Божественный кулак Масутацу Ояма

Категория: Каратэ Опубликовано 05 Апрель 2016
Просмотров: 5609



Вызов бросает Ояма (бои с боксерами и борцами)


Алексей ГОРБЫЛЁВ

Упоминание многочисленных побед Оямы Масутацу над боксерами и борцами — неизменная часть практически любого биографического очерка мастера. Причем исчисляются эти победы мастера сотнями. Так, в одной англоязычной биосправке каратиста сообщается: «Встречался со всеми противниками, осмеливавшимися бросить ему вызов, всего сражался с 270–ю противниками».
Но, как ни странно, никаких подробностей на этот счет, как правило, не приводится: ни имен противников Оямы, ни названий мест, где проходили бои, ни деталей поединков. Если, конечно, не считать за детали следующее утверждение того же англоязычного очерка: «Подавляющее большинство из них он победил с одного удара! Ни один бой не длился более трех минут, а абсолютное большинство их завершилось уже через несколько секунд после начала. Его тактический принцип был очень прост: если противник приблизился, ему должен прийти конец».

Казалось бы, подробный рассказ об этих поединках вполне мог бы украсить биографию знаменитого мастера и послужить рекламе его школы. Но, по какой-то непонятной причине, авторы очерков предпочитали умолчать о деталях. Однако меня не могли не заинтриговать эти 270 побежденных противников, среди которых, по сообщениям «историков» Кёкусина, было немало профессиональных борцов и боксеров! И я стал искать сведения об этих поединках.
Первым, на что мне удалось набрести (с подачи Олега Васильевича Игнатова), была книга Джэя Глюка «Zen Combat» («Дзэнские боевые искусства»), опубликованная в 1962 г. американцем, который в пятидесятые годы отправился в Японию специально, чтобы разыскать Ояму, способного расправиться с быком голыми руками. В этой работе содержится действительно уникальный материал по разным видам будо, собранный Глюком за время пребывания в Японии, в том числе, и детальные описания четырех поединков, проведенных Оямой в США в 1952 году.
Это уже было что-то. Но спешить с выводами я не хотел. Дело в том, что некоторые детали в описаниях Глюка казались мне малоправдоподобными. Требовалось найти еще какие-то материалы, с которыми можно было бы сопоставить данные книги американца.
Таким материалом для меня стало интервью с Оямой Масутацу о его выступлениях в США и боях с быками, опубликованное в №1 за 1957 г. японского журнала «Прорэсу (боксингу» («Профессиональная борьба и бокс») под названием «Моуси-то–но тайкэцу мадэ» («Я сражался даже с бешеными быками!») и частично воспроизведенное в журнале «Фуруконтакто каратэ» («Фулл–контакт каратэ», № 179, 1993, апрельский спецвыпуск).
Это интервью полностью опровергает утверждение «историков» Кёкусина о 270 поединках Оямы. «В Америке я дрался в поединках всего пару раз. Первый поединок был не такой уж жестокий. Еще один бой я провел в Мастауне. И, наконец, еще один бой я провел во Флориде», — сказал тогда Ояма. Все остальные поединки были договорными в рамках шоу кэтча, о чем сам Ояма высказался вполне откровенно: «Я участвовал в матчах профессиональных борцов в качестве «младшего брата» профессионального кэтчера Того… Я участвовал в 14 или 15 матчах, и, конечно, во всех них промоутеры подстраивали так, чтобы я побеждал. Дело в том, что я пользовался популярностью у аудитории, и, если бы я проиграл, то это вызвало бы определенные трудности. Так что в этих матчах я просто играл. Это шоу, и в нем все делается по решению промоутеров. Просто, если бы я проиграл, то у нас возникли бы сложности с организацией следующих выступлений».
В интервью приведены также некоторые подробности, которые в целом совпадают с деталями в описаниях Глюка, хотя в некоторых моментах американец явно приукрасил подвиги своего японского протеже (нужно иметь в виду, что книгу Глюк писал с рекламными целями, в том числе, и для продвижения Кёкусина в США).
Итак, последуем за автором «Дзэнских боевых искусств», сличая его текст с интервью Оямы.
…В 1952 г. Ояма совершал поездку по США в составе команды профессиональных борцов. Там он выступал под псевдонимом «Масс Того» в качестве младшего «брата» Великого Того — известного дзюдоиста 4–го дана, калифорнийского нисэя (т. е. американца японского происхождения) по фамилии Эндо.
Поездка проходила безо всяких приключений до тех пор, пока «братья» не приехали в Миннеаполис. Интерес местных зрителей к японскому дуэту оказался крайне низким, выручка была мизерной, а «Масса» так и вообще не пожелали выпустить на арену. Объяснение такому поведению промоутеров нетрудно найти в интервью Оямы: «В Америке — около 4000 профессиональных борцов. И при этом рядом с ними и Кимура (Масахико — легендарный мастер дзюдо и многократный чемпион Японии, который также выступал в профессиональных борцовских шоу в США — А. Г.), и я выглядели, словно лапки воробьиные, ведь среди профессиональных борцов полным–полно здоровяков с окружностью бицепса в 48, а то и в 51 сантиметр».
Требовалось найти какое-то решение проблемы, ведь кушать японцы хотели. И вот, во время шоу главный «гвоздь» программы могучий Дик Рил, чемпион по кэтчу ростом за два метра, бросил зрителям вызов, что выплатит тысячу долларов тому, кто сможет уложить его любым способом в бою без правил. Деньги были большие, и Ояма, тогда 4–й дан каратэ, ростом около 170 см и весом в 77 кг (в интервью Ояма говорит, что в это время он весил около 82,5 кг), решил рискнуть и вышел на бой с ним.
Чемпион медленно двинулся на японца в низкой боевой стойке крауч, готовясь броситься на него и провести свой фирменный удушающий прием. Его защита была совершенна, и Ояма не смог высмотреть ни одного незащищенного места. Он чувствовал, что любой его удар будет заблокирован, и его тут же уложат на покрытие ринга. Поэтому он начал свою атаку с финта, показав сокрушительный удар левой в нос противнику. Рил попытался защититься от этого удара и взмахнул руками. Только этого и ждал Ояма. Схватив американца за руки, он рванул его на себя и тут же, на встречном движении, всадил ему в грудину мощнейший удар кулаком. Рил пошатнулся, а каратист нанес еще пару ударов кулаками в ту же точку — словно молотком по гвоздю. Его противник рухнул на ринг со стеклянными глазами. Заканчивалась третья минута боя…
В тот же вечер подразбогатевшие «братья Того» перебрались из той дыры, в которой они были вынуждены остановиться, в отель более высокого класса.

Божественный кулак Масутацу Ояма

Там же, в Миннеаполисе, как пишет Глюк, у Оямы состоялась одна любопытная встреча. Едва японцы перебрались в новый отель, как в тот же вечер к ним явился посетитель. Это был гигант с мягким голосом. Он держал за руку мальчика. После краткой беседы Ояма показал сыну гостя несколько ударов каратэ. Отец внимательно наблюдал за его демонстрацией, потом неожиданно прервал ее, взял руку каратиста в свои руки и внимательно изучил ее. «Мягкая, как у ребенка, и все же она сделала то, что сделала несколько часов назад… Это рука не человека, или я — не Джек Дэмпси»! В тот вечер гостем японцев был великий американский боксер, абсолютный чемпион мира.
Надо сказать, что ни о бое с Диком Рилом, ни о встрече с Джеком Дэмпси Ояма в интервью ничего не сказал (хотя воспоминания Оямы о встрече с Дэмпси мне попадались, но с совершенно другими деталями…). Это можно понимать, видимо, двояко: либо поединок с Рилом — вымысел американского автора, либо, что гораздо вероятнее, речь идет как раз об одном из договорных матчей, устроенных для раскрутки Оямы.
А вот все три следующих, описанных у Глюка поединка, по–видимому, действительно имели место и не были договорными.
После Миннеаполиса главным аттракционом предприятия японцев стал Масс Ояма. В Дес–Моне (Des Moines) публика освистала его демонстрацию каратэ — разбивание твердых предметов, ему кричали: «Мошенник! Жульничество»! И тогда, вспомнив о заработанной в Миннеаполисе тысяче долларов, Ояма предложил зрителям попробовать посоревноваться с ним в разбивании кирпичей. Вызов принял местный полицейский офицер — здоровяк весом под 130 кг, громко хваставшийся своим 3–м даном по дзюдо. Он схватил кирпич, бросил презрительную усмешку в сторону Оямы, пару раз, примеряясь, стукнул кулаком по кирпичу и приготовился к решающему удару. Ояма видел, что от волнения у него вспотели руки. Он хотел предупредить его, что потной рукой бить кирпич опасно, но… полицейский уже долбанул изо всех сил по мишени. Предупреждать уже было поздно…
«Пот — самое худшее, что только может быть, — рассказывал Ояма. — Я всегда держу при себе полотенце, чтобы вытереть пот с рук». По его словам, американец ударил по кирпичу с гораздо большей силой, чем требовалось, чтобы с легкостью разбить его, «если бы он нанес удар правильно». Но влажная рука полицейского соскользнула, ободрала при этом кожу и покрылась кровью. На кирпиче же не было ни трещинки. Он стал громко ругаться и кричать, что японцы — жулики, и что он разделает Ояму под орех, если тот рискнет схватиться с ним в поединке. Теперь уже разозлился Ояма… Вызов он, разумеется, принял.
Американец переоделся. Когда он поднялся на сцену, Ояма поклонился ему — отчасти по причине этикета каратэ, отчасти — для того чтобы успокоиться. Его противник громко потребовал предъявить деньги, заявив, что, если денег нет, он драться не будет. Ояма заверил его, что деньги имеются в наличии, и бой начался.
До этого момента описание Глюка совпадает с интервью Оямы, данным корреспонденту журнала «Прорэсу (боксингу». В частности, Ояма рассказывал: «И вот, Великий Того объявляет: «Мой младший брат умеет разбивать кирпичи! Никакого мошенничества здесь нет. Если кто-то из зрителей тоже может разбить кирпич, прошу на сцену»! А среди зрителей оказался один дзюдоист третьего дана. Он и заявил: «Я могу запросто разбить кирпич»! Попробовал, но не разбил. Дело в том, что нужно знать, как именно нужно бить. И после того, как я разбил этот же кирпич, публика удивленно зашумела».
А вот дальше пути, так сказать, расходятся. Согласно Глюку, дело было так.
Ояма принял типичную каратистскую стойку: одна рука впереди, вторая — у бедра. Казалось, он совершенно раскрыт, и американец сразу же изо всех сил атаковал его мощным круговым ударом кулаком в голову. Японец ушел от него отшагом. При этом он взглянул в глаза разъяренному противнику и сразу понял, что перед ним просто псих. Тем не менее, каратист сохранил хладнокровие. Он продолжал защищаться, уклоняясь от ударов обезумевшего дзюдоиста и дожидаясь, когда он окончательно раскроется. Наконец, уловив удачный момент, Ояма нанес серию из трех ударов кулаком в область сердца и грудины противнику. Потом он рассказывал: «Думаю, я не особенно сдерживал свои удары, во всяком случае, я тогда услышал тошнотворный звук, какого никогда не слыхал ранее». Американец рухнул на пол с семью сломанными ребрами. С начала боя прошло всего полторы минуты. Публика была взбешена, и для того, чтобы японцы смогли выбраться оттуда, потребовалось вызвать подразделение полиции по пресечению общественных беспорядков…

Когда я только знакомился с книгой Глюка, это описание вызвало у меня сомнения. Было непонятно, чем же это так взбесил публику Ояма, что ему пришлось покидать зал под конвоем полиции? Но знакомство с интервью каратиста расставило все точки над «i» в этом вопросе.
«Американцы совершенно не знают, что такое каратэ. И об этом необходимо помнить нашим профессиональным борцам. И вот, я мгновенно блокирую рукой. Бил он изо всей силы, но я неожиданно ударил его ногой в пах. Из-за этого зрители пришли просто в бешенство — они разозлились именно на то, что я ударил в пах. Особенно женщины. Разозлились на то, что я ему вмазал по–настоящему. Но уж такой я человек: коли дерусь, то дерусь по–настоящему. Как бы там ни было, но на ринге пролилась кровь, и тут начался кошмар. Мы не могли спуститься с ринга. Окончательно взбесившиеся зрители орали: «Прикончить этого Тодзё». Похоже, у них фамилия «Того» ассоциировалась с «Тодзё» … Тут примчалось подразделение полиции по пресечению общественных беспорядков…», — рассказал журналисту Ояма.
Вот теперь реакция аудитории понятна: американцы, как и европейцы, и россияне, всегда соблюдали в такого рода поединках неписаные правила, одно из которых запрещало бить в пах и вообще ниже пояса. И можно сказать, что Глюк явно здесь подсоврал, дабы лишний раз не злить американцев, которых он своей книгой пытался побудить к занятиям будо и, прежде всего, каратэ Оямы.
Далее Глюк пишет, что после этого случая вызов на двухминутный бой противника из зрительского зала стал стандартным трюком японцев, и что за 6 месяцев выступлений в 32–х штатах США, Ояма обнаружил, что американцы — «прекрасные спортсмены и хорошие проигравшие». Глюк строит текст так, чтобы показать, что два описанных им следующих боя — не более чем примеры, из целого ряда боев. Однако, как мы уже с вами знаем, сам Ояма утверждал, что провел всего три поединка.
Самую быструю победу, согласно Глюку, Ояма одержал в Чикаго в бою против Дэна Календара, ста двадцати килограммового богатыря, бывшего профессионального борца и инструктора полицейской школы по дзюдо и боксу. По ожиданиям каратиста, этот бой должен был оказаться самым тяжелым. Американец был очень хладнокровный, двигался очень легко и быстро, свободно переходя от бокса к дзюдо и наоборот. Он прекрасно знал, как использовать свое колоссальное преимущество в весе. Как рассказывал потом Ояма, он даже не сообразил, как все произошло, так как действовал на чистом автомате. Дэн атаковал его правым «крюком», за которым должен был последовать либо нокаутирующий удар слева, либо дзюдоистский захват. Каратист блокировал «крюк» левым ребром ладони, затем взмахнул рукой вверх и подпрыгнул, чтобы подняться выше роста противника, и нанес два молниеносных удара ребром той же левой ладони: один в незащищенное горло Дэна, второй — в висок (кажется, это из области кино…). После этого Дэн упал, причем его левая рука так и замерла у подбородка для защиты от удара каратиста справа, который так и не последовал… Он провел без сознания почти два часа после всего лишь десяти секунд на ринге… Заключение Оямы: чем больше противник, тем громче падает.

Божественный кулак Масутацу Ояма

Самым тяжелым боем для каратиста оказался поединок с боксером, практически равным ему ростом и весом, по фамилии Бекер. Бекер умел прекрасно двигаться по рингу, и когда Ояма наносил удар кулаком, он, как правило, успевал уже уйти. Гоняясь за боксером, японец даже умудрился выпасть из ринга: «Я промахнулся в ударе и поскользнулся. Он заставил меня нападать с помощью приемов искусства, рассчитанного на оборону», — рассказывал он. Но и Бекер не мог нанести ему урона. Даже когда он попадал в японца, его удары оказывались недостаточно сильными, чтобы свалить его. И все же время играло на Бекера — по очкам он выигрывал. Ояма отмахивался от бесконечных джебов противника, как от назойливых мух, но нанести решающий удар никак не мог. Толпа шумно болела за американца. Он не был хорош в длинных прыжковых выпадах и, чтобы достать противника, был вынужден делать по несколько прыжков вперед, а Бекер легко и непринужденно оттанцовывал от его атак. Неожиданно каратист отпрыгнул назад. Такого маневра боксер не ожидал, и, прежде чем он сообразил, что за этим может последовать, Ояма с длинным прыжком вперед нанес ему укол вытянутыми пальцами в солнечное сплетение. Нокаут. Всего за несколько секунд до окончания победного для Бекера боя…
«Бекер никогда бы не проиграл уличной драки, — вспоминал впоследствии Ояма. — Он был для этого слишком хладнокровным, слишком умным. Какой же это был бой! Какой же каратист мог бы из него получиться!»
Описаний этих двух боев в интервью Оямы нет, но, по крайней мере, поединок с Бекером действительно имел место и проходил, судя по всему, именно так, как описывает американский популяризатор будо.
В журнале «Фуруконтакто каратэ» была опубликована заметка японского специалиста по шутингу (современный вид контактного единоборства) Накамуры Ёринаги, который во время преподавания в США познакомился с мастером дзюдзюцу, нисэем по имени Мицу Ямасита из Лос–Анджелеса, видевшим бой Оямы с боксером по телевизору.
По словам Ямаситы, Ояма, облаченный в каратэги, поднялся на ринг, где его уже поджидал боксер. Японец занял низкую прочную каратистскую стойку и застыл на месте. Его руки были без перчаток. Боксер двинулся на него, умело используя «челнок» и постоянно атакуя левым прямым. Его удары были очень быстрыми. Ояма не успевал контратаковать и потому выжидал, пока противник раскроется. Несколько его попыток достать боксера в выпаде ни к чему не привели. Как вспоминает Ямасита, по его лицу было явно видно, что он очень раздражен. Потом он, видимо, окончательно потеряв всякое терпение, неожиданно сделал длинный выпад вперед и нанес удар «рукой–копьем». Этот удар попал точно в солнечное сплетение, и боксер оказался в нокауте.
Накамура обратился к знаменитому ученику мастера Ояме Сигэру с просьбой дать оценку фактам, изложенным Ямаситой. Сигэру, ознакомившись с его показаниями, высказал предположение, что свидетель поединка что-то напутал. По его мнению, скорее всего, Ояма нанес боксеру удар гяку–дзуки кулаком. В те времена он действительно обладал страшным гяку–дзуки, перед которым не смог бы устоять ни один противник. А вот нукитэ в своем додзё он наносил только по глазам и никогда не пытался пробить пальцами солнечное сплетение. Как полагает Сигэру, Ояма просто держал руки разжатыми в боевой изготовке и нанес гяку–дзуки со сжатием кулака с прыжком вперед, а зритель, не знакомый с тонкостями каратэ, просто не уловил этого нюанса.
Действительно, прямой удар пальцами в солнечное сплетение — штука весьма экзотическая, и здесь есть все основания для сомнений. Но, все-таки, об использовании этого приема говорят сразу два разных источника, из которых один видел этот прием воочию, а второй исходил из рассказов каратиста. Так что, остается только надеяться, что в будущем мы найдем еще какие-то материалы, которые окончательно прояснят, каким же приемом реально Ояма нокаутировал Бекера.
Вот, собственно, и все, что мы имеем о боях Оямы Масутацу с профессиональными борцами и боксерами. Осталось только прояснить, откуда же взялось число противников, якобы уложенных каратистом с одного удара, — 270. Это, впрочем, совсем нетрудно. Достаточно только внимательно прочитать редакционное представление автора в книге самого Оямы «Дайнамикку каратэ» («Динамичное каратэ»). А там говорится: «В 1952 г. вместе с представителем дзюдо Эндо Кокити отправился в США в качестве представителя каратэ, провел 270 выступлений в различных городах, 7 раз выступал на телевидении… Во время поездки по США принял вызовы и провел поединки с двумя профессиональными борцами и одним профессиональным боксером и всех победил…».

Вызов бросает Ояма (бои с боксерами и борцами)

Алексей ГОРБЫЛЁВ

Упоминание многочисленных побед Оямы Масутацу над боксерами и борцами — неизменная часть практически любого биографического очерка мастера. Причем исчисляются эти победы мастера сотнями. Так, в одной англоязычной биосправке каратиста сообщается: «Встречался со всеми противниками, осмеливавшимися бросить ему вызов, всего сражался с 270–ю противниками».
Но, как ни странно, никаких подробностей на этот счет, как правило, не приводится: ни имен противников Оямы, ни названий мест, где проходили бои, ни деталей поединков. Если, конечно, не считать за детали следующее утверждение того же англоязычного очерка: «Подавляющее большинство из них он победил с одного удара! Ни один бой не длился более трех минут, а абсолютное большинство их завершилось уже через несколько секунд после начала. Его тактический принцип был очень прост: если противник приблизился, ему должен прийти конец».
Казалось бы, подробный рассказ об этих поединках вполне мог бы украсить биографию знаменитого мастера и послужить рекламе его школы. Но, по какой-то непонятной причине, авторы очерков предпочитали умолчать о деталях. Однако меня не могли не заинтриговать эти 270 побежденных противников, среди которых, по сообщениям «историков» Кёкусина, было немало профессиональных борцов и боксеров! И я стал искать сведения об этих поединках.
Первым, на что мне удалось набрести (с подачи Олега Васильевича Игнатова), была книга Джэя Глюка «Zen Combat» («Дзэнские боевые искусства»), опубликованная в 1962 г. американцем, который в пятидесятые годы отправился в Японию специально, чтобы разыскать Ояму, способного расправиться с быком голыми руками. В этой работе содержится действительно уникальный материал по разным видам будо, собранный Глюком за время пребывания в Японии, в том числе, и детальные описания четырех поединков, проведенных Оямой в США в 1952 году.
Это уже было что-то. Но спешить с выводами я не хотел. Дело в том, что некоторые детали в описаниях Глюка казались мне малоправдоподобными. Требовалось найти еще какие-то материалы, с которыми можно было бы сопоставить данные книги американца.

Таким материалом для меня стало интервью с Оямой Масутацу о его выступлениях в США и боях с быками, опубликованное в №1 за 1957 г. японского журнала «Прорэсу (боксингу» («Профессиональная борьба и бокс») под названием «Моуси-то–но тайкэцу мадэ» («Я сражался даже с бешеными быками!») и частично воспроизведенное в журнале «Фуруконтакто каратэ» («Фулл–контакт каратэ», № 179, 1993, апрельский спецвыпуск).
Это интервью полностью опровергает утверждение «историков» Кёкусина о 270 поединках Оямы. «В Америке я дрался в поединках всего пару раз. Первый поединок был не такой уж жестокий. Еще один бой я провел в Мастауне. И, наконец, еще один бой я провел во Флориде», — сказал тогда Ояма. Все остальные поединки были договорными в рамках шоу кэтча, о чем сам Ояма высказался вполне откровенно: «Я участвовал в матчах профессиональных борцов в качестве «младшего брата» профессионального кэтчера Того… Я участвовал в 14 или 15 матчах, и, конечно, во всех них промоутеры подстраивали так, чтобы я побеждал. Дело в том, что я пользовался популярностью у аудитории, и, если бы я проиграл, то это вызвало бы определенные трудности. Так что в этих матчах я просто играл. Это шоу, и в нем все делается по решению промоутеров. Просто, если бы я проиграл, то у нас возникли бы сложности с организацией следующих выступлений».
В интервью приведены также некоторые подробности, которые в целом совпадают с деталями в описаниях Глюка, хотя в некоторых моментах американец явно приукрасил подвиги своего японского протеже (нужно иметь в виду, что книгу Глюк писал с рекламными целями, в том числе, и для продвижения Кёкусина в США).
Итак, последуем за автором «Дзэнских боевых искусств», сличая его текст с интервью Оямы.
…В 1952 г. Ояма совершал поездку по США в составе команды профессиональных борцов. Там он выступал под псевдонимом «Масс Того» в качестве младшего «брата» Великого Того — известного дзюдоиста 4–го дана, калифорнийского нисэя (т. е. американца японского происхождения) по фамилии Эндо.
Поездка проходила безо всяких приключений до тех пор, пока «братья» не приехали в Миннеаполис. Интерес местных зрителей к японскому дуэту оказался крайне низким, выручка была мизерной, а «Масса» так и вообще не пожелали выпустить на арену. Объяснение такому поведению промоутеров нетрудно найти в интервью Оямы: «В Америке — около 4000 профессиональных борцов. И при этом рядом с ними и Кимура (Масахико — легендарный мастер дзюдо и многократный чемпион Японии, который также выступал в профессиональных борцовских шоу в США — А. Г.), и я выглядели, словно лапки воробьиные, ведь среди профессиональных борцов полным–полно здоровяков с окружностью бицепса в 48, а то и в 51 сантиметр».
Требовалось найти какое-то решение проблемы, ведь кушать японцы хотели. И вот, во время шоу главный «гвоздь» программы могучий Дик Рил, чемпион по кэтчу ростом за два метра, бросил зрителям вызов, что выплатит тысячу долларов тому, кто сможет уложить его любым способом в бою без правил. Деньги были большие, и Ояма, тогда 4–й дан каратэ, ростом около 170 см и весом в 77 кг (в интервью Ояма говорит, что в это время он весил около 82,5 кг), решил рискнуть и вышел на бой с ним.
Чемпион медленно двинулся на японца в низкой боевой стойке крауч, готовясь броситься на него и провести свой фирменный удушающий прием. Его защита была совершенна, и Ояма не смог высмотреть ни одного незащищенного места. Он чувствовал, что любой его удар будет заблокирован, и его тут же уложат на покрытие ринга. Поэтому он начал свою атаку с финта, показав сокрушительный удар левой в нос противнику. Рил попытался защититься от этого удара и взмахнул руками. Только этого и ждал Ояма. Схватив американца за руки, он рванул его на себя и тут же, на встречном движении, всадил ему в грудину мощнейший удар кулаком. Рил пошатнулся, а каратист нанес еще пару ударов кулаками в ту же точку — словно молотком по гвоздю. Его противник рухнул на ринг со стеклянными глазами. Заканчивалась третья минута боя…
В тот же вечер подразбогатевшие «братья Того» перебрались из той дыры, в которой они были вынуждены остановиться, в отель более высокого класса.

Там же, в Миннеаполисе, как пишет Глюк, у Оямы состоялась одна любопытная встреча. Едва японцы перебрались в новый отель, как в тот же вечер к ним явился посетитель. Это был гигант с мягким голосом. Он держал за руку мальчика. После краткой беседы Ояма показал сыну гостя несколько ударов каратэ. Отец внимательно наблюдал за его демонстрацией, потом неожиданно прервал ее, взял руку каратиста в свои руки и внимательно изучил ее. «Мягкая, как у ребенка, и все же она сделала то, что сделала несколько часов назад… Это рука не человека, или я — не Джек Дэмпси»! В тот вечер гостем японцев был великий американский боксер, абсолютный чемпион мира.
Надо сказать, что ни о бое с Диком Рилом, ни о встрече с Джеком Дэмпси Ояма в интервью ничего не сказал (хотя воспоминания Оямы о встрече с Дэмпси мне попадались, но с совершенно другими деталями…). Это можно понимать, видимо, двояко: либо поединок с Рилом — вымысел американского автора, либо, что гораздо вероятнее, речь идет как раз об одном из договорных матчей, устроенных для раскрутки Оямы.
А вот все три следующих, описанных у Глюка поединка, по–видимому, действительно имели место и не были договорными.
После Миннеаполиса главным аттракционом предприятия японцев стал Масс Ояма. В Дес–Моне (Des Moines) публика освистала его демонстрацию каратэ — разбивание твердых предметов, ему кричали: «Мошенник! Жульничество»! И тогда, вспомнив о заработанной в Миннеаполисе тысяче долларов, Ояма предложил зрителям попробовать посоревноваться с ним в разбивании кирпичей. Вызов принял местный полицейский офицер — здоровяк весом под 130 кг, громко хваставшийся своим 3–м даном по дзюдо. Он схватил кирпич, бросил презрительную усмешку в сторону Оямы, пару раз, примеряясь, стукнул кулаком по кирпичу и приготовился к решающему удару. Ояма видел, что от волнения у него вспотели руки. Он хотел предупредить его, что потной рукой бить кирпич опасно, но… полицейский уже долбанул изо всех сил по мишени. Предупреждать уже было поздно…
«Пот — самое худшее, что только может быть, — рассказывал Ояма. — Я всегда держу при себе полотенце, чтобы вытереть пот с рук». По его словам, американец ударил по кирпичу с гораздо большей силой, чем требовалось, чтобы с легкостью разбить его, «если бы он нанес удар правильно». Но влажная рука полицейского соскользнула, ободрала при этом кожу и покрылась кровью. На кирпиче же не было ни трещинки. Он стал громко ругаться и кричать, что японцы — жулики, и что он разделает Ояму под орех, если тот рискнет схватиться с ним в поединке. Теперь уже разозлился Ояма… Вызов он, разумеется, принял.
Американец переоделся. Когда он поднялся на сцену, Ояма поклонился ему — отчасти по причине этикета каратэ, отчасти — для того чтобы успокоиться. Его противник громко потребовал предъявить деньги, заявив, что, если денег нет, он драться не будет. Ояма заверил его, что деньги имеются в наличии, и бой начался.
До этого момента описание Глюка совпадает с интервью Оямы, данным корреспонденту журнала «Прорэсу (боксингу». В частности, Ояма рассказывал: «И вот, Великий Того объявляет: «Мой младший брат умеет разбивать кирпичи! Никакого мошенничества здесь нет. Если кто-то из зрителей тоже может разбить кирпич, прошу на сцену»! А среди зрителей оказался один дзюдоист третьего дана. Он и заявил: «Я могу запросто разбить кирпич»! Попробовал, но не разбил. Дело в том, что нужно знать, как именно нужно бить. И после того, как я разбил этот же кирпич, публика удивленно зашумела».
А вот дальше пути, так сказать, расходятся. Согласно Глюку, дело было так.
Ояма принял типичную каратистскую стойку: одна рука впереди, вторая — у бедра. Казалось, он совершенно раскрыт, и американец сразу же изо всех сил атаковал его мощным круговым ударом кулаком в голову. Японец ушел от него отшагом. При этом он взглянул в глаза разъяренному противнику и сразу понял, что перед ним просто псих. Тем не менее, каратист сохранил хладнокровие. Он продолжал защищаться, уклоняясь от ударов обезумевшего дзюдоиста и дожидаясь, когда он окончательно раскроется. Наконец, уловив удачный момент, Ояма нанес серию из трех ударов кулаком в область сердца и грудины противнику. Потом он рассказывал: «Думаю, я не особенно сдерживал свои удары, во всяком случае, я тогда услышал тошнотворный звук, какого никогда не слыхал ранее». Американец рухнул на пол с семью сломанными ребрами. С начала боя прошло всего полторы минуты. Публика была взбешена, и для того, чтобы японцы смогли выбраться оттуда, потребовалось вызвать подразделение полиции по пресечению общественных беспорядков…
Когда я только знакомился с книгой Глюка, это описание вызвало у меня сомнения. Было непонятно, чем же это так взбесил публику Ояма, что ему пришлось покидать зал под конвоем полиции? Но знакомство с интервью каратиста расставило все точки над «i» в этом вопросе.
«Американцы совершенно не знают, что такое каратэ. И об этом необходимо помнить нашим профессиональным борцам. И вот, я мгновенно блокирую рукой. Бил он изо всей силы, но я неожиданно ударил его ногой в пах. Из-за этого зрители пришли просто в бешенство — они разозлились именно на то, что я ударил в пах. Особенно женщины. Разозлились на то, что я ему вмазал по–настоящему. Но уж такой я человек: коли дерусь, то дерусь по–настоящему. Как бы там ни было, но на ринге пролилась кровь, и тут начался кошмар. Мы не могли спуститься с ринга. Окончательно взбесившиеся зрители орали: «Прикончить этого Тодзё». Похоже, у них фамилия «Того» ассоциировалась с «Тодзё» … Тут примчалось подразделение полиции по пресечению общественных беспорядков…», — рассказал журналисту Ояма.
Вот теперь реакция аудитории понятна: американцы, как и европейцы, и россияне, всегда соблюдали в такого рода поединках неписаные правила, одно из которых запрещало бить в пах и вообще ниже пояса. И можно сказать, что Глюк явно здесь подсоврал, дабы лишний раз не злить американцев, которых он своей книгой пытался побудить к занятиям будо и, прежде всего, каратэ Оямы.

Далее Глюк пишет, что после этого случая вызов на двухминутный бой противника из зрительского зала стал стандартным трюком японцев, и что за 6 месяцев выступлений в 32–х штатах США, Ояма обнаружил, что американцы — «прекрасные спортсмены и хорошие проигравшие». Глюк строит текст так, чтобы показать, что два описанных им следующих боя — не более чем примеры, из целого ряда боев. Однако, как мы уже с вами знаем, сам Ояма утверждал, что провел всего три поединка.
Самую быструю победу, согласно Глюку, Ояма одержал в Чикаго в бою против Дэна Календара, ста двадцати килограммового богатыря, бывшего профессионального борца и инструктора полицейской школы по дзюдо и боксу. По ожиданиям каратиста, этот бой должен был оказаться самым тяжелым. Американец был очень хладнокровный, двигался очень легко и быстро, свободно переходя от бокса к дзюдо и наоборот. Он прекрасно знал, как использовать свое колоссальное преимущество в весе. Как рассказывал потом Ояма, он даже не сообразил, как все произошло, так как действовал на чистом автомате. Дэн атаковал его правым «крюком», за которым должен был последовать либо нокаутирующий удар слева, либо дзюдоистский захват. Каратист блокировал «крюк» левым ребром ладони, затем взмахнул рукой вверх и подпрыгнул, чтобы подняться выше роста противника, и нанес два молниеносных удара ребром той же левой ладони: один в незащищенное горло Дэна, второй — в висок (кажется, это из области кино…). После этого Дэн упал, причем его левая рука так и замерла у подбородка для защиты от удара каратиста справа, который так и не последовал… Он провел без сознания почти два часа после всего лишь десяти секунд на ринге… Заключение Оямы: чем больше противник, тем громче падает.

Самым тяжелым боем для каратиста оказался поединок с боксером, практически равным ему ростом и весом, по фамилии Бекер. Бекер умел прекрасно двигаться по рингу, и когда Ояма наносил удар кулаком, он, как правило, успевал уже уйти. Гоняясь за боксером, японец даже умудрился выпасть из ринга: «Я промахнулся в ударе и поскользнулся. Он заставил меня нападать с помощью приемов искусства, рассчитанного на оборону», — рассказывал он. Но и Бекер не мог нанести ему урона. Даже когда он попадал в японца, его удары оказывались недостаточно сильными, чтобы свалить его. И все же время играло на Бекера — по очкам он выигрывал. Ояма отмахивался от бесконечных джебов противника, как от назойливых мух, но нанести решающий удар никак не мог. Толпа шумно болела за американца. Он не был хорош в длинных прыжковых выпадах и, чтобы достать противника, был вынужден делать по несколько прыжков вперед, а Бекер легко и непринужденно оттанцовывал от его атак. Неожиданно каратист отпрыгнул назад. Такого маневра боксер не ожидал, и, прежде чем он сообразил, что за этим может последовать, Ояма с длинным прыжком вперед нанес ему укол вытянутыми пальцами в солнечное сплетение. Нокаут. Всего за несколько секунд до окончания победного для Бекера боя…
«Бекер никогда бы не проиграл уличной драки, — вспоминал впоследствии Ояма. — Он был для этого слишком хладнокровным, слишком умным. Какой же это был бой! Какой же каратист мог бы из него получиться!»
Описаний этих двух боев в интервью Оямы нет, но, по крайней мере, поединок с Бекером действительно имел место и проходил, судя по всему, именно так, как описывает американский популяризатор будо.
В журнале «Фуруконтакто каратэ» была опубликована заметка японского специалиста по шутингу (современный вид контактного единоборства) Накамуры Ёринаги, который во время преподавания в США познакомился с мастером дзюдзюцу, нисэем по имени Мицу Ямасита из Лос–Анджелеса, видевшим бой Оямы с боксером по телевизору.
По словам Ямаситы, Ояма, облаченный в каратэги, поднялся на ринг, где его уже поджидал боксер. Японец занял низкую прочную каратистскую стойку и застыл на месте. Его руки были без перчаток. Боксер двинулся на него, умело используя «челнок» и постоянно атакуя левым прямым. Его удары были очень быстрыми. Ояма не успевал контратаковать и потому выжидал, пока противник раскроется. Несколько его попыток достать боксера в выпаде ни к чему не привели. Как вспоминает Ямасита, по его лицу было явно видно, что он очень раздражен. Потом он, видимо, окончательно потеряв всякое терпение, неожиданно сделал длинный выпад вперед и нанес удар «рукой–копьем». Этот удар попал точно в солнечное сплетение, и боксер оказался в нокауте.
Накамура обратился к знаменитому ученику мастера Ояме Сигэру с просьбой дать оценку фактам, изложенным Ямаситой. Сигэру, ознакомившись с его показаниями, высказал предположение, что свидетель поединка что-то напутал. По его мнению, скорее всего, Ояма нанес боксеру удар гяку–дзуки кулаком. В те времена он действительно обладал страшным гяку–дзуки, перед которым не смог бы устоять ни один противник. А вот нукитэ в своем додзё он наносил только по глазам и никогда не пытался пробить пальцами солнечное сплетение. Как полагает Сигэру, Ояма просто держал руки разжатыми в боевой изготовке и нанес гяку–дзуки со сжатием кулака с прыжком вперед, а зритель, не знакомый с тонкостями каратэ, просто не уловил этого нюанса.
Действительно, прямой удар пальцами в солнечное сплетение — штука весьма экзотическая, и здесь есть все основания для сомнений. Но, все-таки, об использовании этого приема говорят сразу два разных источника, из которых один видел этот прием воочию, а второй исходил из рассказов каратиста. Так что, остается только надеяться, что в будущем мы найдем еще какие-то материалы, которые окончательно прояснят, каким же приемом реально Ояма нокаутировал Бекера.
Вот, собственно, и все, что мы имеем о боях Оямы Масутацу с профессиональными борцами и боксерами. Осталось только прояснить, откуда же взялось число противников, якобы уложенных каратистом с одного удара, — 270. Это, впрочем, совсем нетрудно. Достаточно только внимательно прочитать редакционное представление автора в книге самого Оямы «Дайнамикку каратэ» («Динамичное каратэ»). А там говорится: «В 1952 г. вместе с представителем дзюдо Эндо Кокити отправился в США в качестве представителя каратэ, провел 270 выступлений в различных городах, 7 раз выступал на телевидении… Во время поездки по США принял вызовы и провел поединки с двумя профессиональными борцами и одним профессиональным боксером и всех победил…».

Авторизация

Реклама