения.
Комбинированные атаки. Комбинированные атаки содержат в себе обычно два
различных предварительных приема. Как правило, действие на оружие сочетается
с последующим финтом. Например, в бою на рапирах и шпагах: захват в 6-е
соединение, обман переводом и укол с переводом; в бою на саблях - батман во
2-е соединение, обман ударом по руке снаружи, удар по голове с переносом.
Мотивы применения комбинированных атак те же, что и при использовании
обманов и действий на оружие. Наиболее часто они применяются при сочетании
двух задач - застраховать себя действием на оружие от возможности получения
туше в контратаке и повысить эффект финта, который выполняется в такой
дистанции и при такой раскрытости противника, что вызывает ярко выраженное
защитное реагирование атакуемого. Особенно выгодно применять комбинированные
атаки против соперников, которые строят свою оборону на парадах с ответами.
Эффективность финта в этих атаках повышается при привычке
обороняющегося отражать двухтемповые атаки. К комбинированным атакам
прибегают при нападении издали или на глубоко отступающего противника. В
этих случаях длительность вхождения в критическую близость может заставить
бойца применить несколько предварительных приемов.
Комбинированные атаки обычно преднамеренные с начала до конца. Однако
их можно использовать при действии на оружие с последующим финтом и в атаках
без предопределенного завершения. Здесь, в фазе ожидания противодействий
соперника, батманы и захваты часто заменяют длительным легким нажимом,
контролирующим оружие противника.
Чередование простых и сложных атак. Большое место в тактике нападения
занимает чередование простых и сложных атак. Наиболее эффективным
противодействием простым атакам противника является защита с ответом.
В противодействиях сложным атакам наряду с парадами мощным средством
обороны являются все виды контратак. На этом основании нападающий может
вести тактическую игру. Заключается она в том, что атакующий стремится к
тому, чтобы простые атаки приходились на попытку обороняющихся
контратаковать, а сложные атаки - на попытку применять парады.
Для того чтобы эта тактическая игра была успешной, фехтовальщик должен
уметь предугадывать оборонные мероприятия противника, а еще лучше -
управлять ими. Эта задача облегчается, если атакующий умеет нападать
врасплох, зная при этом привычные защитные реагирования противника.
Например, если всегда противник реагирует на неожиданную атаку попыткой
взять защиту, можно успешно применять сложные атаки с обманами, заботясь
лишь о том, чтобы они были неожиданными для него.
Если же противник при неожиданном нападении всегда реагирует встречным
движением оружия, то атакующему выгодно использовать однотемповые простые
атаки или контртемповые атаки, заботясь лишь о том, чтобы они были
внезапными.
Рассчитывать на оборонные реагирования инстинктивного характера можно
лишь в бою с несколько наивным противником. С искушенным же соперником
приходится оборонные реагирования организовывать как бы "подсказывая" ему
их.
   Например, успешно проведенная сложная атака с обманом или несколько
таких атак - хорошая предпосылка для успеха простой, но не неожиданной
атаки.
Успешно осуществляемые простые атаки заставляют противника применять
преимущественно парады, что благоприятствует успеху атак с обманами. Однако
одной догадки, о чем думает противник в данное мгновение, бывает обычно
недостаточно.
Очень важно помимо своего умозаключения уметь улавливать еще внешние
признаки намерения противника, которые он тщательно маскирует. Иногда
приходится незаметно для противника провести разведку. Применение простой и
сложной атаки свидетельствует о тактической зрелости фехтовальщика.
К классическому примеру тактического умения жонглировать простыми и
сложными атаками можно отнести фехтование многократного чемпиона мира венгра
Рудольфа Карпатти.
Наступательная игра, какая бы она ни была - простая или сложная, не
может не вызвать контригры противника, которая состоит в разоблачении этой
игры и попытке, в свою очередь, управлять ею.

Действия обороны

Обороной называется противодействие фехтовальщика нападающим действиям
противника, производимое с целью избежать получения укола или удара.
Оборона может быть активной и пассивной. При активной обороне атакуемый
стремится не только избежать получения укола-удара, но и использовать
приближение противника для нанесения его ему.
При пассивной обороне фехтовальщик стремится лишь избежать получения
уколов-ударов. Он отступает, разрывает дистанцию боя и защищается без
последующих ответов.

Действия обороны - это ответные действия. Поэтому обороняющийся, как
правило, не владеет инициативой и не имеет преимущества начального движения.
Однако в бою  эти невыгодные моменты обороны можно компенсировать
разнообразием противодействующих атакам средств - защитами с ответами,
контратаками, уколами или ударами в темп при отходе атакуемого и т. д.
Эти разнообразные средства, которыми пользуется боец в противодействиях
нападению часто лишают противника смелости и решительности при выполнении
атак, поэтому боец, отражая атаки, не должен прибегать к узкому кругу
приемов.
Действия в обороне могут быть преднамеренными, задуманными заранее, и
непреднамеренными. Преднамеренные действия обороны осуществимы, когда
внимание фехтовальщика в момент начала атаки противника сосредоточено на
ожидании этой атаки.
Непреднамеренные действия обороны возникают, если фехтовальщик был
застигнут атакой противника врасплох, неожиданно.
Противодействия ожидаемой атаке. Атака противника теряет почти все свои
боевые достоинства и преимущества даже в том случае, когда ее содержание
неизвестно ожидающему нападение бойцу.
  Относительная легкость оперирования преднамеренными действиями поможет
атакуемому успешно применять широкий круг приемов: конкретные или
безотносительные защиты в умеренном отступлении с последующими ответами,
"перехват" оружия с шагом вперед и ответом, с отступлением с "вытянутой
рукой", безотносительную сложную систему защит, стоя на месте с ответом,
вольт, контратаку с последующим отступлением или глубокое отступление. Все
эти действия в условиях обыгрывания ожидаемых движений могут выполняться
вариативно и в разные моменты атаки противника.
Парады с ответами. Наиболее "чистым", классическим способом активной
обороны следует считать парирование с последующим ответом. Этот способ
обороны наиболее легок для определения тактической правоты. Хорошо
отработанная защита, кроме того, имеет большое психологическое воздействие
как на выполняющего ее, так и на противника.
Сознавая надежность и эффективность своих парадов, боец не очень
опасается внезапных атак противника, находясь в нормальной боевой дистанции.
Это создает наилучшие предпосылки для результативных нападений на
противника.
Хороший "рипостер", во-первых, не боится даже укороченной дистанции в
бою. Во-вторых, противник, получив несколько ответных уколов-ударов,
стремится так атаковать, чтобы финальная попытка нанести туше приходилась на
момент предельной приближенности к атакующему.
Таким образом, удлиняя по времени и пространству фазу приближения к
сопернику и используя финты или действия на оружие, боец тем самым
способствует успешному применению соперником контратак.
В-третьих, противник, учитывая мощную защиту бойца, считает возможным
атаковать только в особо надежные моменты, тщательно подготавливая их, что
ведет к уменьшению атак в его бою.
В-четвертых, хороший защитник ведет бой уверенно, он менее пуглив и
поэтому не реагирует на каждое ложное движение нападения противника. Тем
самым он сохраняет свою нервную энергию и имеет возможность спокойно
осмысливать происходящее на "дорожке".
Необходимо отметить, что когда мы говорим о парадах как о средствах
активной обороны, то имеем в виду парад с последующей попыткой нанести
укол-удар в ответе. Применение парада от истинной попытки противника нанести
туше без последующего ответа, как, правило, свидетельствует о техническом
несовершенстве и является грубейшей боевой ошибкой, так как принятие защиты
бойцом - наиболее верный момент из всех возможных ситуаций боя для нанесения
укола-удара противнику.
Преднамеренные защиты возникают в тех случаях, когда атакующий идет на
вызов противника и пытается поразить определенное предлагаемое ему место. В
этом случае совершающий вызов боец ждет конкретной попытки противника
нанести укол, т. е. он настроен выполнить определенную защиту. Это позволяет
ему действовать технически правильно и с минимальным отставанием начала
защиты от начала атакующего движения (удара или укола). Более того, при
взятии заранее определенной защиты ее можно начинать выполнять раньше, чем
определится направление движения атакующего.
При ожидании попытки противника нанести туше без приглашения сделать
это по предлагаемому месту уже нет той предельной заблаговременности,
которая характерна для описанного выше случая. Здесь уже для отражения атаки
может прийти на выручку преднамеренная обобщающая защита, о которой речь
пойдет дальше.
Непреднамеренные защиты. Непреднамеренные оборонные действия, в
частности защиты, возникают почти непроизвольно, с минимальным контролем
сознания, как непосредственное реагирование на неожиданно увиденное оружие
противника. Этими защитами (особо нуждающимися в высокой степени
автоматизированности) фехтовальщик должен владеть в совершенстве, чтобы
применение их в бою приводило в большинстве случаев к успеху.
Непреднамеренные защиты являются последней линией обороны и надежным
фундаментом оборонных действий фехтовальщика. Надежность их применения
должна освободить его сознание от излишней тревоги и боязни нападения
противника и способствовать созданию наиболее благоприятного психического
состояния для активного, смелого и успешного ведения боя.
Использование этих защит от неожиданного укола-удара облегчается тем,
что во время приближения атакующего фехтовальщик успевает начать движение
назад, что удлиняет время выполнения укола-удара. Поэтому эти защиты, как
правило, выполняются с одновременным небольшим отходом назад.
Тактические разновидности защит. Все защиты (парады) независимо от
того, преднамеренные они или нет, разделяются по моменту их применения и
боевой задаче на конкретные, обобщающие (или безотносительные), перехваты
("взятие клинка"), ложные и защиты второго намерения.
Конкретная защита. Конкретной защитой называется такая защита, в
которой защищающийся действует своим клинком на увиденный клинок противника,
" пытавшегося нанести туше.
Обобщающая защита. Обобщающей, или безотносительной, называется такая
защита, в которой обороняющийся своим защитным движением перекрывает все
пути движения оружия противника, пытающегося нанести укол или удар.
Защищающийся в этом случае не смотрит, куда, в какое точно место
поражаемого пространства атакующий намерен нанести укол-удар. Движение
обобщающего парада начинается раньше, чем удается точно выяснить, какую
часть тела собирается поразить противник.
Однако высокая своевременность обобщающей защиты сочетается с широтой
защитного движения оружием, а отсюда порой неправильным сопоставлением
частей клинков в параде. И все же минусы обобщающей защиты с лихвой
окупаются ранним стартом клинка при ее выполнении.
Перехват - тактическая разновидность защиты, т. е. оборонное действие,
при котором оказывают воздействие на оружие противника. Это воздействие и
технически и тактически является атакой на оружие, т. е. батманом. Поскольку
его применение согласно правилам дает право на ответ, перехват надо отнести
к действиям активной обороны.
Наиболее широко он используется в фехтовании на рапирах и саблях, где
допускается условность правил ведения боя. Умело применяющий перехваты
фехтовальщик получает не только формально-тактические преимущества, но и
фактические - боевые.
Выполнение перехвата стоя на месте и с перемещением вперед в бою на
колющем оружии наиболее эффективно, так как условия ближнего боя, неожиданно
возникшие для атакующего, вызывают у него серьезные боевые затруднения.
Защитное столкновение клинков. Разновидностью перехвата является
умышленное столкновение клинков. Это средство обороны чаще применяется в
фехтовании на рапирах.
Заключается оно в том, что обороняющийся,  предполагая, что противник
начнет атаку в расчете на то, что он среагирует на финт обычной для него
защитой, умышленно берет другую защиту, приводящую к столкновению клинков,
что дает ему право на ответ.
Например, противник пытается выполнить атаку с двумя переводами в
расчете на то, что атакуемый на финт уколом внутрь попытается применить
самый простой и частый в таких случаях 4-й парад. Однако обороняющийся сам
спровоцировал противника на атаку с двумя переводами с тем, чтобы вместо
ожидаемого атакующим в обороне движения в 4-й парад на обман применить 1-ю
защиту, которая перекроет пути движения оружия в атаке, приведет к
столкновению клинков и к нанесению атакующему ответного укола.
Ложная защита подобно перехвату не является действительной защитой.
Применяется она в сочетании с глубоким отходом. Ложная защита находит
широкое применение, во-первых, как выгодное4исходное положение для атаки
(ответной), а во-вторых, как маскировка истинных оборонных намерений.
Защита второго намерения по форме похожа на ложную защиту, отличаясь от
нее лишь меньшей глубиной отхода, что делает ее нередко действительным актом
защиты. По замыслу она является вызовом сдвоенного укола-удара или повторной
атаки противника с тем, чтобы, отпарировав ее повторной истинной защитой,
нанести ответ.
Ложные защиты и защиты второго намерения, как правило, применяются от
ложных или от действительных атак, но с таким разрывом дистанции, при
котором простой ответ не грозит атакующему.
Сложная безотносительная защита. Практикуются защиты, сочетающие в себе
момент перехвата и обобщения. Это сложная безотносительная защита. Она
состоит обычно из двух защитных движений, например круговой 4-й и 2-й, 7-й и
6-й, 4-й и круговой 4-й; 2-й и 4-й и т. д. Причем движение обеих защит
выполняется слитно безотносительно от того, что делает противник оружием в
атаке, в расчете на то, что клинок обороняющегося во время своего сложного
пути поймает где-то клинок атакующего, что даст атакуемому право на ответ.
Однако следует отметить, что сложная безотносительная защита ненадежна
и успешно может применяться лишь против заядлых любителей атак с обманами.
Страхующая защита широко применяется во время боя. Ею пользуются на
всякий случай, когда по началу атакующего движения оружия противника трудно
определить степень угрозы получения туше.
Применение этих защит говорит о неточности боевых восприятий и оценок,
а также о нервозном состоянии спортсмена. И тем не менее применять их
приходится и большим мастерам.
Пассивные оборонные действия обычно свидетельствуют о недостаточном
самообладании фехтовальщика. Реальная защита без ответа (пассивная оборона)
-непростительное неумение использовать выгодный момент, а глубокое
отступление с разрывом боевой дистанции - потеря поля боя, т. е. маневренных
возможностей.
Применение пассивных оборонных действий, в частности отступлений,
допустимо, а иногда и необходимо лишь как тактическая подготовка для
последующих боевых действий.
Отступление. Задачи отступления могут быть самыми различными. Основной
задачей отступления, сочетаемого с действиями оружием, является выигрыш
времени. Беря защиту или нанося удар (укол) в темп в отходе, фехтовальщик
увеличивает время выполнения противником атаки, что содействует успеху
действий оружием атакуемого.
Большое значение имеет отступление при внезапно начавшейся атаке
противника. Добавочное время позволяет атакуемому собраться и действовать
наилучшим образом.
Умелое отступление способствует искажению движений противника,
"растягивает" их.
"Растягиванием" называется тонкая разновидность отступления. Атакуемый
ставит своей целью не выходить из боевой дистанции, а заставить атакующего
"растянуть" свои движения в надежде на то, что ему все-таки удастся достать
противника.
Делается это для того, чтобы атакующий, форсированно увеличивая
("растягивая") свои движения ногами (шаг вперед, выпад, бросок), а отсюда
нередко и движения оружием, потерял свой обычный быстрый темп и стал легко
отразим парадом или остановлен контратакой.
Атакуемый в этом случае как лидер влечет за собой атакующего, создавая
у него ложное впечатление, что он вот-вот дотянется до противника. Такого
рода отступление требует чрезвычайно тонкого чувства дистанции и очень
точного регулирования быстроты своего перемещения.
Кроме того, быстрое и глубокое отступление позволяет делать очень
эффективные вызовы в процессе отхода.
Глубокое отступление с выходом из дистанции боя, если оно не стало
единственным средством обороны, не является предосудительным приемом. Оно
может создать момент для наблюдения за атакой противника (разведка действий
нападения), спровоцировать противника на следующую растянутую атаку, вызвать
у него неверие в свои атакующие возможности и, наконец, способствовать
избежанию получения уколов-ударов в неожиданных, непонятных и поэтому
опасных атаках противника.
Попытка нанесения укола-удара. Любая тактическая игра завершается
истинной финальной попыткой нанести укол-удар. Как правило, такую попытку
фехтовальщик выполняет в предельной для него быстроте, поскольку подготовка
ее успешности на дистанции, взаиморасположение оружия и неожиданность для
противника уже налицо. Перед атакующим встает лишь чисто техническая задача
- реализовать выгодную обстановку.
Однако здесь выступает психологический момент. Фехтовальщик знает, что
полной, стопроцентной, безотказности в попытке нанесения укола-удара не
существует. И тем не менее действовать нужно решительно с верой в
достоверность и неизбежность прикосновения оружия к поверхности поражаемого
пространства противника.
В этот острейший момент боя опасение, что противник успеет взять парад,
может сыграть предательскую роль для атакующего, лишив его устремленности в
финальном движении. Однако решительностью в попытке нанесения укола-удара
обладают все мастера фехтования в основном за счет глубоко
автоматизированного, почти рефлекторного защитного навыка.
Обладая хорошо поставленным защитно-импульсивным движением,
фехтовальщик не боится наткнуться на парад, что позволяет  ему действовать
решительно, с полной отдачей всех сил.


ТАКТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ ФЕХТОВАЛЬЩИКА
Мышление фехтовальщика становится тактическим, т. е. специальным, оперативным боевым умением, только тогда, когда оно осуществляется в действии и подкрепляется им. Называется такое мышление тактическим лишь условно, в силу его целевой направленности на достижение победы.
Следует указать на особенности боевой деятельности фехтовальщика, предъявляющие высокие требования к мышлению. Удовлетворять этим требованиям
человек может только после специальной подготовки.
Трудности тактического мышления заключаются в том, что в предельно
короткие отрезки времени приходится осмысливать: внешнюю боевую обстановку,
находящуюся в неповторимом и непрерывном изменении, и психологическую, т. е. ход мыслей и намерения противника.
Мышление фехтовальщика при этом должно разрешать одновременно две
практические задачи: успешно нападать и успешно защищаться, т. е. оно имеет
одновременно два объекта и проходит на фоне раздвоенности, распределенности
внимания и перемежающейся концентрации умственных усилий. Анализировать ход
боя и делать выводы приходится при этом на фоне возбуждения,
взволнованности, вызванных высокой конфликтностью спортивного соревнования.
Мыслительные операции, направленные на достижение победы в бою,
обдумывание всех действий, нацеленных на нанесение туше в бою, протекают в
неравных лимитах времени. Так, наблюдения за противником до боя, составление
характеристики о его состоянии и выводы о том, как он ведет бой, не являются срочными. Проведение анализа боя с противником, с которым на ближайшее время не намечается повторная встреча, тоже не является срочным.
Совсем другое дело получение информации, переработка и осмысливание ее в условиях ведения боя и тем более боя, насыщенного действиями и богатого сложными завязками. Здесь над спортсменом тяготеет острый дефицит времени.
Срочное решение тактических задач предъявляет фехтовальщику разные требования. На помощь бойцу приходит опыт прошлых боев - интуиция, способность осмысливать боевые ситуации.
Спортсмены говорят "рука сработала раньше мысли". Само собой разумеется, что между умозаключением и бездумной" интуицией имеются бесчисленные градации. О фехтовальщике, способном к интуитивным действиям, говорят, что он обладает чувством боя, т.е. способен молниеносно импровизировать.
Крайние проявления интуиции во время ведения бои можно рассматривать, как вынужденный способ действия в условиях острого дефицита времени и информации. И тем не менее интуиция таит в себе творческий момент в отличие от "рефлекторности" движений некоторых фехтовальщиков, полученной в результате чрезмерных повторений одних и тех же заранее обусловленных движений. И все эти формы переработки информации: мышление, интуиция, условный рефлекс - в отдельные моменты боя являются единственными путями к правильным действиям.


БОЕВАЯ ОРИЕНТИРОВКА
В любом моменте боя имеются две стороны: фактическая и психологическая.
Фактическая сторона - это взаиморасположение противников, частей их тела и оружия, а психологическая - это замыслы и намерения бойцов в данный момент, как результат хода мыслей, обусловленных предыдущими взаимодействиями.
Хорошо ориентироваться - значит правильно определять свои возможности и возможности противника, которые таят в себе фактические и психологические стороны каждого момента боя.
Скоростная ориентировка (находчивость) - это та же ориентировка, но завершающаяся в минимальный отрезок времени, поскольку необходимость в ней возникает обычно в условиях внезапно создающейся критической близости между
фехтовальщиками.
Базируется эта ориентировка на чувстве боя, которое позволяет действовать раньше, чем боевой момент может быть вполне и всесторонне осмыслен.
Однако постоянная необходимость ориентироваться в ходе боя и в специальных упражнениях вырабатывает у спортсмена особую специализированную способность быстро мыслить. Это скоростное мышление отличается от обычного мышления лишь степенью осознанности восприятий и развитости суждений. Быстрота боевой ориентировки не позволяет фехтовальщику делать развитые умозаключения.
Скоростной ориентировке присущи черты рефлекторности и высокой
автоматизированности. Поэтому скоростное мышление во время боя, обслуживая
ориентировку при остром дефиците времени, выражается в мгновенных импровизациях.
Тактическое же мышление, обслуживая в основном преднамеренные действия и их подготовку, намечает план и характер ведения боя, строит тактические ловушки, т. е. создает заготовки впрок.
В действительности же чувство боя переплетается с тактическим мышлением, но тем не менее преобладание того или другого позволяет говорить о бойцах, фехтующих на чувстве боя, и о бойцах тактического мышления.

Конкретные задачи боя
Составив ясное представление о противнике как о бойце, а также поняв и оценив боевую обстановку в целом, фехтовальщик вынужден тут же решать конкретные задачи: что и когда делать.
Решение первой задачи - что делать - осуществляется в целесообразном выборе и в создании приемов, движений и поведения, соответствующих действиям, поведению и мышлению противника. Решение второй задачи – когда делать - фехтовальщик осуществляет улавливанием в бою подходящих моментов для успешного начала своих действий.

Внимание во время ведения боя
Внимательность - первое условие тактически острого ведения боя. Бой
требует мгновенных и глубоких концентраций внимания и его переключений.
Фокусировка внимания должна поспевать за молниеносными перипетиями поединка,
поэтому внимание фехтовальщика должно быть крайне подвижным, свободным от
моментов инерционности.
Флюктуация фокуса внимания при этом не освобождает спортсмена от
необходимости распределять свое внимание на две основные боевые заботы:
подготовить атаку и не быть застигнутым врасплох атакой противника.
При этом крайняя напряженность внимания соревнующегося должна сохраняться не только на время ведения одного трудного боя, а и на все многочисленные поединки в ходе соревнования.
Возникает вопрос о сохранении длительности концентрации внимания.
Нередко соревнующийся после нескольких трудных боев, а иногда и после
проведения одного боя от сильного нервного утомления теряет способность
концентрировать свое внимание, не может собраться и продолжает вести бой как бы вслепую, все делая невпопад, хотя физически еще не устал. Неожиданно для всех он становится жертвой менее сильных, нежели об сам, противников.
Запоминать, чтобы предвидеть. Сильные фехтовальщики надолго, если не на всю жизнь, запоминают свои бои, имевшие для них особое значение в достижении
спортивного успеха, а также интересные по содержанию бои других фехтовальщиков.
Запоминается в них все: внешняя обстановка, эмоции и, главное, содержание, т.е. боевые перипетии, тактический диалог и техническое его воплощение.
Специализированная боевая память фехтовальщика освобождает его от полного незнания противника как бойца, даже если он с ним встречался в бою один раз и то в далеком прошлом. Знание же противника, с которым предстоит сейчас драться, каким бы оно ни было неполным и поверхностным, является весьма существенным моментом в борьбе с отрицательным предстартовым психологическим состоянием. Зная противника, фехтовальщик может эффективно управлять своим вниманием, нацеливая его преимущественно на ожидание более вероятных действий соперника.
Однако помнить противника как бойца еще мало. В каждом бою необходимо
запоминать все, что в нем делалось. Очень важно определить, впервые применяется прием в бою или повторно и степень этой повторности. Например, фехтовальщик в игре оружием и дистанцией делает шаг вперед и выпрямляет руку в показе укола, но, выполняя этот прием, он должен помнить, сколько раз он его применял, так как это влияет на ожидание того или другого противодействия противника.
Прием, выполняемый первый, второй или третий раз, действует на противника по-разному. Если на первое, неожиданное приближение с показом укола противник, вероятно, отступит, то с каждым последующим выполнением возрастает вероятность применения противником атаки с батманом.
При этом следует помнить, что многократность повторения, допустим, одной и той же атаки, доведенная до крайности, может стать поводом для дальнейшего успешного ее применения.
Исключительно важное значение получает скоротечное понимание намерении,
психологического состояния и ожиданий противника в процессе развернувшихся боевых взаимодействий в схватке.
Фехтовальщик должен каждый момент боя чувствовать диалектически, т. е. помнить и учитывать взаимодействия, в результате которых он возник. В этом случае боец как бы предчувствует следующий "ход" противника в боевом диалоге противодействий.
Тогда бой в целом и отдельные фразы в сознании фехтовальщика представятся ему как единые и логические структуры, позволят ему в той или иной мере предвидеть то или другое ближайшее действие противника, а может быть, и последующее развитие всего поединка.
Бойцу, который не запоминает перипетии борьбы, бой представляется как беспорядочный случайный набор одиночных неожиданных для него действий. Такой
фехтовальщик, будучи запуганным неожиданностью действий противника, ведет бой крайне тревожно и постоянно запаздывает в своих двигательных реагированиях и тактических опровержениях.
Значение представлений и воображения в деятельности фехтовальщика. Бой
с неизвестным противником для фехтовальщика чреват дополнительными трудностями. В течение одного-двух боев очень трудно составить о незнакомом противнике правильное представление.
Правильное же представление, т. е. характеристика противника, позволяет фехтовальщику наметить если не план боя с ним, то, во всяком случае, наиболее выгодное направление ведения боя.
Зная противника, можно четко представить его манеру ведения боя, найти эффективные способы использования в целях достижения победы его слабых мест
и нейтрализовать его сильные стороны. Так, например, ясно представляя себе, как тот или иной противник реагирует на внезапную для него атаку или на ожидаемую, фехтовальщик имеет возможность действовать в нападении более решительно и результативно, нежели против незнакомого противника.
Глубокое и широкое представление о противнике позволяет предвидеть не только внешнюю сторону боя, но и мысли, эмоции и психическое состояние противника в целом. Например, есть фехтовальщики, которые реагируют на резкие и беспорядочные удары по оружию гневным раздражением, лишающим их возможности действовать продуманно. Представление о противнике позволяет точно предвидеть характер и содержание двигательного реагирования на отдельные технические приемы во время ведения боя.
Например, некоторые фехтовальщики на возникшее по инициативе противника
соприкосновение клинков мгновенно и неосознанно меняют соединение или на
ожидаемую попытку противника нанести укол отвечают 6-м парадом, а на
неожиданную попытку реагируют 4-м парадом (инстинктивная защита) и т. д.
Хорошо зная противника, ясно представляя его спортивный облик в целом, фехтовальщик, применяя в бою с ним даже совершенно новый прием, может
представить себе будущий ход и характер боевых взаимодействий.
Не обладая способностью представлять наиболее вероятный для данного противника ход боевых реагирований на различные ситуации боя, фехтовальщик не сможет направлять свои мысли в нужном направлении, вследствие чего большинство действий противника будет заставать его врасплох.
Способность воображать стимулирует спортсмена в достижении им спортивных успехов. Если представления о противнике приносят  конкретную пользу фехтовальщику в процессе ведения боя, то воображение вдохновляет его в целом, воздействуя на спортсмена эмоционально. Вообразив себя победителем, стоящим на пьедестале почета, а также овации зрителей, восторги знакомых и родных, спортсмен загорается страстным желанием победить, что лучшим образом способствует раскрытию спортивных возможностей.
Бой на "видение". У мастеров фехтования бытует и другое, родственное чувству боя, понятие - "видение". Фехтовальщики нередко говорят: "вел бой на "видение", "проиграл - не было "видения" и т. д.
Метод "видения" заключается в том, что фехтовальщик в своих действиях во время боя пытается отталкиваться исключительно от увиденного или воспринятого им посредством "чувства железа".
В таком бою спортсмен освобождается от тактической борьбы, делает ставку на свое превосходство в быстроте и мастерстве точности восприятий и свои технические реагирования. С осторожностью продвигается он вперед и применяет в основном конкретные защиты, пытаясь поражать лишь те места у противника, которые оказались открытыми в момент возникновения критической дистанции. "Вел бой без тактики", - так говорят некоторые фехтовальщики о таких бойцах. Но они не учитывают того,  что только факт выбора и сознательного применения этого метода уже является тактическим моментом. Тем не менее известны большие мастера фехтования, про которых можно сказать, что первый фехтовальщик обладает чувством боя, второй - боец преднамеренных действий, а третий - работает на "видение".

Объекты тактического мышления
К объектам тактического мышления относятся: 1) наблюдение за противником и составление его боевой характеристики вообще и в определенные моменты боя в частности; 2) создание общего плана боя на основе своих наблюдений и всей обстановки, в которой проводится бой; 3) распознавание реакций и намерений противника для определения своих дальнейших действий; 4) постановка частных, конкретных тактических задач для осуществления своего решения поразить противника уколом или ударом; 5) введение противника в заблуждение, чтобы облегчить себе выполнение поставленных задач (создание тактических "ловушек"); 6) разоблачение обманных действий противника.
При этом тактическое мышление, направленное на подготовку успеха своих текущих боевых действий и задуманных впрок, должно отличаться не только глубиной проникновенности и логичностью, но и относительной быстротой.
Необходимо стремиться  опережать противника не только в движениях оружием, но и прежде всего в решении задач оперативного мышления. Тот, кто первым из бойцов расшифрует заготовленный противником план боя, кто первым составит себе правильное представление о боевом облике соперника, кто раньше разгадает состояние противника и его ближайшие боевые намерения, кто опередит в расставлении тактических ловушек и т. д., получит решающее преимущество в спортивной борьбе. Опаздывание с тактическим осмысливанием боя - гораздо пагубнее скажется на возможности достижения высоких результатов, нежели природная медлительность движений.
Деление мышления фехтовальщика в бою на отдельные тактические темы схематично; но даже схематичное их определение поможет молодым
фехтовальщикам действовать в бою более осмысленно, внутренне организованно,
направляя свое внимание на решение главных и неотложных тактических задач,
возникающих в процессе боя.
Наблюдение. Куда и как должен смотреть фехтовальщик? Мнения зарубежных
специалистов по этому вопросу расходятся. Одни утверждают, что смотреть следует в глаза противнику, пытаясь при этом "проникнуть в его душу", другие полагают, что смотреть надо на оружие противника, третьи - в центр его фигуры.
У советских тренеров и бойцов преобладает мнение, что смотреть следует обобщенно в центр фигуры противника, лишь эпизодически переводя зрительный фокус на вооруженную руку или оружие.
Под обобщенностью смотрения в центр фигуры следует понимать направление
зрительных осей глаз в планиметрический центр обозреваемой в ракурсе фигуры
противника, охватывающий не отдельную точку на ее поверхности, а довольно
обширный район, куда обычно входит наряду с серединой туловища и вооруженная
рука с оружием.
Таким образом, фехтовальщик должен отказаться от отдельного видения деталей, чтобы видеть хорошо бой в целом. В боях на саблях и особенно на
шпагах изменение зрительного фокуса в пределах центрального района фигуры
противника более нужно, чем в фехтовании на рапирах, поскольку рука бойцов
на шпагах и саблях входит в поражаемую поверхность. Правильность мнения
большинства советских специалистов обосновывается на том факте, что четкость
зрительных восприятий по мере их отдаленности от центра поля зрения падает.
Следовательно, направленность зрительного фокуса на планиметрический центр
фигуры противника имеет целью держать крайние точки этой фигуры в зонах
наилучшего периферического зрения.
Наблюдая за действиями противника в бою, боец стремится получить
наиболее верное представление о его манере ведения боя, о его боевом
репертуаре приемов, физических и технических возможностях и моральном
состоянии.
Наблюдать за действиями противника следует не только во время боя с
ним, но и во время его боев с другими, подмечая при этом, какими приемами он
пользуется особенно эффективно, какие приемы, применяемые против него, дают
положительный результат и т. п. В бою с незнакомым противником эти сведения
фехтовальщик получает в процессе наблюдения и главным образом во время
разведывательных действий, проводимых им непосредственно на поле боя.
Наблюдение окажется более исчерпывающим, если фехтовальщик научится
понимать состояние и намерения противника по внешним признакам, часто едва
уловимым: жестам, позам и движениям, иногда и возгласам.
Получив более или менее верное представление о своем противнике,
фехтовальщик должен до боя или в процессе боя наметить план действий, т. е.
решить, какой характер и построение боя следует навязать противнику, чтобы
победить его.
План боя строят с таким расчетом, чтобы фехтовальщик мог свои сильные
стороны противопоставить в бою слабым сторонам противника. С этой целью надо
также предрешить общий характер боя, выбор тактических средств и
последовательность их применения.
Однако тактические планы и задачи, намеченные фехтовальщиком, не должны
стеснять его действий в бою. Планы и задачи в определенных ситуациях боя
могут изменяться. Например, фехтовальщик убедился в их неправильности,
несоответствии боевой обстановке или предварительной оценке противника. Он
должен уметь на ходу вносить коррективы или даже создавать новые планы,
ставить новые задачи и действовать согласно им.
Реализуются планы посредством разрешения в бою ряда частных тактических
задач, имеющих целью поймать противника в ловушку, т. е. обмануть, с тем
чтобы нанести ему укол или удар.
Тактические обманывания. Цель тактических обманов состоит в том, чтобы
создавать у противника ошибочные представления о своих намерениях, о своем
состоянии и возможностях.
Достигается это с помощью имитаций положений, движений и всего
поведения, соответствующих не истинному положению вещей, а вымышленному,
отвечающему тактическому замыслу фехтовальщика и приводящему противника к
ошибкам.
Обманывания противника и распознавания его намерений или попыток
обмануть - самый решающий момент тактической борьбы, в котором проявляется
все тактическое мастерство фехтовальщика.
Обобщая, можно сказать, что, обманывая противника в бою, боец старается
заставить его ошибаться как в чувстве боя, так и в тактическом осмысливании
его.
Процесс обманывания имеет внутреннюю и внешнюю стороны. Внутренняя
сторона обманывания заключается в понимании фехтовальщиком благоприятных
моментов в психологии противника для введения его в заблуждение, внешняя - в
придании правдивости ложным обманывающим движениям.
Фехтовальщик, ожидающий от противника обмана в широком смысле этого
слова, не поддается на этот обман. Следовательно, успешность обманывания
зависит от верного предположения, о чем думает противник, на чем
сконцентрировано его внимание, что он собирается предпринять и что он
ожидает.
Обманное движение фехтовальщика, выполненное в тот момент, когда
противник его не ожидал и тем более, когда он ожидал и даже провоцировал
действие, которое сымитировал в обмане боец, - вот условие, при котором
обманные движения вызовут желаемый эффект, несмотря на плохое их техническое
оформление.
В то же время самое правдивое выполнение обманного движения не будет
принято соперником всерьез, если он ожидал его. Наоборот, он постарается
обыграть это обманное движение в свою пользу, что, как правило, не
представляет большого труда.
Поэтому искусство обманывать в бою - это в основном навык выбирать
подходящие моменты в состоянии противника для введения его в заблуждение,
Конкретных задач обманывания очень много: маскировать свои намерения
совершить атаку, контратаку, применить в атаке батман, финт, выполнить в
обороне перехват, вольт, овладеть инициативой, незаметно управлять мыслями и
действиями противника, разведывать намерения противника и т. д.
Обманывания прямого и косвенного воздействия. Почти все приемы
подготавливающих действий служат для того, чтобы обмануть, ввести противника
в заблуждение. Тактические обманывания с учетом их воздействия на противника
можно разделить на две группы.
Обманывания прямого воздействия, имеющие своей задачей вызвать
противника на действие, непосредственно вытекающее из самой боевой ситуации,
создаваемой обманывающим.
Например, боец на саблях открыл свою руку снаружи, но сделал это так,
чтобы противник не уловил вызова-приглашения ударить по руке. Замысел:
вызвать противника на попытку нанести удар по руке снаружи с тем, чтобы,
защитившись, нанести ему ответный укол или удар.
Обманывания косвенного воздействия имеют своей задачей вызвать
противника на реагирование, которое логически вытекает из раскрытия им
попытки обмануть его.
Например, боец на саблях также открыл свою руку снаружи, но сделал это
нарочито заметно, чтобы противник, обнаружив вызов на удар по руке, принял
решение совершить обманный удар по руке снаружи, а действительный удар
нанести в другое место. Замысел: вызвать противника на атаку финтом на руку
снаружи с тем, чтобы поразить его контратакой уколом во время выполнения им
этого финта.
Успешность актов тактического обманывания требует тонкой
наблюдательности и умения правдиво изображать те или иные характерные позы,
жесты, движения и боевые действия. Техника обманывания не может иметь
каких-либо твердых установок; средства тактического обманывания должны быть
внешне крайне изменчивыми.
Формы обманных движений и положений изменяются зависимости от
повторности приема в бою, от психологических особенностей противника, от
всей ситуации боя и т.д.
Один и тот же тактический прием, выполняемый в боях с разными
противниками или в разные моменты боя с одним и тем же противником, может
разрешать различные тактические задачи и вызывать совершенно различные
реагирования противника.
Искусство фехтовальщика в большой мере заключается в умении учитывать
обстановку, чтобы дать то или иное воплощение одному и тому же тактическому
намерению и чтобы исключить неожиданное реагирование противника.
Понимание намерений противника. В бою каждый фехтовальщик стремится
распознавать, предугадывать ближайшие намерения и действия противника.
Умение всегда безошибочно делать это обеспечивало бы бойцу безотказную
победу над любым противником. Но постоянно безошибочно предугадывать
невозможно, так как противник тоже стремится к этому, противопоставляя свое
мышление и свои действия.
Суть предугадывания заключается в том, что фехтовальщик по определенным
положениям, иногда по почти неуловимым невольным движениям противника может
разгадать его намерение и, чтобы помешать этому, противопоставляет
противнику те приемы, которые окажутся для него неотразимыми. Кроме того,
предугадывания позволяют реагировать на действия противника раньше, чем
определится их точное содержание по начальным его движениям.
Распознавание намерений противника не будет полноценным без умения
фехтовальщика правильно предполагать ход его мыслей, учитывая предыдущие
боевые взаимодействия.
Предугадать замыслы противника, которые внешне могут совсем не
проявляться, - это значит понимать боевую ситуацию более глубоко, что
помогает фехтовальщику выбирать наиболее выгодное противодействие противнику
и поражать его уколом или ударом раньше, чем он приступит к выполнению
своего боевого намерения.
Полезно распознавать в бою физическое и моральное состояние противника.
Оно помогает фехтовальщику своевременно перестроить план боя и выбрать для
его осуществления приемы и действия, ведущие к наиболее верному поражению
противника.
Инициативность. Инициатива в бою имеет большое значение, так как боевые
взаимодействия фехтовальщиков по неуловимым внешним признакам не бывают
равнозначными. Один из фехтующих действует во время боя инициативно, а
другой - ответно. И несмотря на то что боец, побуждаемый действиями
противника, может быть тактически очень активным, инициативой в этом случае
все же владеет противник.
Неумелая, только внешняя, незаметно вызываемая и управляемая
противником инициатива позволяет ему активно выбирать и создавать ответное
(обыгрывающее неумелую инициативу) построение боя.
Следует все же признать, что инициативная манера ведения боя более
выгодна, нежели пассивная - ответная, поскольку инициативность, как правило,
- это результат самостоятельности мышления.
Действующий инициативно фехтовальщик своими движениями готовит или
создает боевые ситуации, выгодные и привычные для него, и определенным
образом направляет и руководит действиями противника.
Само собой разумеется, действующий ответно боец может изощряться в
разнообразии и неожиданности своих действий и проявлять большую
изобретательность в своих тактических реагированиях и успешно применять свои
излюбленные приемы, но он все же будет менее оперативен, чем его противник.
Инициативному бойцу в силу определенных качеств его мышления бывает
нетрудно  произвольно перейти на тактическую ответность, что находит уже
готовую предпосылку в его самостоятельности мышления. Нередко в боях
возникает борьба за инициативу, в результате которой зачастую боец
инициативного плана оказывается осажденным, а его противник, овладевший
инициативой, становится хозяином положения.
Неожиданность действий. Соответствие действий фехтовальщика моментам и
ходу боя нежелательно, для противника, и поэтому он пытается нарушить эту
целесообразность неожиданностью своих действий.
Всякое неожиданное действие в острые моменты боя, т. е. в дистанции, в
которой уже нельзя бездействовать, часто приводит противника на некоторое
время в замешательство, чего обычно бывает достаточно, чтобы он получил
укол-удар. Неожиданность действия увеличивает время двигательной реакции на
восприятие этого действия противником и его реагирование на него.
Кроме того, эта неожиданность ведет к противодействиям
инстинктивно-рефлекторного характера, постоянным по содержанию и качеству и,
как правило, в какой-то степени искаженным по форме.
Фехтовальщик, умеющий действовать внезапно, в большой мере избавляет
себя от преднамеренных, неожиданных для него противодействий противника и от
заранее заготовленных тактических ловушек.
Действие фехтовальщика бывает неожиданным для противника в тот момент,
когда он отвлекается от ожидания активного действия со стороны противника и
переключает внимание на подготовку своего нападения или когда его боевая
бдительность вольно или невольно снижается для кратковременного отдыха.
Неожиданность действий может быть и частичной. Например, фехтовальщик
ожидает атаку противника или активные оборонные противодействия своей атаке;
действия противника в этом случае не застанут его врасплох. Однако
конкретное содержание атаки или активных противодействий в обороне
противника может оказаться для него неожиданным и чреватым нежелательными
последствиями.
В этом случае  наблюдается частичная неожиданность, обусловленная
несоответствием прогнозирования реальному ходу боевых событий. Например,
фехтовальщик ожидает двухтемповую атаку противника и решает применить
контратаку прямым уколом. Однако попытка претворить этот замысел приводит
его к поражению, так как противник в ожидаемой им атаке применил неожиданно
батман.
Следовательно, действие фехтовальщика бывает неожиданным для противника
лишь тогда, когда оно отсутствовало в его прогнозе. В этом случае налицо
полная неожиданность.
Частичная же, относительная неожиданность возникает в зависимости от
степени несоответствия прогнозирования действительному ходу боевых событий.
Вся тактическая борьба фехтовальщиков сводится в основном к подготовке
возможности совершить финальную боевую акцию неожиданно - врасплох.
Частичная неожиданность действий является не менее тактически ценной, нежели
полная неожиданность. Это различные тактические моменты.
Частичная неожиданность действий возможна благодаря большому количеству
приемов, которые фехтовальщик может применять как в нападении, так и в
обороне, несмотря даже на одинаковые боевые поводы в действиях противника.
Фехтовальщик, который пользуется только одним приемом в нападении и в
обороне, тем самым лишает себя возможности совершить неожиданные действия, и
обречен на постоянное поражение.
Боевое разнообразие. Боевым разнообразием в фехтовании называется
способность и привычка фехтовальщика применять в соревновательном бою
большое количество различных действий и приемов. Это качество фехтовальщика
помогает ему действовать в бою неожиданно для противника, выбирая при этом
наиболее подходящие приемы.
Необходимо отметить, что сильные фехтовальщики отличаются часто не
столько большим количеством используемых ими основных действий, сколько
бесконечным разнообразием тактических вариантов их подготовки.
Многократный чемпион мира венгр П. Ковач пользовался, например, почти
исключительно двумя ударами: по голове и реже снаружи по руке и правой
стороне тела. Однако он был неистощим в разнообразии подготовки и применения
этих ударов. Боевое разнообразие обычно вытекает из острого, гибкого,
вариативного тактического общения с противником.
В этом случае фехтовальщик неограничен в своем разнообразии:
тактическое соответствие самым разным противникам и их действиям,
обеспечиваемое богатым представлением о возможных боевых обыгрываниях и
широтой технического боевого репертуара, - постоянно действующая предпосылка
для собственного разнообразия.
Немалую роль в становлении боевого разнообразия играют
систематизированные знания фехтовальщика, позволяющие ему в каждый момент
боя ясно  представлять себе весь комплекс приемов, которые могут быть
применены в подобной ситуации.
Каждый повод для атаки дает возможность выполнить несколько конкретных
атак, так же как и любой атаке можно противодействовать различными приемами
обороны. Но, несмотря на это, фехтовальщики нередко, как бы завороженные
своими предыдущими движениями, впадают в такое однообразие приемов, которое
лишает их возможности действовать неожиданно, а противнику позволяет почти
наверняка обыгрывать все их действия.
Фехтовальщик высокого спортивного разряда может по заданию тренера во
время урока применять весь комплекс боевых действий, встречающихся в
поединке. Однако боевой репертуар бойца значительно уже. Объясняется это
тем, что целые группы различных технических приемов в тактическом отношении
являются тождественными, так как вызывают одно и то же реагирование
противника. Кроме того, у большинства фехтовальщиков есть небольшой круг
излюбленных приемов, выполнение которых во время боя для них наиболее
результативно. При неправильной тренировке эти приемы остаются
единственными, которыми пользуется фехтовальщик в соревнованиях. В
результате воспитывается боец с узким кругом боевых действий, которому очень
трудно действовать в бою неожиданно и тем более против соперника, изучившего
его.
Однообразные фехтовальщики - большей частью бойцы преимущественно
преднамеренных действий.
Боевая изобретательность. Боевая изобретательность фехтовальщика, т. е.
его боевая выдумка, тесно связана с разнообразием его технического и
тактического репертуара. Применение в условиях боя широкого круга различных
действий, отличающихся своей необычностью и новизной, служит хорошей
предпосылкой для эффективного ведения боя.
Боевая изобретательность заключается в свободном следовании в бою тому,
что зрительно представляется фехтовальщику целесообразным из-за
неожиданности для противника.
Такое ведение боя фехтовальщиком, свободное от плена боевых штампов,
разрушает обычные, общепринятые ходы боевого взаимодействия и ставит этим
противника в тупик.
Изобретательный боец конструирует свои действия, вследствие чего они
тут же, на поле боя, приобретают чрезвычайную пространственно-временную и
ритмическую вариативность; такое ведение боя невозможно без обладания бойцом
обобщенной фехтовальной ловкостью.
Тактическая изобретательность имеет непосредственную связь с
фехтовальной эрудицией бойца,  так как систематизированные знания делают
обозримым весь "строительный материал" для изобретательства.
Новизна в действиях фехтовальщика как техническая, так и тактическая
создает у противника, столкнувшегося с ней, эффект неожиданности. Возникает
период времени, в котором эта новинка не находит боевого опровержения.
Однако новинка, как правило, не может возникнуть из ничего. Прежде чем
она станет "рентабельной", проходит определенный этап ее
технико-тактического становления.
Фехтовальщики, в среде которых непосредственно вращается новатор,
постепенно к ней привыкают и не страдают от нее в той степени, в какой это
может случиться с теми, кого новизна застанет врасплох.
Техническое новаторство нельзя ставить в один ряд с тактическим, так
как оно менее значимо, нежели тактическое, легко опровергается технически и
не отличается долголетием.
Совсем другое дело новаторство тактическое, которое нередко
трудноуловимо и, будучи раскрытым противниками, остается как обогащение в
арсенале их тактических приемов.
Риск. Необходимость рисковать особенно характерна для фехтования.
Избавиться от этой необходимости мог бы только фехтовальщик, овладевший
верным безопасным приемом в  нападении и обороне. Но таковых приемов не
существует. И риск поэтому сопровождает любое боевое действие фехтовальщика.
Нельзя вести борьбу без риска с мыслящим противником. И, пожалуй, именно
риск - главная причина, вызывающая волнение у фехтовальщика, боксера, борца.
Этим можно объяснить частую смену чемпионов в фехтовании и изобилие
спортивных сюрпризов.
Итак, фехтовальщику в бою приходится все время идти на риск. Риск может
быть разумным и неоправданным, а ведение боя тактически смелое и робкое.
Есть бойцы, которым вполне достаточно равенство шансов на успех и
неуспех в их субъективной оценке боевой ситуации, чтобы ринуться в атаку. Но
есть другая крайность, когда фехтовальщики стремятся найти или создать такую
боевую обстановку, в которой попытка нанести укол-удар имела бы примерно 99
возможностей на успех против одного.
Такая излишняя требовательность к надежности, а отсюда и чрезмерная
осторожность приводят к очень скупому, иногда "трусливому" бою, в котором
один из бойцов выполняет в несколько раз больше боевых действий, нежели его
соперник. В таких случаях, как правило, бой выигрывает более активный.
Опытные спортсмены часто варьируют в течение одного боя степенью
осторожности, т. е. рискованности. Есть бойцы, которые в начале боя идут на
неоправданный риск и "собираются" лишь, когда счет стал для них угрожающим.
Имеются и такие, которые при счете 4-4 почти никогда не проигрывают.
Такая управляемость степенями своей мобилизованности свидетельствует о
правильном и высокосознательном отношении бойца к риску.
Умение разумно рисковать связано с чувством достоверности в оценке
боевых ситуаций как в фактическом, так и психологическом плане. Когда
опытный боец идет в простую атаку, это значит, что он оценил расположение
соперника и его оружия. Если же боец атакует сложно - с обманом, значит он
уверен, что ему удастся обмануть противника и тот не сможет контратаковать
во время выполнения им финта, а начнет невольно защищаться парадами, что и
нужно атакующему.
Безошибочность в оценках фактического и психологического содержания
боевых моментов приводит фехтовальщика к высокому чувству достоверности, а
отсюда к небоязни рисковать, к устранению задержек в стартовый момент боевой
акции, к активному, насыщенному действиями, смелому бою.
Что же выгодно в бою для спортсмена: пытаться чаще наносить уколы-удары
со скромными, но все-таки положительными возможностями на успех или редко,
но с большей вероятностью поражать противника?
Определенного ответа здесь нет. Во-первых, потому, что среди сильных
фехтовальщиков, претендующих на высокие места в любых соревнованиях,
встречаются бойцы, которые нападают и часто и редко, а во-вторых, потому,
что в зависимости от боевых и психологических особенностей противника и
своего настроя бывает выгодным (если, конечно, боец имеет возможность менять
свою боевую манеру) придерживаться то одной, то другой тактики в нападении.
Среди фехтовальщиков, однако, есть спортсмены, которые, понимая, что
задуманная ими попытка поразить противника имеет равные возможности на успех
и поражение, все же сознательно идут на риск, поскольку действовать даже в
условиях небольшой вероятности достижения успеха все равно доставляет им
радость.
Такие спортсмены ведут бой, насыщая его своими атаками и смело
провоцируя своего противника на выполнение атак. Однако такая психология -
риск ради риска - не способствует воспитанию большого спортсмена, для
которого типично прежде всего стремление к утверждению своего превосходства
в спортивной борьбе.
Значение увлеченности тактической борьбой. Фехтовальщики после плохо
проведенного ими боя часто говорят: не чувствовал противника, не чувствовал
боя, не видел боя и т. д. Все это свидетельствует о том, что бой тактически
был проведен слабо или на уровне, который не свойствен этим фехтовальщикам.
Практика соревнований показывает, что такие тактические провалы
возникают как следствие неблагополучных психических состояний, вызываемых
астеническими эмоциями (боязнью проиграть, неверием в успех, общей
угнетенностью, досадой на неудачно складывающиеся обстоятельства как в
отдельном бою, так и в процессе всего соревнования, случайным проигрышем,
невыгодной для бойца жеребьевкой и т. д. ).
Борьба с возникновением этих отрицательных психических состояний и их
преодоление зависят главным образом от усилий самого спортсмена.
Характерно, что хорошо владеющие собой фехтовальщики, как правило,
чувствуют бой как конфликтную игру ума. Такая игра вызывает у них интерес, и
они способны увлекаться ею, уходить в нее полностью, не оставляя места в
своем сознании для проникновения каких-либо мыслей, не относящихся
непосредственно к ведению боя.
Это вытеснение из боя астенических психологических моментов является
самым действенным средством, обеспечивающим в сознании спортсмена
благоприятные предпосылки для успешного ведения боя.

Тактические положения и рекомендации
Тактика фехтовальщиков должна основываться на знаниях, сообщаемых
тренером, приобретаемых из специальной литературы, добытых в личном боевом
опыте и при наблюдении боев других спортсменов.
Тактически опытный боец должен отвечать следующим требованиям: быть
активным, действовать неожиданно, решительно и быстро, сохранять ясную
голову и самостоятельность мышления, подавлять волю противника, владеть
инициативой, создавать у противника ошибочные представления о своих
возможностях и намерениях, навязывать ему невыгодные для него поведение и
действия, заставлять делать то, что у него получается наиболее слабо, самому
пользоваться тем, что наиболее удается.
Советы общего психологического характера, например не теряться в бою,
подавлять волю противника и т. д. . утверждают лишь выгодные положительные
моменты, направляющие внимание и волевые усилия спортсмена в нужном
направлении как во время боя, так и в повседневной учебно-тренировочной
работе.
Как вести бой. Первым условием, необходимым для наилучшего
использования своих боевых возможностей в соревновательном бою, является
интенсивное стремление к победе. Желание добиться успеха будет более
действенным, если оно сочетается с глубоким интересом к бою и с
удовольствием от самого процесса ведения боя.
Бой должен проходить в попытках бойца использовать боевые движения,
положения и все поведение противника во время боя, чтобы наносить ему
уколы-удары, а не получать их от него.
С этой целью необходимо наблюдать за противником, ища или создавая
моменты для нанесения туше.
Однако ведя активно бой, фехтовальщику следует все время быть в
состоянии  оборонной настороженности на случаи нападения противника. Нельзя
всецело увлекаться подготовкой нападения и не заботиться о том, чтобы не
быть застигнутым врасплох атакой противника.
Наблюдая за противником, фехтовальщик должен учитывать не только
содержание его движений, но и их назначение, т. е. смысл. Имея представление
о слабостях противника (например, медленная атака, технически неправильное
выполнение парадов, быстрая утомляемость и т. д. ), фехтовальщик не должен
полностью подстраивать свой бой под обыгрывание их. Основное направление боя
должно все же идти на реализацию текущих боевых, тактических промахов и
неосторожностей противника.
Фехтовальщик в бою не должен пытаться использовать только те боевые
моменты, которые позволяют ему применить свой "конек". Установки па
обыгрывание "хронических" слабостей противника и на использование в бою
только своих "коньков" обедняют боевое тактическое творчество, делают бойца
однообразным, уменьшают его возможности действовать неожиданно.
Каждый момент боя фехтовальщик должен оценивать в зависимости от
предыдущего хода взаимодействий, так как только в этом случае можно делать
обоснованные предположения о том, что замышляет противник, а следовательно,
можно быстрее и эффективнее противодействовать ему.
Это обстоятельство заставляет фехтовальщика обманывать противника не
только в понимании и оценке им смысла и содержания боевых движений и
подготавливающей игры, но и запутывать его относительно своих замыслов и
намерений.
Наблюдая игру противника, фехтовальщику следует прежде всего определить
ее характер и тактическое содержание, является ли это технической
подготовкой атаки, маскировкой начала атаки, провоцированием противника на
определенные действия или психическим прессингом и т. д. При этом надо иметь
в виду, что определение тактического назначения игры очень сложная задача,
так как похожие движения могут иметь совершенно различное тактическое
назначение.
Как правило, в бою выгодно быть тактически активным (что неравнозначно
двигательной активности фехтовальщика). Под тактической активностью следует
понимать остроту и непрерывность тактического общения, постоянную готовность
бойца сознательно противодействовать акциям противника и обыгрывать его игру
и поведение для подготовки своих нападений.
Фехтовальщик, который в бою не "делает" боя, часто теряет нить
тактического общения и ждет, что получится, может служить примером
тактической пассивности. Такого типа фехтовальщик, вступая в борьбу с
тактически активным противником, ставит себя в невыгодные условия.
Значение первого туше. Фехтовальщик, нанесший в бою при нулевом счете
первый укол-удар, получает психологическое преимущество перед своим
противником. Время становится его другом, и тем в большей степени, чем ближе
конец боя.
Поэтому в бою с превосходящим по силе противником выгодно, нанеся ему
укол-удар, не форсировать борьбу. Время делает свое дело.
При длительном бездействии наступает момент, когда получивший туше
боец, заметив тактику проволочек своего противника и предчувствуя
приближение конца боя по времени, начинает беспокоиться за судьбу поединка.
Он спешит действовать, но дефицит времени не позволяет ему готовить
тщательно нападение. Поглощенный стремлением как можно раньше нанести
укол-удар, он снижает свою оборонную бдительность и легко может стать
жертвой внезапного нападения. Почти несущественный в начале боя перевес сил
становится решающим, боевым преимуществом.
Чтобы продлить после нанесения первого туше время безрезультатного
ведения боя, фехтовальщик не должен выдавать свое намерение "тянуть" время
пассивностью поведения, т. е. беспрестанно стремиться к глубоким
отступлениям с выходом из дистанции боя. Наоборот, он должен создавать
впечатление, что собирается вести бой активно и смело.
Тактические особенности ведения боев. Бой с незнакомым противником. При
ведении боя с незнакомым противником фехтовальщик не знает, что можно
ожидать от него в бою. Хотя полного незнания быть не должно, так как боец,
как правило, имеет возможность увидеть своего неизвестного противника в
лучшем случае в бою с кем-нибудь из соревнующихся в пределах начавшейся
пульки, а в худшем - при боевой разминке.
В таких ситуациях с противником приходится знакомиться во время боя,
будучи готовым при этом в любое мгновение к отступлению. Эта фаза
исследования противника, сопряженная с несколькими успешными отступлениями и
разведывательными короткими ложными атаками, снимает в некоторой степени
чрезмерную настороженность и взволнованность фехтовальщика. У него
появляется успокаивающая убежденность в возможности всегда спастись от
нападения глубоким отступлением.
Боец должен стремиться к тому, чтобы в наикратчайший отрезок времени
составить наиболее полное общее представление о противнике и уяснить в
первую очередь главнейшие вопросы боя: 1) способен ли противник выполнять
внезапные атаки; 2) какие оборонительные действия применяет он при ожидании
атаки и при неожиданном нападении; 3) каково содержание его подготавливающей
игры.
Бой с превосходящим по силе противником. Фехтовальщик в бою с
противником, который обычно или почти всегда оказывается в соревнованиях
впереди, должен прежде всего иметь в виду, что превосходство в фехтовании
далеко не всегда приводит к победе в бою более сильного спортсмена.
В отдельных боях менее сильный фехтовальщик, уступая противнику в
технике или в развитии физических качеств, может оказаться сильнее своего
соперника и выиграть бой с явным преимуществом за счет тактики и других
психологических моментов, правда, менее устойчивых, нежели техническое
мастерство и физическая развитость.
Осознание этого обстоятельства может и должно освобождать фехтовальщика
в бою с превосходящим по силе противником от настроения обреченности на
неуспех.
  Самые прочные преимущества заключаются в техническом мастерстве и
физическом совершенстве. Поэтому боец, который уступает в этом своему
сопернику, должен противопоставить ему психологическую подготовку, поскольку
здесь специальные навыки не играют такой решающей роли, как в технической
подготовке.
С более сильным противником не выгодно "разговаривать" на его
репертуарно-техническом языке, так как в этом случае он без труда
"переговорит" своего менее сильного соперника.
В данном случае выгодно применять непривычные, редко используемые
приемы. Так, например, А. Кемеровский выиграл бой у сильнейшего
фехтовальщика Т. Климова, совершив три раза подряд атаку с финтом ударом по
голове и последующим ударом по голове. Этот пример особенно показателен, так
как свои действия Кемеровский заранее продумал. Необычность их заключалась
не только в техническом содержании, но и в тактическом. Климов никак не мог
ожидать трехкратного повторения подряд одной и той же атаки. Или другой
пример.
На первенстве СССР второразрядница из Узбекистана нанесла
сокрушительное поражение чемпионке СССР А. Пономаревой, находящейся в лучшей
своей спортивной форме. В атаке второразрядница наносила уколы с таким
невероятным замахом, что возникал эффект пропуска темпа (синкопы). Очень
быстрое движение парада чемпионки оказывалось преждевременным и не спасало
ее от получения уколов.
Бой с уступающим по силе противником. В бою с не очень сильным
противником мастер фехтования должен учитывать, что и он может успешно
провести отдельный бой. С уступающим по силе фехтовальщиком бой надо вести
серьезно, а не вполсилы, так как это не этично в отношении противника. У
фехтовальщиков бытует выражение "отбирать свои".
Здесь имеются в виду победы над несильными противниками, которые
обеспечивают сильному фехтовальщику попадание в конечном счете в финал.
Небрежное ведение боя уравнивает силы фехтовальщиков и нередко приводит
сильного бойца к непоправимой неудаче. Поэтому с любым противником бой
следует вести серьезно, позволяя себе лишь варьировать степенями боевого
напряжения и риска.
Бой у задней границы поля боя. В такие моменты боя тактические ходы
противником совершенно различны: один сражается без тыла, рискуя получить
штрафной укол за выход за границу боя, а другой, обладая простором для
маневра, имеет перед собой противника, лишенного возможности отступать и
поэтому обреченного  на необходимость атаковать или обороняться в крайне
трудной боевой обстановке.
Бойцу, стоящему у границы, целесообразно, не давая противнику
приблизиться, атаковать его с неожиданным по направлению действием на
оружие, или выполнить атаку второго намерения, вызывая ответ или контратаку
противника, или провести в один темп простую контртемповую атаку.
В практике известно немало других вариантов, но здесь мы предлагаем
наиболее целесообразные. Прижатый к границе боец, поступая таким образом, не
испытывает больших затруднений от того, что нет тыла. Противник же прежде
всего не должен отступать в маневренной игре, чтобы не потерять позиционного
преимущества. Выгоднее всего ему атаковать теми же способами, что и стоящему
у границы. Тогда его атаки будут иметь очень большие возможности на успех,
так как противнику некуда будет отступать.
Бой перед концом поединка. После объявления судьи, что до конца
осталась одна минута, бой принимает определенный характер. Близость конца
поединка при равном счете побуждает обычно более уставшего бойца к
форсированному ведению боя, а менее утомленного - к спокойному, исключающему
по возможности большой риск и преждевременные обострения.
При перевесе в счете одного из бойцов поведение в бою фехтовальщиков
резко отличается по тактическому содержанию, так как одному финальная
команда "альт" несет поражение, а другому - победу. Имеющему перевес в
счете, как правило, выгодно создавать обстановку  своей относительной
безопасности, т. е. не идти на обострение, пытаясь не терять при этом
пространства позади себя. Достигнуть относительной безопасности можно
применяя ложные атаки, вызывающие отступления противника, или с помощью
глубокого отступления от его действительных атак.
Имеющий неблагоприятный счет, естественно, стремится поскорее его
сравнять или сделать выигрышным для себя. Ограниченность времени при этом
заставляет его спешить, вести бой форсированно, не позволяя противнику
приемами проволочки времени достигнуть своей цели.
Предельно обостряется боевая обстановка для отстающего в счете, когда
до конца боя остаются считанные секунды. Поэтому следует сразу же после
команды "Алле!" флешообразным наступлением настигать убегающего противника в
расчете выполнить туше в атаке или в ответе на его попытку нанести укол-удар
в темп.
Бой, не имеющий влияния на общий результат соревнований одного, а
иногда к обоих участников встречи. Для фехтовальщика. которому нечего
терять, такие бои могут иметь специфическую ценность, которую целесообразно
использовать в полной мере.
Ценность этих боев заключается в сочетании соревновательной атмосферы с
неограниченной возможностью боевых экспериментов и отработок. Особенно
полезны эти бои с сильным партнером. Необходимо отметить, что
соревновательный бой с несильным противником не создаст аналогичных условий
для отработки боевого мастерства.
Все изложенные тактические положения применимы и в отношении
противника-левши. Утверждения о том, что у фехтовальщика-левши имеются
какие-то, присущие только ему, двигательные и тактические особенности,
необоснованны.
В частности, утверждение об исключительной силе 4-й защиты у левши
ошибочно. Возникает оно от непривычного ощущения, когда фехтовальщик в бою
встречается с 4-й защитой там, где обычно он имеет дело с менее активным
движением оружия противника в 6-й или 3-й защите.
Особые технические затруднения в ведении боя с противником-левшой могут
возникнуть от непривычности положения его оружия и руки в боевых ситуациях и
некоторого в связи с этим неудобства при выполнении приемов.
Однако эти затруднения легко устраняются при включении в индивидуальные
уроки специальных упражнений против левши, а в боевую практику -
тренировочных боев с левшой.
Следовать советам конкретного характера - это не значит сводить все к
тактическим стандартам, к однообразию. Фехтовальщик должен быть тактически
гибким, разнообразным. Иногда, когда этого требуют обстоятельства, боец
может прибегнуть и к однообразию.
Более того, однообразие приемов или даже повторение одного и того же
приема несколько раз подряд может стать обманным маневром, но только в том
случае, если фехтовальщик ожидает от своего противника непременного
чередования разных приемов.
В некоторых случаях во время боя для обмана противника допустимы
отдельные, как может показаться, боевые  нелепости. Например, удары по
закрытому месту. Такие удары могут быть успешными, так как фехтовальщик
обычно не допускает мысли, что опытный противник попытается их совершить.
Например, боец на саблях сближается, приняв 5-ю позицию. Своим
действием он вызывает противника на выполнение контратаки ударом по руке
снаружи, на что тот не спеша наносит удар не в открытое место, а по голове.
Контратака ударом по голове оказалась успешной потому, что
фехтовальщик, начавший сближение в 5-й позиции, заметив начало выпада в
контратаке противника, поспешил послать оружие из 5-й позиции в задуманную
3-ю защиту.
Тактические доминанты. Поведение фехтовальщика в поединке и стиль его
ведения боя определяются, как  правило, психологическими особенностями
человека. Конкретное же содержание его боевого репертуара и в большей мере
тактические доминанты боя возникают как синтез специальной фехтовальной
подготовки со склонностями человека.
Тактическая доминанта - это постоянная приверженность фехтовальщика к
использованию определенного боевого действия, а чаще небольшого круга
однотипных действий. Так, например, один фехтовальщик все свои бои проводит
в поиске случая применить в момент неосторожного приближения противника
простую атаку, второй, предоставляя возможность противнику атаковать,
использует разнообразные контратаки, третий, незаметно вызывая противника на
атаки, применяет парады с ответами, чередуя их с перехватами в движении
вперед, четвертый (например сильнейший рапирист Герман Свешников) подавляет
противника каскадом атак, чередуя ложные и прямые контртемповые атаки с
действительными многотемповыми.
Тактические доминанты - это достояние фехтовальщиков. Они  придают им
определенный типовой облик.
Доминанты могут возникать в результате предлагаемого тренером учебного
материала или возникать "стихийно" во время учебных боев. Так, например,
юный фехтовальщик, постоянно тренирующийся с партнерами значительно слабее
себя, может приобрести доминанту, выражающуюся в чрезмерно частом применении
атак без тщательной их подготовки.
Тактические типы фехтовальщиков. Тактическое творчество фехтовальщика с
большой полнотой отражает личность спортсмена, его темперамент, т. е.
особенности его высшей нервной деятельности, его характер, морально-волевую
направленность, эстетические вкусы и т. д.
Поэтому тактика фехтовальщика глубоко индивидуальна, хотя она в то же
время в большей степени отражает особенности и направление тактической
выучки. Ясно выраженное проявление индивидуальности в тактике ведения боя
позволяет говорить о тактических типах фехтовальщиков.
Определение тактических типов помогает тренеру лучше разбираться в
психологии своих учеников и находить для каждого из них соответствующее
направление в тактической подготовке.
Кроме того, знакомство с тактической типологией помогает фехтовальщику
создавать верное представление о противнике и на основании этого составлять
план боя, наиболее соответствующий особенностям противника.
Активный и пассивный типы. По психологическим признакам всех
фехтовальщиков схематично можно разделить на два основных типа: активный и
пассивный.
Активный фехтовальщик пытается управлять ходом боя. Он не выжидает,
когда противник допустит оплошность, чтобы нанести ему укол или удар, а сам
создает обстановку, которая способствует тому, что соперник начинает
ошибаться, ускоряет боевые схватки, идет на обострения, часто атакует.
Отличительными чертами такого спортсмена являются: сила и устойчивость
волевых напряжений, целеустремленность, инициативность, смелость,
решительность.
Пассивный фехтовальщик отдает инициативу противнику - его действия
носят ответный характер, он предпочитает пребывать в обороне, склонен к
длительным бездействиям и выжиданиям во время боя. Такой спортсмен
отличается недостатком воли, нерешительностью, безынициативностью,
примитивизмом тактического мышления.
Разумеется, что между этими крайними "чистыми" типами имеются
промежуточные с теми или иными отклонениями в сторону активности или
пассивности.
Активный и пассивный типы фехтовальщиков обусловлены и физиологическими
особенностями деятельности центральной нервной системы.
Активные фехтовальщики могут существенно отличаться один от другого.
Активность как результат творческого подхода к бою носит интеллектуальный
характер. Боец в этом случае чувствует бой как логический диалог, как единое
целое и поэтому долго, а иногда и на всю жизнь запоминает свои наиболее
примечательные поединки. Такой фехтовальщик творит бой и от него можно
услышать: "Проиграл, не творчески провел бой".
  Бывает активность, идущая только от темперамента. Такой боец из-за
свойственного ему избытка энергии и чрезмерной возбудимости не может в
условиях боя бездействовать даже временами. Эта моторная активность, являясь
результатом физиологических особенностей его центральной нервной системы, не
украшает спортсмена.
Такой фехтовальщик в основном атакует, его атаки следуют одна за
другой, независимо от их результатов. Подобная бездумная активность
становится врагом фехтовальщика, и если он не увлечен задачей победить
своего внутреннего врага, ему никогда не достигнуть спортивного успеха, и
тем более радости борьбы.
Антиподом фехтовальщика, творящего бон, как логический поединок,
является боец, не вникающий в существо борьбы, не осмысливающий хода боя.
Выходя на фехтовальное поле боя, такой спортсмен ничего не может сказать о
предстоящем поединке.
Его ответ обычно трафаретен: "Не знаю, как сложится бой". Бой он
ощущает как сумму разрозненных, не связанных между собой случайных эпизодов
и поэтому не только не запоминает своих давно прошедших боев, но и не может
ничего толком рассказать о только что проведенном поединке.
По склонности действовать в нападении или в обороне фехтовальщиков
можно разделить на бойцов атакующего или оборонительного стиля. Бойцы
атакующего стиля, как правило, принадлежат к активному типу. Бойцы
оборонного стиля -к пассивному. Однако не редко встречаются бойцы, которые
сочетают тактическую активность со склонностью действовать в обороне.
Если не вникнуть в поединок, то можно не заметить, что такие
фехтовальщики "хозяйничают" в бою, вызывая противника на желаемые им атаки,
а в противодействиях проявляют свое боевое преимущество перед противником.
Преднамеренность и экспромт. По характеру тактического мышления всех
фехтовальщиков, как пассивных, так и активных, можно разделить на две
группы: бойцов преднамеренных действий и бойцов мгновенно-импровизированных
действии.
Однако следует оговориться, что нет фехтовальщиков, которые бы
действовали только преднамеренно или только экспромтом.
Фехтовальщик преднамеренного действия, задумав применить определенный
тактический прием, подводит под него своп боевые действия или выжидает
момент, когда сможет осуществить его, пропуская при этом часто выгодные
моменты для проведения других приемов.
Подобная преднамеренность действий приводит к неполноценному
тактическому общению с противником и к редким включениям в боевые схватки.
Положительной стороной таких фехтовальщиков является склонность к сложным
многотемповым действиям, к ведению остро-комбинационного боя, основанного на
тщательном изучении противника.
Фехтовальщик мгновенно-импровизированных действий интенсивно играет
оружием и дистанцией для создания боевой обстановки, чреватой разнообразными
моментами, дающими ему простор для самых неожиданных боевых
импровизированных действий. Возникают эти действия не исподволь, а тут же на
месте без осознанных решений. Бойцы-импровизаторы в большинстве обладают
хорошим чувством боя.
Для таких фехтовальщиков характерны подвижность их мышления, а отсюда -
разнообразие действий, их многочисленность и неожиданность. К недостаткам
можно отнести отсутствие твердой целенаправленности в обыгрывании слабых
сторон противника и неглубокий анализ взаимодействий с противником.
Сложная игра и упрощения. Фехтовальщиков можно также различать по
склонности к сложно-комбинированным завязкам и к коротким одиночным
действиям. Эта склонность наиболее полно проявляется при реагировании бойца
на вызовы противника.
Реагирования могут быть: контактирующими до известного момента с
желанием  противника (у любителей комбинационных осложнений) и активно
отвергающими с самого начала предлагаемый противником вызов (у
фехтовальщиков, склонных к упрощениям).
При контактирующих реагированиях боец, приняв вызов противника,
выполняет вначале желаемые ему действия, а затем неожиданно применяет
концовку, ведущую к поражению соперника. Например, противник (рапирист),
находясь на дальней дистанции, периодически делает нажимы в 4-е соединение,
вызывая атаку двойным переводом. Фехтовальщик, угадав его замысел (вызов),
идет на приглашение, атакуя двойным переводом, но выполняет атаку ложно, т.
е. несколько укорочено, чтобы успеть взять защиту от задуманного противником
ответа и нанести ему укол в контрответе.
  Тактическая игра - согласованные с противником реагирования- ведет к
сложному, комбинационному бою, требующему безупречного владения техникой.
При реагированиях, отвергающих вызовы противника, боец, понимая, чего
добивается от него соперник, использует его вызов для проведения силового
действия, идущего с самого начала вразрез с предлагаемой противником игрой.
Например, противник (рапирист), находясь на дальней дистанции,
периодически делает нажимы в 4-е соединение, вызывая атаку двойным
переводом, на что фехтовальщик, понимая его замысел (вызов), сразу же
нарушает контакт и на движение вызова проводит контрзахват в 6-е соединение
с шагом вперед и последующим уколом прямо.
Такие реагирования на вызовы, разрушающие тактическую игру противника,
ведут к укороченным боевым схваткам и к различным столкновениям оружия. Бой
становится прерывистым, внешне некрасивым и очень невыгодным для любителя
сложной, комбинационной манеры ведения боя.
Бойцы узкого и широкого круга действий. Фехтовальщики могут отличаться
по приверженности их к применению узкого круга действий или свободному
использованию всех известных им действий и приемов. Первых можно называть
однообразными, а вторых - разнообразными.
  * * *
Разная тактическая манера ведения боя - установка на преднамеренные или
на импровизированные действия, склонность к простоте, к лаконизму или к
осложнениям и разнообразию, к контактности или разрушению -может в большей
или меньшей мере иметь место у бойцов обоих психологических складов -
активных и пассивных. Среди фехтовальщиков встречаются бойцы смешанного
типа, значительно отличающиеся один от другого как по тактике, так и по
манере, стилю и общему характеру ведения боя.
Различные типы фехтовальщиков постоянно пользуются в бою тактическими и
техническими приемами, присущим только им арсеналом боевых средств,
совершенствуются в своей манере ведения боя.
Однако достижение высокого спортивного мастерства возможно только при
сочетании качеств активного типа фехтовальщика с умением, когда это
требуется, действовать и преднамеренно и импровизированно. Воспитать такого
бойца возможно, но для этого необходима большая и трудная работа как самого
спортсмена, так и его тренера.


МЕСТО ТАКТИКИ В ПОДГОТОВКЕ БОЙЦА
Опытные фехтовальщики и тренеры знают цену тактике в фехтовальном единоборстве и независимо от нюансов в ее определении и понимании считают тактику основным моментом, определяющим результат боя.
Тактика, как "душа" фехтовального спорта, должна стать "осязаемой" для нас всех, должна стать предметом широкого изучения и споров. Мы не можем согласиться с высказываниями некоторых видных зарубежных тренеров, что тактическое искусство настолько интимно и в такой степени связано с особенностями сформировавшейся личности, что обучать ему уже не приходится.
Они считают, что то, к чему придет ученик в результате своей боевой практики, это и есть его удел. "Не хитрого по природе человека не сделаешь хитрым". К сожалению, такой взгляд встречается еще и среди советских тренеров.
Очевидно, такое мнение является результатом тех больших трудностей, которые нередко испытывает тренер в своих усилиях воспитать в ученике некоторые психические качества и умения. Недостаток или слабое развитие этих качеств ограничивает тактический рост обучаемого.
Тактическая подготовка сводится к необходимости воздействовать на ученика в двух направлениях: 1) обучение тактическим навыкам и умениям и 2) развитие обусловливающих и помогающих тактической боевой деятельности психических качеств.
Обе линии должны осуществляться одновременно. И если первая -образовательная - линия развертывается в основном на фехтовальном материале, то вторая - воспитательная-линия зачастую нуждается в привлечении средств, выходящих за рамки фехтования.
Несмотря на то, что тактическая подготовка фехтовальщика пронизывает почти все фехтовальные упражнения, не говоря уже о  соревнованиях, о ней все же следует иметь представление, как об определенной, вполне обозримой стороне тренировки. Необходимость в этом для тренера становится особенно ощутимой в тех многочисленных случаях, когда ученик, хорошо освоивший технику, остается беспомощным в условиях боя.
Нет сомнения, что боевая практика спортсмена в любом виде спортивного
единоборства уже сама по себе способствует приобретению тактических навыков и развитию психических качеств и черт характера,  в которых нуждается единоборец, и служит, поэтому главным средством тактической подготовки.
Однако было бы неверным пускать освоение тактического искусства на самотек, т.е. предоставлять ученикам возможность тренироваться в ведении боя, не направляя при этом их внимания и усилия на разрешение отдельных тактических вопросов, а также не обогащая их соответствующими знаниями.
От активного педагогического вмешательства тренера в освоение учениками тактики ведения боя в большой степени зависит уровень спортивного мастерства, которого они достигнут. Тренер должен воспитывать любовь и вкус к фехтованию не только как к скоростным сложным упражнениям, но и как к острой игре ума, чувств и воли. Если это ему удастся, то тогда  можно сказать, что он сделал главное, что есть в методике обучения тактике.
Начальные знания о тактике фехтования обучаемые впервые получают в беседах тренера. В дальнейшем при изучении техники они уже на практике знакомятся с ее содержанием, так как выполнению каждого приема предшествует осознание пригодности данной ситуации для его применения. Этот процесс освоения тактики ускоряется тактическими обоснованиями преподавателя при обучении новым приемам.
Обучение тактике и технике ведется комплексно почти во всех парных
упражнениях. Но такая комплексность должна быть подвижной, т.е. с перемещением акцента, когда это потребуется, на одну или на другую сторону фехтования.
Первые несколько занятий, например, должны носить чисто техническое направление, но уже с изучения простых атак на сцену выступает тактическая линия, которая по мере продвижения ученика к спортивному мастерству становится все мощнее и мощнее.
В период овладения движениями основных приемов фехтования техническая подготовка становится неотделимой от освоения элементарных тактических
умений и навыков.
В дальнейшем, когда ученик начнет приобретать технический фундамент, его совершенствование должно проходить на тактическом фоне. Это будут упражнения, в которых ученик впервые вынужден распределять свое внимание на две заботы: как выполнить и когда выполнить (в дальнейшем прибавится необходимость решать, что выполнить).
Здесь, как почти во всех других упражнениях, возникает синтез технического и тактического обучения, потому что забота о качественном выполнении приемов на фоне распределенного внимания - необходимое условие для автоматизирования технических навыков.
Обобщая эту мысль, можно сказать, что любое упражнение тактической
направленности, в котором ученик и тренер обращают внимание также на качество выполнения, помогает совершенствоваться в технике, делает ее более прочной и вариативной в условиях боя.
На этом уровне занятий возникает необходимость в упражнениях преимущественно тактического направления, а далее - в упражнениях чисто тактических. Соотношение упражнений с той или иной направленностью в обучении и тренировке фехтовальщиков старших разрядов зависит от индивидуальных особенностей спортсменов и периода тренировки.
Единство обучения технике приемов и тактике. Умение выполнять приемы и умение применять их взаимосвязаны и представляют собой спортивную ценность лишь в своем боевом синтезе. Упражнения, выполняемые без умения применять приемы в условиях сознательного противодействия сопернику, и упражнения в умении выбирать боевую ситуацию для проведения того или иного приема без приобретения практического навыка в условиях борьбы не будут способствовать развитию у фехтовальщика большого мастерства.
Такое положение можно наблюдать в тех случаях, когда индивидуальный урок и учебный бой существуют как бы изолированно, будучи всецело направлены первый - на совершенствование выполнения приемов, а второй - на развитие боевого мышления. Две стороны фехтования - техника и тактика - в этом случае не объединены, а разрознены и, следовательно, не имеют силы.
Необходимо научиться сводить эти "ножницы", вводя элементы боевой психологии в урок и элементы урочной психологии в учебный бой. В уроке спортсмен должен узнавать бой, а в бою - урок. В этом случае возникает высокая взаимоотдача урока и боя, два пути совершенствования - технический и тактический - сливаются в один боевой.
Предпосылки успеха тактической подготовки. Тренер должен помнить, что необходимой предпосылкой остроты и глубины тактического мышления и его развития у фехтовальщика служит интенсивное стремление к успеху во всей его спортивной деятельности. Спорт, как борьба за лидерство, развивает в человеке самолюбие и здоровое честолюбие, стимулирующие настойчивость и активность в повседневной тренировочной работе.
Однако часто при неправильной морально-идеологической направленности в воспитании молодого спортсмена психологические явления, призванные утверждать чувство человеческого достоинства и стремления к самосовершенствованию, получают нежелательное, искаженное развитие.
Тактическое творчество фехтовальщика в большой степени определяется
особенностями темперамента, характера человека, его личности в целом.
Тренер должен быть тонким психологом, чтобы составить себе правильное представление о том, с кем он имеет Дело и что это за "фехтовальный материал". Как ваятель не может без ущерба для дела игнорировать материал, так и тренер не должен слишком настойчиво навязывать ученику органически чуждое ему. То, что можно отлить из бронзы, не сделаешь из мрамора. Но это не значит, что тренер не должен иметь представления об абстрагированном идеальном фехтовальщике. Такое представление необходимо ему лишь как общий направляющий ориентир.
Тренер должен четко представлять себе то наилучшее, что может дать каждый ученик. Это трудная и ответственная педагогическая задача. Ошибаться здесь нельзя.
Глубоко познав ученика и определив его доблести и неподдающиеся полному
устранению недостатки, тренеру следует найти возможность так их обыграть, чтобы положительное нейтрализовало отрицательное. Однако тренеру не следует при этом снижать настойчивости в его воспитательных усилиях по исправлению недостатков.
Значение самостоятельной работы. Необходимо отметить, что роль самостоятельной работы над собой в тактической подготовке вырастает в решающий фактор тактического совершенствования. В соревновательном бою фехтовальщик оказывается один на один с противником и как бы отрезанным от непосредственных воздействий тренера. Подобную обстановку надо часто практиковать и в учебных боях, воспитывая у занимающихся самостоятельность мышления и способность к быстрому анализу.
Однако самостоятельное мышление достигнет большей эффективности, если ученик будет владеть определенным кругом теоретических знаний. Научить ученика самостоятельно работать над собой - первейшая обязанность тренера.
Добившись высокого уровня спортивного мастерства, ученик становится помощником тренера. Учитель и ученик объединяются в творческую бригаду, в которой бригадир-тренер обязан внимательно прислушиваться к ученику, изучая его мысли, чувства и выводы, касающиеся главным образом его боевой соревновательной практики и спортивной деятельности вообще.
Тактическая деятельность фехтовальщика во многом зависит от его характера и особенностей интеллекта. Поэтому тренеры нередко приходят в тупик, когда на занятиях по совершенствованию в тактике им приходится встречаться с уже сформировавшейся личностью.
Зачастую ученик в индивидуальном уроке тактического направления с большим успехом выполняет все задания тренера, но, оказавшись в учебном бою, постоянно проявляет слабость в тактическом общении с противником. Регулярное участие ученика в большом количестве индивидуальных уроков тактического направления не принесет ему пользы. Будучи сильным в тактических упражнениях, он оказывается слабым тактиком даже в спокойных условиях учебного боя. Бывает и так, что ученик проявляет тактическую зрелость только дома, в стенах своего зала, в обстановке тренировочных занятий. Стоит такому ученику покинуть свой зал и оказаться в условиях официального соревнования, как он сразу утрачивает свою боевую силу, теряется, не понимая противника, действует невпопад и проигрывает даже тем фехтовальщикам, которых в условиях тренировки он всегда без труда побеждал. Такие явления не одиночны и не
случайны.
Индивидуальный урок, учебный и соревновательный бой часто существуют в сознании ученика изолированно друг от друга. Если нет отдачи из урока в учебный бой, то обычно в этом бывает виноват тренер. Если же нет отдачи из учебного боя в соревновательный, как правило, виновны бывают оба - ученик и тренер. Ученик повинен в том, что не научился самостоятельно работать над собой, над воспитанием волевых черт характера и правильного отношения к спорту, а тренер - в том, что не воспитал в ученике этих способностей и умений.
Эффект отдачи урока в учебный бой тем больше, чем выше педагогическое мастерство тренера и чем правильнее он понимает задачи индивидуального урока.


СОДЕРЖАНИЕ И СРЕДСТВА ТАКТИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ
Поскольку тактика, в конечном счете, есть практическое умение разумно вести бой, то и обучение ей в основном проходит на практических занятиях в парных упражнениях, индивидуальных уроках и боях.
   Упражнения тактической направленности, применяемые в парном построении
группового обучения и в индивидуальных уроках, развивают главным образом чувство боя в плане быстроты и точности восприятий и дифференцировочной двигательной реакции на  них. Здесь совершенствуется переключение и распределение внимания.
Ученик приобретает способность быстро ориентироваться в неожиданно возникающих и мгновенно изменяющихся внешних и психологических ситуациях боя. Быстро и точно восприняв боевую обстановку и правильно оценив ее с учетом своих боевых возможностей и возможностей противника, фехтовальщик действует соответственно своему тактическому осмысливанию момента.
Частые повторения внезапных сходных ситуаций делают боевые реагирования
фехтовальщика на них почти рефлекторными, что является характерной чертой чувства боя.
Рефлекторный характер таких  действий сообщает им стартовую своевременность и сохраняет умственную энергию фехтовальщика. Однако такая рефлекторность может помешать тактической борьбе спортсмена в моменты, когда ей противопоставляется анализирующее мышление противника.
В начале обучения фехтованию, когда основной формой упражнений является
групповое выполнение заданий в парах, уже появляются моменты для обучения тактике. Поэтому методика освоения тактических умений и навыков в дальнейшем будет раскрываться на примерах парных упражнении в период начального обучения и на примерах упражнений в индивидуальном уроке тренера в период начального совершенствования.
Необходимо отметить, что групповая (в парах) проработка учебного материала требует от учеников большой внешней и внутренней дисциплины и воспитывает самостоятельность мышления, что совершенно необходимо при ведении боя.
Особое значение имеет правильное отношение занимающихся к моментам
обслуживания партнера. Здесь ученик должен выступать не в роли живого чучела, а помощником, заинтересованным в успешном усвоении учебного материала своим партнером. Обслуживая партнера, ученик должен наблюдать, поправлять, советовать и обсуждать с партнером возникающие по ходу взаимодействий вопросы. Более того, преподаватель должен воспитывать в учениках сознательное, бережное отношение к своему напарнику.
Степени боевой важности. Решающим фактором успешности работы тренера по
тактической подготовке является глубокое и четкое понимание им степени важности развития тех или иных психологических качеств и умений и внедрения в боевую практику ученика тех или иных боевых действий и приемов. Это понятие о степенях важности в фехтовании весьма серьезный вопрос, поскольку его содержание очень обширно.
Прежде всего следует уяснить, что совершенно необходимо освоить фехтовальщику вообще и бойцам па рапирах, шпагах и саблях в частности.
Этот комплекс основных действий должен включаться в каждую тренировку, так как он становится главным ее стержнем на все время спортивной деятельности фехтовальщика. Несоблюдение этого правила приводит к большому разочарованию как тренера, так и спортсмена.
Не следует, например, тратить время и силы ученика на постановку верхней первой защиты в фехтовании на шпагах или на усвоение  атак с удвоенным переводом в фехтовании на саблях, так как эти приемы не практичны в бою. Ученик в этих условиях не приобретет мастерства, а его успехи будут случайны и редки.
В каждом занятии ученик должен упражняться в остроте, точности и быстроте боевых восприятий, в быстроте, правильности и вариативности технических реагирований, в быстроте и возможной безошибочности ориентировок как в фактической обстановке боя, так и в психологической. И все это должно воплощаться в наиболее целесообразном техническом боевом репертуаре.
Достижение больших высот в фехтовании невозможно без интенсивной и объемной работы по освоению необходимых действии, приобретению умений, качеств.


БОЙ - ГЛАВНОЕ СРЕДСТВО ТАКТИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ
Ни в одном из упражнений типа контроля и индивидуального урока не приобретаются так быстро и эффективно психические качества, умения и тактические навыки, необходимые для успешного ведения боя, как во время его процесса. Любое действие не может считаться освоенным, пока оно не будет применяться в условиях боя и не станет эффективным средством в соревновательном единоборстве. Это боевое освоение действий является подкреплением изучаемого материала, расширяющим необходимые знания и совершенствующим как тактические, так и технические навыки. Боевая практика при этом как бы фильтрует весь материал, прорабатываемый учеником в индивидуальных уроках.
Все, что приводит к успеху в бою как в плане содержания его,  так и технического воплощения, откладывается в копилку мастерства, формируя боевой облик спортсмена, а все ненужное устраняется, выводится из боевой практики.
Правда, тренер должен следить, чтобы у ученика не создавались скороспелые впечатления и субъективные выводы, которые могут нанести ему вред.
Итак, основным моментом в фехтовании, дающим максимальные предпосылки к
совершенствованию тактики ведения боя, является сам бой во всех его видах начиная с учебного, ограниченного специальными условиями, и кончая соревновательным. Но чтобы бой стал действительно эффективным средством тактической подготовки, фехтовальщик должен иметь определенную психологическую установку.
Использование боя в тренировочных целях приносит пользу далеко не всем. Выходя на учебный бой для совершенствования, фехтовальщики обычно быстро садятся верхом на свой "конек" и только укореняют ошибки, делая свою манеру боя косной и неизменной на всю свою спортивную жизнь.
Во избежание этого, а также для повышения результативности всей тренировки в целом тренеру необходимо воспитывать в ученике вкус, любовь к вдумчивой и серьезной работе над собой.
Ученик должен проникнуться радостным сознанием, что он постепенно, систематически обогащается знаниями во имя достижения, может быть, еще далекой цели. Требуется большая воля для того, чтобы подавлять в условиях боя желание совершать свои апробированные годами, наиболее прочно осевшие приемы во имя применения действий, не ставших еще результативными и поэтому мешающих ученику успешно вести бой.
Только способность к глубокому беспощадному самоанализу и боязнь топтания на месте могут заставить фехтовальщика подавить в себе эмоции боя, в частности огорчения от получаемых уколов-ударов, упорно и неутомимо заниматься заготовками впрок. Необходимо, однако, заметить, что учебная настроенность во время боя не должна в то же время приводить бойца к апатии, к затуханию в нем боевого огня, выхолащивающему спортивное самолюбие.
С этой целью полезно учебный бой завершать коротким боем на выигрыш.
Фехтовальщику, ведущему длительный учебный бой, рекомендуется временами, ничего не сказав партнеру, драться про себя на счет. Эти эпизоды боя на результат, не гласно вкрапливаемые в боевую тренировку, совершенно необходимы отдельным фехтовальщикам для поддержания оптимистического настроения.
Основной и общей задачей учебного боя для всех фехтовальщиков является поддержание и совершенствование искусства вести бой и воспитание в себе вкуса к тактической борьбе замыслов, к обыгрыванию противника. Говоря об учебных боях, следует вспомнить о некоторых положениях, имеющих место в классических школах фехтования, относительно начала применения этих боев в процессе обучения фехтованию. Тренеры, стоящие на ортодоксальных методических позициях, утверждают, что допускать новичков к учебным боям можно не раньше того, как ими будут твердо технически усвоены основные приемы фехтования, т. е. примерно через шесть-десять месяцев занятий. В этой установке заметен культ техники, свойственный фехтованию прошлых времен. Еще больший срок оттягивания знакомства с учебными боями предлагается для детей.
Об этом приходится говорить потому, что у нас есть немало тренеров, которые работают с подростками и придерживаются таких же взглядов, реализуя их в своей практической работе. А это задерживает процесс освоения фехтования и пагубно влияет на психологию детей.
Известно, что детей в фехтовании прежде всего пленяет сам процесс поединка. Они приходят в секцию прежде всего "драться". Хотя дети понимают, что сперва они должны элементарно усвоить технику фехтования, они не перестают мечтать о бое с противником. Их стремление вполне закономерно и игнорировать его нельзя, иначе многие из них покинут группу и среди них обязательно окажутся отнюдь не самые бесперспективные.
Правильно было бы на первом занятии с группой новичков рассказать им о фехтовании, закончив урок показом боя сильных фехтовальщиков.
Было бы не плохо на этом же занятии организовать непродолжительные одновременные бои всех занимающихся. Такой план первого занятия, несмотря на его парадоксальность, имеет много положительных сторон, из которых главные: привитие с первого шага вкуса и интереса к фехтованию, воспитание увлеченности и повышение сознательности в освоении учебного материала. Овладение техникой фехтования в дальнейшем на несколько месяцев, а может быть, и на год должно стать доминирующей, но отнюдь не единственной задачей.
На каждом занятии необходимо проводить учебные бои вначале в элементарной форме, а потом в соответствии с повышающимися техническими возможностями учеников. Со временем начальную примитивную форму боя следует усложнять, постепенно приближая ее к условиям нормального вольного боя.

Методика самостоятельной работы в учебном бою
Во время спортивного поединка фехтовальщик остается один на один со своим противником и никто уже по ходу боя не может ему помочь. К этой обстановке соревновательного боя спортсмена надо психологически готовить заранее. С этой целью в нем необходимо воспитывать прежде всего самостоятельность мышления и способность к быстротечному анализу.
Воспитываются эти умения в учебных боях и поэтому самостоятельная работа над собой во время их ведения приобретает решающее значение в овладении мастерством.
Вступая в учебный бой, фехтовальщик должен знать, над чем ему следует работать. Учебный бой имеет сквозную стержневую задачу - совершенствовать умение вести бой. Всегда имеются и временные, частные задачи, вытекающие из конкретных индивидуальных нужд бойца. Сюда могут входить; техническая и тактическая отработка отдельных еще не освоенных новых действий, исправление недостатков, совершенствование своего "конька", развитие выносливости, самообладания и т. д. В учебном бою фехтовальщику следует проникнуться учебным рабочим настроением, подавляя в себе чрезмерное проявление боевых эмоций и спортивного самолюбия. Спортсмен в учебном бою работает над собой, и эту работу он должен выполнять четко, сосредоточив на ней свое внимание и умственные усилия.
  Процесс работы при этом следует осмысливать в форме внутренней речи, что значительно повышает эффективность этой работы. Учебный бой совершенствует или поддерживает на определенном уровне чувство боя и остроту, точность восприятий всех его компонентов.
Главная тактическая забота фехтовальщика в учебном бою – повышать умение наблюдать, отличая важное, существенное от случайного, не имеющего боевого значения. При этом большую роль в накоплении боевого тактического опыта играет способность, умение запоминать все, что может быть полезным в бою.
Например, очень существенным является четкое представление о том, как проявляется в поведении и движениях бойцов их неготовность встретить атаку или какие предстартовые симптомы проявляются у фехтовальщиков перед атакой, понял ли противник, что выдал себя невольным ответным движением на разведку, или нет, бесхитростно ли движение бойца или таит в себе ловушку и т. д. При этом следует дифференцировать общее, свойственное подавляющему большинству и редкое, специфично-индивидуальное, нетипичное.
Предположения о том, что может замышлять противник на основании предыдущих боевых взаимодействий, должны сочетаться в бою с усилиями разгадать тактический смысл движений противника.
Без концентрации своего внимания на изучении отдельных тактических объектов невозможно по-настоящему накопить тактический боевой опыт.
Усвоив общие для всех или большинства фехтовальщиков закономерности тактической борьбы и приобретая в этом деле специальные навыки, фехтовальщик может приступить к изучению своих конкретных противников, и особенно основных соперников.
Совершенствование в понимании боевых тактических закономерностей должно
осуществляться посредством целенаправленных  многократно повторяющихся попыток разрешить определенные, четко поставленные тактические задачи в аналогичные боевые моменты. Аналогичность условий и боевых ситуаций в этих случаях желательна. Иначе трудно эффективно и быстро накапливать и систематизировать свой боевой тактический опыт.
Упражняясь в разрешении тактических задач, фехтовальщику следует вести дневник своих наблюдений и заключений, чтобы найденное как можно быстрее входило в боевую практику.
Учебный бой должен проводиться с установкой на активное, инициативное общение с противником. Искание и организация момента для проведения внезапной, неожиданной для противника атаки должны стать доминантной в сознании фехтовальщика, на фоне которой приобретают особую силу даже эпизодические выходы из нее.
Очень ценным заданием на бой, имеющим широкое значение в воспитании
тактического мастерства, является техническое ограничение атак, например, применение только выпада без каких-либо сочетаний его с другими приемами атаковых приближений. Это упражнение служит примером того, как на первый взгляд незначительное техническое задание-ограничение, не имеющее как будто бы тактической направленности, может интенсифицировать воспитание специализированных психических качеств и освоение тактического навыка широчайшего профиля.
 Объективная необходимость "ловить" моменты неосторожных маневренных приближений противника для нанесения ему укола-удара в однотемповых атаках придаст в данном случае определенный тактический настрой всему бою, не ограничивая при этом ученика каким-либо рецептом. Ученику волей-неволей приходится терпеливо искать атаковые моменты, отталкиваясь в своих действиях лишь от фактов боя.

Частные задачи учебных боев
Учебный бой может иметь и частные задачи, как-то: внедрение в боевую практику фехтовальщика новых действий, не входящих в его боевой репертуар.
Это внедрение невозможно без многократных опробований этих действий, во время которых происходит боевое психологическое освоение нового. Действие постепенно начинает выполняться без излишнего расхода нервной энергии на нетактические моменты, которые мешали первое время нововводимому действию быть результативным.
В учебных боях устраняются также недостатки. Так, бойца преднамеренных действий, страдающего статичностью замысла и неподвижностью мышления, обязывают действовать только импровизированно, например атаковать не в заранее выбранный  определенный момент в движениях противника, а на любое очередное движение оружием противника, связанное с небольшим маневренным его приближением. Ярко выраженный оборонец в учебном бою должен как можно больше атаковать.
Если одного субъективного желания тренирующегося вести бой в атакующем стиле оказывается недостаточно для реализации поставленной задачи, то следует привлечь на помощь внешние сюжетные моменты. Например, в бою на счет не засчитывать уколы-удары, наносимые в ответах. Или фехтовальщику ставится условие: "осталась 1 мин. до конца боя, счет 1 : 0 в пользу противника" и т.д.
Бойцу, страдающему пристрастием к очень узкому кругу приемов, следует запретить их применять в учебном бою.
В учебных боях могут устраняться и локальные тактические недостатки. Так, рапирист, применяющий в защите только 4-й парад и страдающий от этого в соревновательных боях, должен в учебном бою на протяжении многих недель, а
может быть и месяцев, применять только 6-й парад. Или бойцу, получающему обычно удар при стоянии на задней границе, предлагается вести учебный бой именно в этой ситуации и т. д.
Для повышения насыщенности учебного боя действиями оружием большое
методическое значение приобретает укорочение поля боя до 4-6 м. Бойцам, которые ведут бой в изматывающей силы беготне, очень полезно тренироваться на укороченном поле боя.
Тренер, дав своему ученику задание на учебный бой, должен позаботиться о том, чтобы партнер помог выполнить это задание. Например, для ученика, которому поставлена задача внедрять в боевую практику круговые защиты, лучшим партнером будет ученик с ярко выраженной атакующей манерой ведения боя. При этом задание, порученное ученику тренером, или самозадание не должно быть известно партнеру по бою.
Иногда фехтовальщику для отработки некоторых моментов боя выгодно иметь партнерами в учебных боях фехтовальщиков, не знающих или плохо знающих его
как бойца. В этом случае необходимо делать "вылазки" на занятия в "чужие" секции фехтования.
Следует иметь в виду, что для фехтовальщика, ведущего экспериментальный бой, бой с опробованием нового, наиболее полезным партнером будет боец, уступающий ему по силе.
В учебном бою фехтовальщик, получив или нанеся укол-удар, не должен продолжать бой, пока не осмыслит причин успеха или неуспеха своих действий.
В соревновательном бою осмысливание должно проходить быстро. Кто не замечал, как мастер, получив в соревновательном бою укол-удар, выкраивает себе время для уяснения случившегося, не спеша и как бы в задумчивости следуя к линии начала боя. Осмысливание должно проходить в форме четкой внутренней речи и завершаться совершенно определенным выводом.
Тактический рост фехтовальщика - сложный процесс. Сознательное наращивание тактического мастерства невозможно без глубокого самонаблюдения и самоанализа и без фиксации улавливания новых моментов. Достижения и находки в учебном бою целесообразно записывать в дневник. В этом случае дневник станет историей роста боевого мастерства, историей, которая будет указывать направление дальнейших усилий фехтовальщика в тренировке.
Особое внимание боец должен уделять тем моментам боя с противником, которые постоянно причиняют ему боевые  неприятности. Это чужое боевое богатство надо изучать и пытаться в дальнейшем сделать своим тактическим достоянием. Такая установка не даст фехтовальщику "законсервироваться", и он будет повышать свое мастерство.
Очень действенным способом начального обучения тактическому мышлению
являются указания тренера по ходу ведения им учебного боя.
Ведущий бой ученик получает советы и указания, на что следует обратить особое внимание в поведении и действиях партнера, как можно наилучшим образом использовать отдельные конкретные его движения и действия, как следует их вызывать, на чем пытаться поймать партнера по бою и т. д.
Однако этим способом обучения боевому мышлению не следует злоупотреблять, так как самостоятельность тактического мышления совершенно необходима фехтовальщику в условиях соревновательного боя, где помощи извне ожидать уже не приходится. Правда, некоторые тренеры пытаются подсказывать своим ученикам во время боя и на соревнованиях, что является не только нарушением правил соревнований, но и вредным педагогическим приемом.
Давать указания и советы ученикам по тактике во время учебного боя технически трудно, здесь требуется изобретательность тренера.

Значение соревнований в тактическом совершенствовании фехтовальщика
Исключительное значение в тактической подготовке имеют соревновательные бои, проводимые в процессе официальных состязаний. Все усвоенное в индивидуальном уроке фехтовальщик не сразу может применить в учебном бою, так же как усвоенное в учебном бою далеко не сразу входит в боевой арсенал соревнующегося бойца.
Психология бойца в учебном и соревновательном боях настолько различна, что действие, успешно применяемое в учебных боях, нуждается во втором пусковом периоде для органичного вплетения его в репертуар бойца на ответственных соревнованиях. Правда, трудности, связанные с применением действия, требуют специальных усилий фехтовальщика для преодоления их.
Эмоции, возникающие у бойца во время ответственной борьбы, и всепоглощающее
стремление победить почти не оставляют места (а иногда не оставляют вовсе) для заботы о тактических заготовках впрок. Тем не менее это совершенно необходимо для переноса материала, усвоенного в учебных боях, в соревнование.
Поскольку атмосфера соревнования рефлекторно возвращает бойца в то эмоциональное состояние, которое возникало у него раньше в подобных условиях, то возможно, что из его сознания выпадет все, что было освоено в учебном бою. Здесь от фехтовальщика требуется большое волевое напряжение, чтобы вырваться из плена прошлого. Легче всего это осуществлять в благополучные моменты соревнования: в боях со слабым противником или с сильным, но при подавляющем преимуществе в счете, в боях при уже обеспеченном выходе в следующую ступень или в боях, не влияющих на занимаемое место.
Забота о совершенствовании в условиях соревнования, и тем более ответственного, - показатель высокой спортивной культуры фехтовальщика. Воспитание фехтовальщика в этом направлении - обязанность тренера.
Советы перед соревновательным боем. Обычно фехтовальщику, которому предстоит трудный и важный в процессе соревнования бой, даются тренером и друзьями советы, как лучше его провести.
Такие заблаговременные советы (а не во время ведения боя) - законны и не вызывают осуждения. Однако давать такие советы нужно крайне осторожно, так как они могут помешать бойцу. Во-первых, советы не должны выходить за пределы освоенных по-боевому действий, а во-вторых, они не должны безраздельно господствовать в сознании бойца, обкрадывая его боевое творчество подчас излишней конкретностью.


МЕСТО ТАКТИКИ В КРУГЛОГОДИЧНОЙ ТРЕНИРОВКЕ МАСТЕРА ФЕХТОВАНИЯ
 В условиях круглогодичной тренировки тактическая подготовка прерывается
лишь в переходном периоде, когда специальная спортивная тренировка заменяется активным отдыхом оздоравливающего и общеразвивающего характера. В зависимости от календаря соревнований, а следовательно, и от периодов специальной подготовки тактическая подготовка меняет свое содержание и характер. В это время тактическое совершенствование идет преимущественно по двум линиям: воспитательной и образовательной.
 Воспитательная направленность, свойственная подготовительному периоду, заключается в широком применении упражнений, ставящих задачей развивать психические качества, необходимые в тактической деятельности фехтовальщика. Сюда прежде всего входят упражнения, развивающие быстроту и точность комплексных боевых восприятий и дифференцировочной реакции, молниеносность и безошибочность ориентировки, т. е. быстроту осмысливаний и умозаключений. Здесь же развиваются выносливость волевых напряжений, способности распределять, переключать и концентрировать внимание, понимать намерения и т. д.
 Эти психические качества и способности совершенствуются в упражнениях воспитательной направленности с применением спортивных игр и специальных
фехтовальных упражнений. При этом упражнения могут не подчиняться боевой логике и не иметь непосредственную фехтовальную прикладность, но зато должны интенсивно развивать определенные психические качества.
 Например, тренер и ученик-рапирист стоят в средней дистанции в 6-м нейтральном соединении. Ученик в произвольный момент выполняет атаку, выпрямляя в начале выпада руку в показ укола и не теряя при этом соединения. Если тренер держит рапиру вяло и уступает нажиму, ученик наносит укол прямо. Если же тренер делает движение отводящей 6-й защиты, ученик выполняет обман уколом внутрь, а затем на 4-й парад или круговой 6-й наносит укол двойным или удвоенным переводом. Если же тренер на первое выпрямление руки ученика пытается применить круговую 4-ю защиту, ученик, не допустив соприкосновения клинков, совершает обман уколом кнаружи, а затем в зависимости от увиденного защитного движения тренера завершает атаку двойным или удвоенным переводом.
 Такое упражнение не привьет ученику конкретных боевых навыков, так как в условиях боя эти действия невыполнимы. Это упражнение по сравнению с боем имеет повышенный запрос на трудность и, не обогащая боевой репертуар ученика, воспитывает очень нужные для успешного фехтования психические и психофизические качества.
 Упражнения такого рода должны иметь широкое применение в подготовительном периоде; их постепенно уменьшают по объему к началу основного периода.
 Упражнения тактического совершенствования образовательной направленности также должны применяться круглый год. Их следует менять по периодам, по содержанию и характеру.
 Если в подготовительном периоде они имеют своей целью поддерживать имеющиеся тактические навыки, исправлять "глубинные" недостатки, расширять и углублять репертуар боевых действий в комплексном технико-тактическом плане, то в основном периоде упражнения образовательной направленности должны постепенно изменяться. В спокойную атмосферу заготовок впрок и исправления дефектов во все нарастающем объеме вводится момент боевой соревновательной подготовки.
 Понятия боевой и тактической подготовки фехтовальщика почти идентичны. Некоторые тренеры даже склонны рассматривать боевую предсоревновательную подготовку как последний этап тактической подготовки, и в этом есть известный смысл. Другие склонны считать, что боевая и тактическая подготовки - смежные, но разные стороны общей психологической подготовки фехтовальщика. Однако эти нюансы не меняют сути дела.
 Боевая подготовка фехтовальщика в преддверии соревнований имеет своей основной заботой обеспечить наиболее полное проявление спортсменом своих спортивных возможностей, своей спортивной силы, т. е. обрести спортивную форму.
 Все заботы дальнего прицела должны временно отойти на второй план. На этом этапе фехтовальщик обязан точить свои "коньки", устранять или ослаблять свои недостатки, а главное, подойти к соревнованиям с хорошим настроением, с радостным стремлением реализовать свои спортивные накопления и, вообще, насладиться радостью спортивной борьбы.
 Весь режим его тренировки по ритму чередования предельной интенсивности движений и нервной напряженности с моментами отдыха должен быть похожим на дни соревнований. Индивидуальные уроки перед соревнованиями должны быть короткими, но в полной мере мобилизующими спортсмена и физически и духовно.
В этих уроках тренер обычно "гоняет" ученика по его боевому репертуару, по его "коронным" приемам и по тем, которыми он вполне технически владеет, но забывает ими пользоваться даже тогда, когда по ходу боя это выгодно.
 Совершенно новый материал в этих уроках давать не рекомендуется, разве что в подготовке применения своих излюбленных результативных действий.
 Особый характер следует придавать учебным боям. Длительность их не должна намного превышать среднее время соревновательного боя. Вести бои надо на счет, с постоянной заменой партнеров и серьезным отношением к результатам. Если партнеры по боям приспособятся к боевым особенностям противника и его "коронные" приемы начнут терять силу, а сам спортсмен - веру в их результативность, то такому фехтовальщику необходимо дать возможность "драться" с малознакомыми бойцами вне круга своей секции или сбора.

 Развитие наблюдательности
 Боевая зоркость, или наблюдательность, - одно из проявлений тактического мышления, поскольку она базируется на понимании движений противника как актов борьбы, так и знаков определенных боевых намерений, состояний и возможностей противника.
 Первым условием развития наблюдательности служит установка фехтовальщика во время учебного и соревновательного боев на обыгрывание действий и движений противника, что невозможно без пристального наблюдения за ним. Эту установку должен внушать обучаемым тренер.
 Однако это бывает часто недостаточно для быстрого развития наблюдательности. Здесь на помощь тренеру приходят специальные упражнения, в содержании которых совершенствуемое умение выделяется как главный объект изучения. Следует отметить, что большинство упражнений тактического характера способствует развитию этого основного боевого качества.
 Наблюдательность как сознательный акт острого зрительного восприятия развивается и при наблюдении занимающихся друг за другом. В процессе технической подготовки, в частности в парных упражнениях, когда партнер следит за тем, как выполняет упражнение напарник, чтобы поправлять его ошибки, тоже воспитывается наблюдательность, но уже педагогического характера. Боевую наблюдательность следует развивать специально.
 Примеры элементарных групповых упражнений для развития боевой наблюдательности: ученики-рапиристы стоят в средней дистанции, партнер принимает разные позиции и соединения. Упражняющиеся оценивают принятую партнером позицию и наносят укол с выпадом тем или иным способом в избранное место. Конкретно: исходное положение- упражняющийся в 6-й позиции, партнер - в положении "вольно". Партнер принимает боевую стойку в 6-й позиции, упражняющийся, оценив обстановку, наносит ему укол прямо и возвращается в боевую стойку, партнер принимает положение "вольно". Далее партнер принимает боевую стойку, входит в 6-е соединение и овладевает им. Упражняющийся наносит укол с переводом внутрь с выпадом и т. д.
 Партнер последовательно принимает боевые стойки, входя в 6-е нейтральное соединение с высоким и низким положением рук, показывая укол, беря нижнюю позицию, овладевая 4, 8-м соединениями и т. д.
 Во всех случаях упражняющийся должен внимательно осмотреть партнера и выполнить укол, которого требует обстановка (прямо, переводом, переносом, вверх, , вниз, кнаружи, внутрь). По мере освоения упражнения его следует усложнять. Так, партнер может принимать положения, которые дают едва уловимое преимущество применения одного приема перед другим. Например, партнер входит в 6-е соединение так, что упражняющийся сразу не может определить, во-первых, владеет соединением его партнер или нет, а во-вторых, как оценить положение руки партнера - как устремленную вперед 6-ю позицию или как положение "вытянутая рука". В зависимости от оценки положения
упражняющийся наносит укол прямо или с переводом, с оппозицией или без нее.
 Гораздо труднее наблюдать за игрой противника и его боевым поведением. Наблюдающий должен улавливать не только содержание каждого движения в игре
противника, но и иметь представление о характере и содержании его игры в целом. Понимание игры противника имеет большое значение. Так, если для фехтовальщика каждое игровое движение противника неожиданно, то он все время будет находиться в затруднении его использовать вследствие опаздывания своих боевых реагирований. Знание же содержания игровых движений противника позволит бойцу, своевременно обыграв их, нанести ему укол-удар.
 Игровые движения фехтовальщика не подчиняются строгим техническим нормам и отличаются ярко выраженной индивидуальностью и устойчивостью. Эти движения часто выливаются в определенные связки, эпизодически, а иногда и циклически повторяемые фехтовальщиком.
 Поэтому, наблюдая за боевым поведением противника, фехтовальщик должен улавливать не только отдельные игровые движения, но и их связки – циклы движений.
 Упражнения в наблюдении за игрой противника. Тренер в индивидуальном уроке выполняет определенный комплекс игровых движений ногами и оружием. Ученик наблюдает, затем сообщает тренеру содержание как отдельных движений, так и устойчивых связок-циклов. Если его сообщение не будет соответствовать действительности, упражнение повторяют и, если нужно, в замедленном темпе. После правильного определения содержания игровых движений тренера ученику вменяется обыгрывать их определенными или неопределенными в зависимости от его подготовленности приемами в атаках.
 Далее тренер применяет другой комплекс игровых движений, что условно понимается учеником, как встреча с новым противником. Например: тренер и ученик-рапирист находятся в дальней дистанции, ученик в 6-й позиции. Тренер выполняет определенный цикл игровых движений, состоящий из захвата рапиры ученика в 4-е соединение, далее контрзахвата в 6-е, а затем показа укола прямо с различными перемещениями.
 Ученик, сообщив тренеру содержание цикла, выполняет атаки в разные моменты: на захват в 6-е соединение с шагом вперед - укол с переводом внутрь с одним выпадом; на тот же захват на месте - шаг вперед в соединении и в выпаде тот же укол; на захват в 4-е соединение с шагом вперед и на месте - те же действия, что и против предыдущего захвата, но с применением переводов соответственно в другую сторону; на показ укола с шагом вперед - укол с оппозицией вправо или влево с выпадом; на показ укола на месте – атака броском с теми же оппозиционными уколами.
 Упражнения подобного типа могут в усложненном виде применяться и в тренировке мастеров. Например, тренер, изучив игру противников своего ученика, в уроке с ним может имитировать его соперников. В этом случае ученик должен, во-первых, узнать своего противника, а во-вторых, найти наилучшие способы для проведения внезапных атак.
 Упражнения на развитие способности наблюдать атакующего противника. Партнер атакует ученика произвольным способом с дальней дистанции. Ученик, стоя на месте, пытается парировать укол-удар и нанести ответ. Приняв атаку (независимо от ее исхода), ученик сообщает партнеру содержание его атаки. Если содержание раскрыто правильно, тогда партнер подтверждает это и следующий раз атакует по-новому. Если же содержание атаки раскрыто неправильно, то партнер снова повторяет ту же атаку. Если же ученик повторно ошибается, партнер словесно раскрывает содержание своей атаки и снова, в
третий раз, выполняет ее. Наблюдательность в отношении оборонных действий можно развивать примерно таким же способом. В этом случае проведший произвольную атаку ученик сообщает партнеру содержание его действий.
 Если первая атака увенчалась успехом и атаковавший правильно раскрыл содержание защитных действий, то на следующую, тоже произвольную, атаку партнер реагирует уже по-новому и т. д. Если объяснение оборонных действий оказалось неправильным, то независимо от результата атаки атаковавший вновь проводит ту же атаку на партнера, не меняющего своих защитных действий.
 Упражнения аналогичного характера применимы и в индивидуальном уроке боя, проводимом тренером. Все упражнения, приведенные в качестве примеров, могут быть использованы и как упражнения в выборе момента и приема для решающего действия, но тогда характер упражнения должен измениться.
 Действия ученика в упражнениях на наблюдательность должны в первую очередь выявлять правильность или неправильность наблюдений и боевой оценки воспринятого. Поэтому в таких упражнениях не следует уделять слишком много внимания качеству выполнения действий и добиваться технической точности ценою многократных повторений уже разобранных фраз.
 Развивают наблюдательность и такие занятия, на которых одна пара ведет бой, а остальные члены учебной группы наблюдают этот бой, слушая объяснения тренера, который по ходу боя раскрывает его содержание.
 Хорошим упражнением является наблюдение занимающимися боя со стороны, когда они попутно комментируют его сами, а затем беседуют с участниками боя, выясняя правильность своих суждений и умозаключений. Правда, наблюдения со стороны по своей полезности менее эффективны, так как они проходят на спокойном психическом фоне.
 Развивает наблюдательность и параллельное судейство про себя, в особенности когда бой судит квалифицированный судья.
 Упражнения в выборе дистанционного момента для атаки. На стадии первичного обучения технике атак, т. е. тогда, когда ученик может ценой концентрации внимания правильно выполнять простые атаки с выпадом, следует переходить к упражнениям на выбор определенного момента для атаки.
 Как известно, наиболее выгодным моментом для проведения атаки является
момент, когда противник, не ожидая атаки, продвигается вперед в маневренной игре, наклоняет туловище вперед или перемещает центр тяжести на впереди стоящую ногу.
 Наилучшим мгновением для начала атаки на маневренный шаг противника является момент выноса им впереди стоящей ноги вперед, до ее постановки на дорожку. Такое положение фехтовальщика делает физически невозможным его отход раньше, чем он поставит стопу на пол и преодолеет поступательную инерцию. В этом случае атака почти всегда настигнет противника на месте, так как он еще не успеет начать отступление.
 Использование описанного выше момента для нападения на противника в основном является весьма благоприятным, но оно таит в себе опасность принять начало атаки противника за его маневренное сближение. Фехтовальщик, который ошибся в этом боевом моменте, становится уже не атакующим, а совершающим встречную атаку и карается в фехтовании на рапирах и саблях при одновременности уколов-ударов присуждением ему туше. Поэтому, чтобы фехтовальщики умели разгадывать неатаковые сближения противника, необходимо широко и постоянно применять специальные упражнения на отработку этих моментов.
 Упражнение в понимании смысла приближения противника: исходное положение - ученик и его партнер или тренер стоят в дальней дистанции. Тренер или партнер выполняет в неопределенной последовательности маневренный шаг вперед без движения оружием или делает выпад с попыткой поразить противника уколом или ударом.
 Упражняющийся должен по началу движения тренера или партнера разгадать его замысел, чтобы реагировать отходом или простой атакой с одним выпадом.
 Несмотря на кажущуюся простоту, упражнение очень трудное, и поэтому на первых порах тренер должен нарочито подчеркивать, что он выполняет атаку или
маневренное сближение. Так, наступая, тренеру следует слегка убрать оружие на себя, а атакуя сразу же, послать его вперед. Вначале все это надо делать медленно.
 Хорошим моментом для атаки может быть движение противника назад, если оно не вызвано наступлением соперника, а является лишь моментом в его инициативной игре дистанцией. Выгодность использования такого движения назад исключительно психологическая. Заключается она в том, что инициативно перемещающийся вперед и назад фехтовальщик обычно не ожидает выполнения противником атаки в дистанционно и технически невыгодный для него момент. Атаку вдогонку следует выполнять с запасом в длину, поскольку маневренное движение назад очень легко и быстро переходит в глубокое отступление.
 Ожидание определенного момента уже подразумевает некоторое знание противника. Поэтому упражнения в использовании для атаки определенного момента начинаются с кратковременного изучения противника. Например, исходное положение - рапиристы в дальней дистанции имеют 6-е позиции. Партнер или тренер маневрирует, выполняя в неопределенной последовательности шаги вперед и назад. Ученик, ответно маневрируя, сохраняет дальнюю дистанцию. На начало одного из маневренных шагов ученик наносит партнеру или тренеру укол прямо с выпадом.
 Упражнение в использовании момента для атаки, создаваемого самим фехтовальщиком. Исходное положение то же, что и в предыдущем упражнении. Ученик, инициативно маневрируя, вызывает на ответное движение партнера или тренера. В момент начала одного из вызванных приближений "противника" ученик наносит укол прямо с выпадом.
 В этом упражнении занимающийся кроме выработки навыка выбирать момент для начала атаки учится понимать и осуществлять маневрирование как игру дистанцией, чтобы обмануть противника в его восприятии расстояния.
 Упражнения в выборе приема нападения такие же, как и упражнения в наблюдении за игрой противника. Тем не менее в начальной стадии обучения тактике для выбора приема нужно создавать в уроке условия, способствующие решению этой задачи.
 Упражнения в выборе приема нападения при активной подготовке атаки. Ученик-рапирист и его партнер или тренер находятся в средней дистанции, в 6-м нейтральном соединении. Партнер играет оружием, стараясь все время находиться в закрытом соединении, т. е. не допускающем возможности нанесения противником прямого укола. Удается это ему посредством овладения соединениями и их переменой.
 Ученик стремится избегать открытия своей позиции за счет тех же приемов, что и противник, но выполняет их он не инициативно, а ответно. На одну из попыток партнера избавиться от позиционного преимущества ученика посредством нажима или перемены соединения ученик наносит укол с выпадом и с соответствующим ситуации переводом, переносом или прямо.
 Укол переводом от перемены соединения при этом следует выполнять, избегая соприкосновения клинков в новом соединении; наносить укол прямо ученик должен при возникшей задержке ответного движения тренера или во время широкого и медленного движения его при перемене соединения.
 Упражнения в выборе момента и приема нападения при активной подготовке атаки. Эти упражнения отличаются от предыдущих лишь тем, что ученик и тренер находятся в дальней дистанции. Подготавливающий атаку ученик играет дистанцией и оружием и осуществляет атаку с выпадом в моменты опаздывающего отступления партнера или в начальные моменты его приближений.
 Упражнения в пассивном выборе приема для атаки. Партнер-тренер, находясь в дальней дистанции от ученика, играет оружием, делая захваты в разные стороны. Изредка эти захваты, произвольные по содержанию и времени, выполняются партнером-тренером с шагом вперед варьируемой длины.
 Ученик на одно из сближений атакует уколом с соответствующим захвату переводом и с выпадом, отвечающим по своей длине возникшей дистанции. Упражнения этого типа можно усложнять, тогда они становятся похожими на "немой" урок. Так, ученику можно дать задание выполнять атаки, используя в игре партнера или тренера приближения не только с воздействиями на оружие, но и с показом укола. На это ученик должен отвечать атаками с батманами, а на уход тренера из показа укола в соединение - атаками с двойным переводом.
 Следует заметить, что в упражнениях на выбор приема и момента для атаки и во время боя у ученика нет четкого разграничения этих двух забот.
 Выбор момента (времени) и выбор приема следует понимать как ведущие тактические задачи.
 Упражнения на развитие боевой ориентировки. Любой момент боя имеет две стороны: фактическую и психологическую. Фактическая сторона – это взаиморасположение противников, частей их тела и оружия. Психологическая - это замыслы и намерения, обусловленные осмысливанием предыдущих взаимодействий.
 Хорошо ориентироваться - это значит действовать согласно правильному пониманию того, какие возможности таит в себе фактическая и психологическая стороны каждого момента боя.
 Ориентировка в фактической обстановке совершенствуется в боях, всякого рода "контрах" и во время индивидуальных уроков, особенно в упражнениях, в которых ученик не знает конкретно, что он будет делать и когда. Ученик, выполняя эти упражнения, не только специально совершенствуется в тактике, в частности в ориентировке во внешней обстановке боя, но попутно растет и технически.
 Упражнения такого типа, т. е. с альтернативными заданиями, не исключают совсем технической правки и даже заказных повторений конкретных движений.
 Почти все упражнения в боевой ориентировке заключают в себе момент произвольного выбора, поэтому их обобщенно называют упражнениями с выбором. В этих упражнениях дается определенное тактическое задание, в пределах которого осуществляются выбираемые действия. Элементарные тактические упражнения с выбором можно усложнять, но они не должны переходить в урок вольного боя, имеющий более обобщенную педагогическую задачу, чем упражнения тактического направления.
 Усложнять упражнения тактической направленности следует по нескольким направлениям: 1) техническое усложнение обязательных движений и выбираемых
действий; 2) расширение выбора, т. е. увеличение количества заданных возможных действий; 3) уменьшение технической конкретности или полное снятие
ее в отдельных или во всех частях упражнения; 4) снижение наглядности, явственности выражения действий, на которые нужно реагировать при выборе.
 Но возможны и специальные упражнения, нацеленные на совершенствование быстроты ориентировки. Они отличаются от упражнений школы более быстрым выполнением приемов, осложнениями в возникающих неожиданно ситуациях, требующих более тонкой дифференцировки и нахождения большего количества решений (при этом тренер не должен быть придирчивым к чисто техническим погрешностям).
 Упражнения в скоростной ориентировке (находчивости). Скоростная
ориентировка, или находчивость, - это та же ориентировка, но завершающаяся в минимальный отрезок времени, так как возникает юна в условиях внезапно создавшейся критической близости между фехтовальщиками.
 Опирается эта ориентировка обычно на чувство боя, так как оно позволяет действовать фехтовальщику раньше, чем боевой момент может быть вполне и всесторонне осмыслен.
 Примеры: 1. Рапирист делает с дальней дистанции ложную или разведывательную атаку с выпадом, на что тренер реагирует произвольно чередуя следующие действия: а) принимает с шагом назад какую-нибудь защиту, не давая ответа, из-за разрыва дистанции. Ученик в этом случае выполняет длинную повторную атаку, сохраняя в шаге возникшее соединение и поражая уколом с переводом; б) тренер применяет защиту с шагом вперед и отвечает уколом прямо, ученик парирует ответ, оставаясь на выпаде, и наносит контрответ; в) тренер берет защиту и отвечает прямо, стоя на месте, ученик, закрываясь вперед, защищается от ответа и отвечает переводом с выпадом.
 2. Тренер наносит удары по разным частям поражаемого пространства ученика-саблиста и немедленно принимает после парированного удара какую-нибудь позицию. Ученик, взяв защиту, наносит удар тренеру в открытое место. Если же тренер выполняет короткую атаку, а затем сразу принимает какую-нибудь позицию, уходя назад в среднюю дистанцию, ученик производит ответ с выпадом и обманом ударом по открывшемуся месту.
 Примеров таких упражнений на находчивость можно привести много. Главное в них - внезапное для ученика и быстрое создание критической дистанции с неожиданным взаиморасположением оружия.
 Упражнения в понимании смысла движений противника. Фехтовальщик в бою может выполнять очень сходные по форме движения, но имеющие совершенно различный тактический смысл и таящие в себе разные продолжения боевых взаимодействий.
 Рапирист, например, может выполнить движение укола с выпадом с тем, чтобы поразить противника, разведать, вызвать на определенные контрдействия и отогнать.
 Саблист может выполнить начальное движение удара по голове, чтобы, закончив его, нанести удар по голове или вызвать защитные движения противника - попытку ударить в темп с целью разведки и т. д.
 Фехтовальщик может применить одну и ту же защиту с единственной целью - избежать укола-удара, нанести ответный укол-удар после защиты, спровоцировать попытку сдвоенного укола-удара и т. п. Таким образом, правильное и неправильное понимание движений противника ведет к противоположным результатам.
 Примерные упражнения в понимании смыслам возможных продолжений движения
противника: 1. Ученик-рапирист находится в 6-й позиции. Тренер совершает посылы рапиры на укол прямо разной глубины и быстроты. Ученик на разведывательное движение укола прямо с выпадом "ловит" оружие тренера круговой 6-й защитой с шагом вперед и отвечает прямо.
 На атаку тренера второго намерения, вызывающую 4-ю защиту с ответом прямо, ученик берет 4-ю защиту и отвечает с переводом; на действительную атаку тренера также берет 4-ю защиту, но отвечает прямо. Для облегчения упражнения тренер на первых занятиях умышленно утрированно подчеркивает смысл своего действия разнохарактерностью своего выполнения.
 2. Ученик-рапирист пытается нанести укол тренеру в грудь со средней дистанции. Действия тренера: а) дает возможность ученику выполнить укол, умышленно опаздывая с 4-м парадом; б) с небольшим шагом назад четко парирует 4-й защитой и отвечает прямо; в) сделав большой шаг назад, уходит от укола и вяло, как бы на всякий случай, принимает 4-ю защиту. Ученик должен в первом случае быстро вернуться в боевую стойку; во втором- защищаться, стоя на выпаде от ответа, и нанести контрответ; в третьем случае – выполнить повторную атаку уколом с переводом кнаружи.
 Это упражнение можно усложнить снятием технической конкретности. Так, ученик в начале упражнения может нанести укол тренеру не только в грудь, а в любое место. Тренер, в свою очередь, может применять не только 4-ю защиту, но и другие. Однако усложнение упражнения не должно нарушать его тактического смысла.
 Упражнения для развития ориентировки в психологических моментах боя. Эти упражнения состоят в том, что ученик, совершив по заданию какое-нибудь действие, закончившееся нанесением укола-удара тренеру, должен, предположив его наиболее вероятную умозаключительную реакцию как противника, выполнить самостоятельно, без подсказа, следующее действие, обыгрывающее предполагаемое намерение противника-тренера.
 Уметь ориентироваться только в фактической, внешней, обстановке момента боя бывает недостаточно для успешного его ведения, так как результативность применения приемов, тем более сложных, часто зависит от учета намерений противника.
 Так, фехтовальщик, умышленно открывший какую-нибудь часть своего поражаемого пространства с тем, чтобы вызвать противника на попытку поразить это место, успевает отпарировать ее. Хотя при таком расположении фехтовальщиков и их оружия (не будь здесь вызова) атакующий успел бы нанести укол-удар в открытое место.
 Или, например, атаку с обманом можно осуществлять только будучи уверенным в том, что противник не ждет ее, а потому не имеет намерения контратаковать или "ловить" клинок с движением вперед и т. д.
 Ориентироваться в намерениях неопытного противника можно по его поведению и движениям, но этого в боях с опытными противниками оказывается недостаточно. Здесь уже зачастую приходится для большей достоверности угадывать намерения противника не только по его движениям, но и по тем тактическим умозаключениям, которые логически должны вытекать из учета предыдущих взаимодействий. Так, фехтовальщик, успешно применивший в бою какой-нибудь прием один раз или дважды, в дальнейшем должен действовать с учетом вероятных контрмер, задуманных противником.
 Примерное упражнение: на игру тренера, заключающуюся в небольших шагах вперед с нажимом оружием в 6-е соединение, ученик отступает и на начало одного из таких шагов вперед наносит укол переводом с выпадом. Затем тренер продолжает ту же игру, но ученик, предполагая, что противник сделал вывод и теперь уже сам вызывает его на перевод с тем, чтобы, отпарировав его 4-й защитой, нанести укол в ответе, выполняет обман переводом и наносит укол во 2-м переводе.
 Далее тренер снова продолжает ту же игру, но ученик, предполагая, что противник сделал вывод из второго поражения, решив контратаковать в момент выполнения обмана, совершает атаку 2-го намерения: обман переводом, вызывающий контратаку, а затем защита от укола в контратаке с последующим ответом.
 Таких примеров можно привести множество, и все они неизбежно будут отличаться некоторым схематизмом. Но тем не менее эти упражнения на обыгрывание намерений противника, вытекающих из боевых взаимодействий, учат фехтовальщика тактически мыслить.
 Тренер в этих упражнениях должен не только выполнять определенные движения, но и придавать им боевой характер с тем, чтобы ученик мог узнавать подобные ситуации в условиях соревновательного боя.
 Само собой разумеется, что борьба замыслов в бою неизмеримо сложнее, нежели в приведенном упражнении. Фехтовальщик, например, вступая в тактический диалог замыслов, должен помнить, что намерения противника не будут реализованы в действиях, если провоцирующий их повод, т. е. какое-нибудь действие, выполняется врасплох, неожиданно для противника (в этом случае выступают на сцену постоянно действующие однотипные реагирования инстинктивного характера). Кроме того, фехтовальщик должен учитывать, что противник может умышленно отказаться от логически вытекающего намерения лишь потому, что оно легко может быть предугадано.
 Однако и этот замысел, в свою очередь, может быть учтен противником.
 Но несмотря на бесконечное разнообразие и сложность тактических взаимодействий, которые нельзя исчерпать в уроках, упражнения приведенного выше типа должны находить место в тренировке молодого фехтовальщика, как вырабатывающие определенные тактические умения и навыки, развивающие психические качества, расширяющие его тактические возможности и воспитывающие любовь к тактической игре.
 Или, например, тренер во время индивидуального урока атакует ученика. Если атака увенчалась нанесением удара или укола, то тренер вновь выполняет эту же атаку, а ученик должен найти самое эффективное противодействие ей. Если же атака не удалась и тренер получил удар-укол в контратаке или в ответе, тогда он вновь атакует, но с учетом допущенной "ошибки". Ученик в этом случае должен учесть самый логичный и простой вывод тренера и опять противодействовать ему уже в новой его атаке.
 Упражнения в разведывании. Разведка обороны. Разведка защитных намерений противника осуществляется посредством ложной атаки. Успешность разведки защитных действий зависит от учета двух основных моментов: а) определить, сделана ли разведывательная атака неожиданно для противника или нет; б) считает ли противник, что он своим движением на разведку атакой выдал свое намерение или нет.
 1-е упражнение: ученик и тренер, стоя в средней дистанции, находятся в 6-й позиции. Ученик разведывает оборонные намерения противника посредством укороченной атаки прямым уколом. Тренер реагирует движением, выдающим его намерение защищаться 4-й защитой, после чего ученик атакует двойным переводом; если тренер выдает намерение защищаться круговой 6-й защитой, ученик атакует удвоенным переводом.
 Такое упражнение может иметь много различных усложнений. Например, тренер может выдавать не только свое намерение защищаться 4-й или круговой 6-й защитой, но и другое намерение - защищаться стоя на месте или с отступлениями разной глубины. Ученик, учитывая данные своей разведки, должен атаковать или с одним выпадом, или с шагом вперед и выпадом, или броском.
 Усложнения могут быть и другого характера. Например, тренер ставит ученику условие: если на разведку атакой тренер едва заметно среагирует защитным движением оружия, это значит, что он не заметил того, что выдал свое намерение брать ту или иную защиту, и на действительную атаку будет реагировать парадом, который едва обозначился в его якобы невольном, выдавшем его намерение, движении.
 Если же на разведку уколом тренер среагировал полным движением парада, ученик может предполагать, что противник понял, что он выдал свое намерение брать определенную защиту, и должен выбрать атаку, исходя из предположения, что выданная 4-я защита заменится попыткой применить круговую 6-ю и, наоборот, выданная круговая 6-я заменится попыткой парировать 4-й защитой.
 2-е упражнение: ученик-рапирист и тренер в дальней дистанции в 6-м нейтральном соединении. Ученик проводит разведку шагом вперед. Тренер реагирует на это следующим образом: а) обозначением попытки контратаковать уколом во 2-й сектор, на что ученик в дальнейшем реагирует атакой 2-го намерения, завершающейся ответом уколом вверх после отражения контратаки 8-м парадом; б) тренер реагирует защитным нажимом в 6-е соединение с шагом назад, на что в дальнейшем ученик совершает атаку двойным переводом после своего шага вперед.
 Примерное упражнение в разведке атак. Тренер атакует спортсмена, который спасается от якобы спровоцированной им атаки отступлением, следя за действиями атакующего. Далее тренер повторяет ту же атаку, на что ученик реагирует или защитой с ответом, или контратакой на основании данных своей разведки в отступлении. Например, ученик и тренер в дальней дистанции. Ученик находится в 6-й позиции, тренер - в 8-й. Тренер атакует, делая захват в 4-е соединение с последующей попыткой нанести укол прямо. Спортсмен отступает, разрывая дистанцию и сохраняя 6-ю позицию. Далее на ту же атаку
тренера спортсмен или контратакует с переводом кнаружи, или берет отводящую 4-ю защиту от укола и наносит ответ уколом с переводом.
 Упражнения в маскировке. Маскировка имеет целью лишить противника возможности предвидеть действия фехтовальщика, т. е. понимать его намерения, поэтому она является как бы занавесом от проницательных, разведывательных усилий противника. Более того, она может наилучшим способом осуществляться именно как противодействие разведке.
 Примерные упражнения на саблях в маскировке оборонных намерений. 1. Ученик-саблист и тренер в дальней дистанции, оба в 3-й позиции. На разведывательный шаг тренера вперед ученик как бы пытается нанести удар по руке снаружи с глубоким отступлением. На следующую, проведенную после этой разведки действительную атаку со страхующей 3-й защитой от возможного удара в темп по руке снаружи ученик контратакует с выпадом уколом с переводом.
 2. Ученик-рапирист и тренер в дальней дистанции, оба находятся в 6-й позиции. На разведку тренера атакой ученик обозначает круговую 6-ю защиту с шагом назад, а на действительную атаку с обманом прямым уколом берет стоя на месте 4-ю защиту. При этом он разрушает столкновением клинков попытку тренера после обмана прямым уколом выполнить перевод против круговой 6-й защиты и наносит тренеру ответ прямым уколом.
 3. Ученик-шпажист и тренер в дальней дистанции. На разведывательное движение тренера уколом в руку снизу ученик обозначает попытку нанести укол в темп в руку сверху. Далее против атаки 2-го намерения тренера с обманом уколом в руку снизу и последующим намерением захватить в 6-е соединение и нанести укол прямо с оппозицией ученик выполняет контратаку уколом в грудь с переводом.
 На разведку уколом в ногу ученик обозначает намерение обороняться 2-й защитой, а на атаку тренера с обманом уколом в ногу выполняет контратаку уколом в руку сверху.
 Примерные упражнения на рапирах в маскировке начала атаки. Ученик-рапирист и тренер в дальней дистанции, в 6-м нейтральном соединении. Тренер играет дистанцией и оружием, время от времени показывая укол прямо. Ученик несколько раз реагирует на каждое маневренное движение тренера вперед торопливым шагом назад и на каждое выдвижение рапиры в показ укола - защитным движением, давая понять, что он старается не оказаться застигнутым врасплох атакой противника.
 На одно из приближений тренера без выдвижения рапиры ученик атакует двойным переводом, на что тренер реагирует сложной защитой 4-6 и получает укол, а на сближение тренера с выдвижением рапиры в показ укола совершает атаку: контрбатман в 4-е соединение, укол с переводом вниз во 2-й сектор.
 Примерные упражнения на рапирах в маскировке оборонных намерений. 1. Ученик-рапирист и тренер находятся в дальней дистанции в 6-м нейтральном соединении. Спортсмен выполняет две-три укороченные, заведомо не достигающие противника, атаки с шагом вперед и выпадом: контрбатман в 4-е соединение и движение укола - прямо. Затем ученик проводит действительную длинную атаку:
захват в 6-е соединение, укол с переводом. Такая маскировка имеет целью сделать неожиданным для противника не начало атаки, а лишь ее содержание, в данном случае - направление захвата, застраховав себя в большой мере от укола в контратаке.
 2. Ученик-рапирист и тренер в дальней дистанции в 6-й позиции. Ученик два-три раза совершает укороченную, заведомо не достающую противника атаку: обман прямо - вперед с шагом вперед и выпадом, а затем, когда противник-тренер приготовился отпарировать атаку сложной защитой 4-6 или пресечь контратакой, ученик выполняет действительную атаку с захватом во 2-е соединение и последующим уколом прямо.
 Упражнения "чувства опережения" в фехтовании на шпагах в индивидуальном уроке. Задача: находить для выполнения простых атак такие моменты во взаиморасположении оружия, когда попытки противника встречным уколом сделать двойной укол оказывались бы безуспешными.
 1-й пример. Тренер и ученик подключены к электрофиксатору.
 Исходное положение: дистанция больше средней; ученик находится в позиции, близкой к положению "вытянутая рука"; тренер играет оружием, совершая размашистыми движениями шпаги батманы, захваты, перемены соединения, вызовы и т. д.
 1. Тренер из низкой позиции с шагом вперед пытается совершить размашистый батман в 6-е соединение. Ученик колет с выпадом в грудь прямо в момент приближения тренера с замахом для батмана.
 Тренер, увидя контратаку ученика из замаха для батмана, переходит во встречный укол и получает опережающий укол. Ученик с опозданием получает встречный укол. Возвращение в исходное положение.
 2. Тренер из низкой позиции действует, как в первом случае. Ученик колет с выпадом в грудь с переводом в момент движения шпаги тренера на удар по клинку.
 Тренер, промахнувшись в батмане, переходит во встречный укол, получая опережающий укол от ученика. Ученик с опозданием получает встречный укол. Возвращение в исходное положение.
 3. Тренер из низкой позиции с небольшим шагом вперед пытается сделать размашистый батман в 4-е соединение. Ученик колет прямо в грудь с выпадом в момент приближения тренера с замахом для батмана.
 Тренер, увидя контратаку ученика, из замаха для батмана переходит во встречный укол и получает опережающий укол. Ученик с опозданием получает встречный укол. Возвращение в исходное положение.
 4. Тренер из низкой позиции с небольшим продвижением вперед широким движением шпаги пытается совершить захват в 6-е соединение. Ученик колет с переводом внутрь с выпадом в момент приближения тренера с движением его шпаги на захват.
 Тренер, промахнувшись в захвате, переходит во встречный укол и получает опережающий укол. Ученик с опозданием получает встречный укол. Возвращение в
исходное положение.
 5. Тренер из низкой позиции с небольшим продвижением вперед широким движением шпаги пытается выполнить захват в 4-е соединение. Ученик колет с переводом кнаружи с выпадом, а в момент приближения тренера - с движением его шпаги на захват.
 Тренер, промахнувшись в захвате, переходит во встречный укол, получает опережающий укол от ученика. Ученик с опозданием получает встречный укол.
Возвращение в исходное положение.
 6. Тренер из положения сильного владения 6-м соединением пытается войти во владение 4-м соединением.
 Ученик колет с переводом в предплечье кнаружи на попытку тренера переменить соединение. Тренер, не сумев овладеть 4-м соединением, пытается нанести встречный укол, но получает опережающий укол от ученика. Ученик с опозданием получает встречный укол. Возвращение в исходное положение.
 7. Тренер из положения 6-го соединения опускает руку со шпагой в вызов укола в руку сверху. Ученик колет прямо в руку сверху на начало опускания
руки тренера вниз.
 Тренер, увидя атаку ученика, пытается нанести встречный укол с оппозицией в 6-е соединение, но получает опережающий укол от ученика. Ученик оказывается защищенным посредством завершившегося укола в руку. Возвращение в исходное положение.
 Примечания:
1. В каждом упражнении тренер и ученик должны видеть показания электрофиксатора, без чего невозможно форсированно развивать чувство опережения.
 2. Тренер всегда должен наносить свой "опаздывающий" укол, и поэтому его шпага должна быть предельно "мягкой", а костюм ученика – достаточно амортизирующим.
 3. Все указанные движения тренера должны представлять собой игру оружием и поэтому циклически повторяться.
 2-й пример. Исходное положение: дистанция больше средней, шпаги в нижнем нейтральном соединении.
 1. Тренер пытается нанести укол прямо с выпадом в стопу. Ученик отвечает контратакой уколом в руку сверху с опережением. Тренер, получив укол в руку, наносит укол с опозданием в пол около стопы ученика. Возвращение в исходное положение. 2. Тренер наступает, овладевая нижним соединением. Ученик колет руку сверху, отступая и опережая встречный укол. Тренер, получив укол в руку сверху, пытается нанести' встречный укол в грудь с оппозицией в 6-е соединение. Ученик оказывается защищенным своим уколом в руку тренера. Возвращение в исходное положение.
 3. Тренер наступает, сохраняя нижнее соединение. Ученик пытается нанести укол в руку сверху.
 Тренер, продолжая наступление, применяет 4-й парад ближнего боя и пытается нанести укол в ответе. Ученик колет в ремизе прямо в нижнюю часть туловища, опережая ответный укол тренера. Возвращение в исходное положение.
 4. Тренер пытается нанести укол в предплечье сверху около локтевого сгиба. Ученик колет навстречу в плечо с оппозицией в 6-м соединении. Тренер получает укол в плечо. Возвращение в исходное положение.
 Упражнения для развития "чувства опережения" в фехтовании на саблях в индивидуальном уроке. Учебная задача: наносить противнику контратакующие удары с опережением не менее чем в один фехтовальный темп, если это возможно по боевой ситуации, или применять парад с последующим ответом, когда выигрыш темпа невозможен.
 Исходное положение: дистанция - немного больше средней, ученик-саблист и тренер находятся в 3-й позиции.
 1. Тренер атакует ударом по голове, применяя длинный и быстрый выпад. Ученик защищается 5-м парадом и отвечает по правому боку. Тренер получает удар в ответе. Возвращение в исходное положение.
 2. Тренер атакует ударом по голове посредством медленного выпада и запаздывающего выхода оружия на удар. Ученик опережает ударом по голове (контратакует), применяя короткий выпад. Тренер получает опережающий удар по голове, а ученик удар с опозданием. Возвращение в исходное положение.
 3. Тренер атакует ударом по голове с выпадом непосредственно после прыжка вперед (скоростная "трещотка"). Ученик наносит опережающий удар по голове на шаг вперед тренера. Тренер получает удар в контратаке, нанося ученику удар с опозданием. Возвращение в исходное положение.
 4. Тренер атакует ударом по голове в броске. Ученик защищается 5-м парадом и отвечает ударом по любому месту поражаемого пространства тренера, опаздывающего со взятием парада. Возвращение в исходное положение.
 Примечания: 1. В начале упражнения тренеру следует утрировать как ранний выход оружия на удар, так и опаздывающий с целью облегчить ученику
принимать правильное решение.
 2. По мере освоения учеником упражнения тренеру необходимо снижать наглядность своих движений. При этом тренер должен следить за тем, чтобы не ставить ученика перед непреодолимыми трудностями,
 3. В атаках "трещоткой" (скачок вперед - выпад в быстром темпе) тренер должен начинать движение оружием на удар только после прыжка вперед.
 4. Для усложнения упражнений можно выполнять их на фоне маневрирования с попеременной инициативой то тренера, то ученика.