Тактика в фехтовании - БОЕВАЯ ОРИЕНТИРОВКА

Категория: Фехтование Опубликовано 19 Март 2014
Просмотров: 6474

БОЕВАЯ ОРИЕНТИРОВКА
В любом моменте боя имеются две стороны: фактическая и психологическая.
Фактическая сторона - это взаиморасположение противников, частей их тела и оружия, а психологическая - это замыслы и намерения бойцов в данный момент, как результат хода мыслей, обусловленных предыдущими взаимодействиями.
Хорошо ориентироваться - значит правильно определять свои возможности и возможности противника, которые таят в себе фактические и психологические стороны каждого момента боя.
Скоростная ориентировка (находчивость) - это та же ориентировка, но завершающаяся в минимальный отрезок времени, поскольку необходимость в ней возникает обычно в условиях внезапно создающейся критической близости между
фехтовальщиками.
Базируется эта ориентировка на чувстве боя, которое позволяет действовать раньше, чем боевой момент может быть вполне и всесторонне осмыслен.
Однако постоянная необходимость ориентироваться в ходе боя и в специальных упражнениях вырабатывает у спортсмена особую специализированную способность быстро мыслить. Это скоростное мышление отличается от обычного мышления лишь степенью осознанности восприятий и развитости суждений. Быстрота боевой ориентировки не позволяет фехтовальщику делать развитые умозаключения.
Скоростной ориентировке присущи черты рефлекторности и высокой
автоматизированности. Поэтому скоростное мышление во время боя, обслуживая
ориентировку при остром дефиците времени, выражается в мгновенных импровизациях.
Тактическое же мышление, обслуживая в основном преднамеренные действия и их подготовку, намечает план и характер ведения боя, строит тактические ловушки, т. е. создает заготовки впрок.
В действительности же чувство боя переплетается с тактическим мышлением, но тем не менее преобладание того или другого позволяет говорить о бойцах, фехтующих на чувстве боя, и о бойцах тактического мышления.

Конкретные задачи боя
Составив ясное представление о противнике как о бойце, а также поняв и оценив боевую обстановку в целом, фехтовальщик вынужден тут же решать конкретные задачи: что и когда делать.
Решение первой задачи - что делать - осуществляется в целесообразном выборе и в создании приемов, движений и поведения, соответствующих действиям, поведению и мышлению противника. Решение второй задачи – когда делать - фехтовальщик осуществляет улавливанием в бою подходящих моментов для успешного начала своих действий.

Внимание во время ведения боя
Внимательность - первое условие тактически острого ведения боя. Бой
требует мгновенных и глубоких концентраций внимания и его переключений.
Фокусировка внимания должна поспевать за молниеносными перипетиями поединка,
поэтому внимание фехтовальщика должно быть крайне подвижным, свободным от
моментов инерционности.
Флюктуация фокуса внимания при этом не освобождает спортсмена от
необходимости распределять свое внимание на две основные боевые заботы:
подготовить атаку и не быть застигнутым врасплох атакой противника.
При этом крайняя напряженность внимания соревнующегося должна сохраняться не только на время ведения одного трудного боя, а и на все многочисленные поединки в ходе соревнования.
Возникает вопрос о сохранении длительности концентрации внимания.
Нередко соревнующийся после нескольких трудных боев, а иногда и после
проведения одного боя от сильного нервного утомления теряет способность
концентрировать свое внимание, не может собраться и продолжает вести бой как бы вслепую, все делая невпопад, хотя физически еще не устал. Неожиданно для всех он становится жертвой менее сильных, нежели об сам, противников.
Запоминать, чтобы предвидеть. Сильные фехтовальщики надолго, если не на всю жизнь, запоминают свои бои, имевшие для них особое значение в достижении
спортивного успеха, а также интересные по содержанию бои других фехтовальщиков.
Запоминается в них все: внешняя обстановка, эмоции и, главное, содержание, т.е. боевые перипетии, тактический диалог и техническое его воплощение.
Специализированная боевая память фехтовальщика освобождает его от полного незнания противника как бойца, даже если он с ним встречался в бою один раз и то в далеком прошлом. Знание же противника, с которым предстоит сейчас драться, каким бы оно ни было неполным и поверхностным, является весьма существенным моментом в борьбе с отрицательным предстартовым психологическим состоянием. Зная противника, фехтовальщик может эффективно управлять своим вниманием, нацеливая его преимущественно на ожидание более вероятных действий соперника.
Однако помнить противника как бойца еще мало. В каждом бою необходимо
запоминать все, что в нем делалось. Очень важно определить, впервые применяется прием в бою или повторно и степень этой повторности. Например, фехтовальщик в игре оружием и дистанцией делает шаг вперед и выпрямляет руку в показе укола, но, выполняя этот прием, он должен помнить, сколько раз он его применял, так как это влияет на ожидание того или другого противодействия противника.
Прием, выполняемый первый, второй или третий раз, действует на противника по-разному. Если на первое, неожиданное приближение с показом укола противник, вероятно, отступит, то с каждым последующим выполнением возрастает вероятность применения противником атаки с батманом.
При этом следует помнить, что многократность повторения, допустим, одной и той же атаки, доведенная до крайности, может стать поводом для дальнейшего успешного ее применения.
Исключительно важное значение получает скоротечное понимание намерении,
психологического состояния и ожиданий противника в процессе развернувшихся боевых взаимодействий в схватке.
Фехтовальщик должен каждый момент боя чувствовать диалектически, т. е. помнить и учитывать взаимодействия, в результате которых он возник. В этом случае боец как бы предчувствует следующий "ход" противника в боевом диалоге противодействий.
Тогда бой в целом и отдельные фразы в сознании фехтовальщика представятся ему как единые и логические структуры, позволят ему в той или иной мере предвидеть то или другое ближайшее действие противника, а может быть, и последующее развитие всего поединка.
Бойцу, который не запоминает перипетии борьбы, бой представляется как беспорядочный случайный набор одиночных неожиданных для него действий. Такой
фехтовальщик, будучи запуганным неожиданностью действий противника, ведет бой крайне тревожно и постоянно запаздывает в своих двигательных реагированиях и тактических опровержениях.
Значение представлений и воображения в деятельности фехтовальщика. Бой
с неизвестным противником для фехтовальщика чреват дополнительными трудностями. В течение одного-двух боев очень трудно составить о незнакомом противнике правильное представление.
Правильное же представление, т. е. характеристика противника, позволяет фехтовальщику наметить если не план боя с ним, то, во всяком случае, наиболее выгодное направление ведения боя.
Зная противника, можно четко представить его манеру ведения боя, найти эффективные способы использования в целях достижения победы его слабых мест
и нейтрализовать его сильные стороны. Так, например, ясно представляя себе, как тот или иной противник реагирует на внезапную для него атаку или на ожидаемую, фехтовальщик имеет возможность действовать в нападении более решительно и результативно, нежели против незнакомого противника.
Глубокое и широкое представление о противнике позволяет предвидеть не только внешнюю сторону боя, но и мысли, эмоции и психическое состояние противника в целом. Например, есть фехтовальщики, которые реагируют на резкие и беспорядочные удары по оружию гневным раздражением, лишающим их возможности действовать продуманно. Представление о противнике позволяет точно предвидеть характер и содержание двигательного реагирования на отдельные технические приемы во время ведения боя.
Например, некоторые фехтовальщики на возникшее по инициативе противника
соприкосновение клинков мгновенно и неосознанно меняют соединение или на
ожидаемую попытку противника нанести укол отвечают 6-м парадом, а на
неожиданную попытку реагируют 4-м парадом (инстинктивная защита) и т. д.
Хорошо зная противника, ясно представляя его спортивный облик в целом, фехтовальщик, применяя в бою с ним даже совершенно новый прием, может
представить себе будущий ход и характер боевых взаимодействий.
Не обладая способностью представлять наиболее вероятный для данного противника ход боевых реагирований на различные ситуации боя, фехтовальщик не сможет направлять свои мысли в нужном направлении, вследствие чего большинство действий противника будет заставать его врасплох.
Способность воображать стимулирует спортсмена в достижении им спортивных успехов. Если представления о противнике приносят  конкретную пользу фехтовальщику в процессе ведения боя, то воображение вдохновляет его в целом, воздействуя на спортсмена эмоционально. Вообразив себя победителем, стоящим на пьедестале почета, а также овации зрителей, восторги знакомых и родных, спортсмен загорается страстным желанием победить, что лучшим образом способствует раскрытию спортивных возможностей.
Бой на "видение". У мастеров фехтования бытует и другое, родственное чувству боя, понятие - "видение". Фехтовальщики нередко говорят: "вел бой на "видение", "проиграл - не было "видения" и т. д.
Метод "видения" заключается в том, что фехтовальщик в своих действиях во время боя пытается отталкиваться исключительно от увиденного или воспринятого им посредством "чувства железа".
В таком бою спортсмен освобождается от тактической борьбы, делает ставку на свое превосходство в быстроте и мастерстве точности восприятий и свои технические реагирования. С осторожностью продвигается он вперед и применяет в основном конкретные защиты, пытаясь поражать лишь те места у противника, которые оказались открытыми в момент возникновения критической дистанции. "Вел бой без тактики", - так говорят некоторые фехтовальщики о таких бойцах. Но они не учитывают того,  что только факт выбора и сознательного применения этого метода уже является тактическим моментом. Тем не менее известны большие мастера фехтования, про которых можно сказать, что первый фехтовальщик обладает чувством боя, второй - боец преднамеренных действий, а третий - работает на "видение".

Объекты тактического мышления
К объектам тактического мышления относятся: 1) наблюдение за противником и составление его боевой характеристики вообще и в определенные моменты боя в частности; 2) создание общего плана боя на основе своих наблюдений и всей обстановки, в которой проводится бой; 3) распознавание реакций и намерений противника для определения своих дальнейших действий; 4) постановка частных, конкретных тактических задач для осуществления своего решения поразить противника уколом или ударом; 5) введение противника в заблуждение, чтобы облегчить себе выполнение поставленных задач (создание тактических "ловушек"); 6) разоблачение обманных действий противника.
При этом тактическое мышление, направленное на подготовку успеха своих текущих боевых действий и задуманных впрок, должно отличаться не только глубиной проникновенности и логичностью, но и относительной быстротой.
Необходимо стремиться  опережать противника не только в движениях оружием, но и прежде всего в решении задач оперативного мышления. Тот, кто первым из бойцов расшифрует заготовленный противником план боя, кто первым составит себе правильное представление о боевом облике соперника, кто раньше разгадает состояние противника и его ближайшие боевые намерения, кто опередит в расставлении тактических ловушек и т. д., получит решающее преимущество в спортивной борьбе. Опаздывание с тактическим осмысливанием боя - гораздо пагубнее скажется на возможности достижения высоких результатов, нежели природная медлительность движений.
Деление мышления фехтовальщика в бою на отдельные тактические темы схематично; но даже схематичное их определение поможет молодым
фехтовальщикам действовать в бою более осмысленно, внутренне организованно,
направляя свое внимание на решение главных и неотложных тактических задач,
возникающих в процессе боя.
Наблюдение. Куда и как должен смотреть фехтовальщик? Мнения зарубежных
специалистов по этому вопросу расходятся. Одни утверждают, что смотреть следует в глаза противнику, пытаясь при этом "проникнуть в его душу", другие полагают, что смотреть надо на оружие противника, третьи - в центр его фигуры.
У советских тренеров и бойцов преобладает мнение, что смотреть следует обобщенно в центр фигуры противника, лишь эпизодически переводя зрительный фокус на вооруженную руку или оружие.
Под обобщенностью смотрения в центр фигуры следует понимать направление
зрительных осей глаз в планиметрический центр обозреваемой в ракурсе фигуры
противника, охватывающий не отдельную точку на ее поверхности, а довольно
обширный район, куда обычно входит наряду с серединой туловища и вооруженная
рука с оружием.
Таким образом, фехтовальщик должен отказаться от отдельного видения деталей, чтобы видеть хорошо бой в целом. В боях на саблях и особенно на
шпагах изменение зрительного фокуса в пределах центрального района фигуры
противника более нужно, чем в фехтовании на рапирах, поскольку рука бойцов
на шпагах и саблях входит в поражаемую поверхность. Правильность мнения
большинства советских специалистов обосновывается на том факте, что четкость
зрительных восприятий по мере их отдаленности от центра поля зрения падает.
Следовательно, направленность зрительного фокуса на планиметрический центр
фигуры противника имеет целью держать крайние точки этой фигуры в зонах
наилучшего периферического зрения.
Наблюдая за действиями противника в бою, боец стремится получить
наиболее верное представление о его манере ведения боя, о его боевом
репертуаре приемов, физических и технических возможностях и моральном
состоянии.
Наблюдать за действиями противника следует не только во время боя с
ним, но и во время его боев с другими, подмечая при этом, какими приемами он
пользуется особенно эффективно, какие приемы, применяемые против него, дают
положительный результат и т. п. В бою с незнакомым противником эти сведения
фехтовальщик получает в процессе наблюдения и главным образом во время
разведывательных действий, проводимых им непосредственно на поле боя.
Наблюдение окажется более исчерпывающим, если фехтовальщик научится
понимать состояние и намерения противника по внешним признакам, часто едва
уловимым: жестам, позам и движениям, иногда и возгласам.
Получив более или менее верное представление о своем противнике,
фехтовальщик должен до боя или в процессе боя наметить план действий, т. е.
решить, какой характер и построение боя следует навязать противнику, чтобы
победить его.
План боя строят с таким расчетом, чтобы фехтовальщик мог свои сильные
стороны противопоставить в бою слабым сторонам противника. С этой целью надо
также предрешить общий характер боя, выбор тактических средств и
последовательность их применения.
Однако тактические планы и задачи, намеченные фехтовальщиком, не должны
стеснять его действий в бою. Планы и задачи в определенных ситуациях боя
могут изменяться. Например, фехтовальщик убедился в их неправильности,
несоответствии боевой обстановке или предварительной оценке противника. Он
должен уметь на ходу вносить коррективы или даже создавать новые планы,
ставить новые задачи и действовать согласно им.
Реализуются планы посредством разрешения в бою ряда частных тактических
задач, имеющих целью поймать противника в ловушку, т. е. обмануть, с тем
чтобы нанести ему укол или удар.
Тактические обманывания. Цель тактических обманов состоит в том, чтобы
создавать у противника ошибочные представления о своих намерениях, о своем
состоянии и возможностях.
Достигается это с помощью имитаций положений, движений и всего
поведения, соответствующих не истинному положению вещей, а вымышленному,
отвечающему тактическому замыслу фехтовальщика и приводящему противника к
ошибкам.
Обманывания противника и распознавания его намерений или попыток
обмануть - самый решающий момент тактической борьбы, в котором проявляется
все тактическое мастерство фехтовальщика.
Обобщая, можно сказать, что, обманывая противника в бою, боец старается
заставить его ошибаться как в чувстве боя, так и в тактическом осмысливании
его.
Процесс обманывания имеет внутреннюю и внешнюю стороны. Внутренняя
сторона обманывания заключается в понимании фехтовальщиком благоприятных
моментов в психологии противника для введения его в заблуждение, внешняя - в
придании правдивости ложным обманывающим движениям.
Фехтовальщик, ожидающий от противника обмана в широком смысле этого
слова, не поддается на этот обман. Следовательно, успешность обманывания
зависит от верного предположения, о чем думает противник, на чем
сконцентрировано его внимание, что он собирается предпринять и что он
ожидает.
Обманное движение фехтовальщика, выполненное в тот момент, когда
противник его не ожидал и тем более, когда он ожидал и даже провоцировал
действие, которое сымитировал в обмане боец, - вот условие, при котором
обманные движения вызовут желаемый эффект, несмотря на плохое их техническое
оформление.
В то же время самое правдивое выполнение обманного движения не будет
принято соперником всерьез, если он ожидал его. Наоборот, он постарается
обыграть это обманное движение в свою пользу, что, как правило, не
представляет большого труда.
Поэтому искусство обманывать в бою - это в основном навык выбирать
подходящие моменты в состоянии противника для введения его в заблуждение,
Конкретных задач обманывания очень много: маскировать свои намерения
совершить атаку, контратаку, применить в атаке батман, финт, выполнить в
обороне перехват, вольт, овладеть инициативой, незаметно управлять мыслями и
действиями противника, разведывать намерения противника и т. д.
Обманывания прямого и косвенного воздействия. Почти все приемы
подготавливающих действий служат для того, чтобы обмануть, ввести противника
в заблуждение. Тактические обманывания с учетом их воздействия на противника
можно разделить на две группы.
Обманывания прямого воздействия, имеющие своей задачей вызвать
противника на действие, непосредственно вытекающее из самой боевой ситуации,
создаваемой обманывающим.
Например, боец на саблях открыл свою руку снаружи, но сделал это так,
чтобы противник не уловил вызова-приглашения ударить по руке. Замысел:
вызвать противника на попытку нанести удар по руке снаружи с тем, чтобы,
защитившись, нанести ему ответный укол или удар.
Обманывания косвенного воздействия имеют своей задачей вызвать
противника на реагирование, которое логически вытекает из раскрытия им
попытки обмануть его.
Например, боец на саблях также открыл свою руку снаружи, но сделал это
нарочито заметно, чтобы противник, обнаружив вызов на удар по руке, принял
решение совершить обманный удар по руке снаружи, а действительный удар
нанести в другое место. Замысел: вызвать противника на атаку финтом на руку
снаружи с тем, чтобы поразить его контратакой уколом во время выполнения им
этого финта.
Успешность актов тактического обманывания требует тонкой
наблюдательности и умения правдиво изображать те или иные характерные позы,
жесты, движения и боевые действия. Техника обманывания не может иметь
каких-либо твердых установок; средства тактического обманывания должны быть
внешне крайне изменчивыми.
Формы обманных движений и положений изменяются зависимости от
повторности приема в бою, от психологических особенностей противника, от
всей ситуации боя и т.д.
Один и тот же тактический прием, выполняемый в боях с разными
противниками или в разные моменты боя с одним и тем же противником, может
разрешать различные тактические задачи и вызывать совершенно различные
реагирования противника.
Искусство фехтовальщика в большой мере заключается в умении учитывать
обстановку, чтобы дать то или иное воплощение одному и тому же тактическому
намерению и чтобы исключить неожиданное реагирование противника.
Понимание намерений противника. В бою каждый фехтовальщик стремится
распознавать, предугадывать ближайшие намерения и действия противника.
Умение всегда безошибочно делать это обеспечивало бы бойцу безотказную
победу над любым противником. Но постоянно безошибочно предугадывать
невозможно, так как противник тоже стремится к этому, противопоставляя свое
мышление и свои действия.
Суть предугадывания заключается в том, что фехтовальщик по определенным
положениям, иногда по почти неуловимым невольным движениям противника может
разгадать его намерение и, чтобы помешать этому, противопоставляет
противнику те приемы, которые окажутся для него неотразимыми. Кроме того,
предугадывания позволяют реагировать на действия противника раньше, чем
определится их точное содержание по начальным его движениям.
Распознавание намерений противника не будет полноценным без умения
фехтовальщика правильно предполагать ход его мыслей, учитывая предыдущие
боевые взаимодействия.
Предугадать замыслы противника, которые внешне могут совсем не
проявляться, - это значит понимать боевую ситуацию более глубоко, что
помогает фехтовальщику выбирать наиболее выгодное противодействие противнику
и поражать его уколом или ударом раньше, чем он приступит к выполнению
своего боевого намерения.
Полезно распознавать в бою физическое и моральное состояние противника.
Оно помогает фехтовальщику своевременно перестроить план боя и выбрать для
его осуществления приемы и действия, ведущие к наиболее верному поражению
противника.
Инициативность. Инициатива в бою имеет большое значение, так как боевые
взаимодействия фехтовальщиков по неуловимым внешним признакам не бывают
равнозначными. Один из фехтующих действует во время боя инициативно, а
другой - ответно. И несмотря на то что боец, побуждаемый действиями
противника, может быть тактически очень активным, инициативой в этом случае
все же владеет противник.
Неумелая, только внешняя, незаметно вызываемая и управляемая
противником инициатива позволяет ему активно выбирать и создавать ответное
(обыгрывающее неумелую инициативу) построение боя.
Следует все же признать, что инициативная манера ведения боя более
выгодна, нежели пассивная - ответная, поскольку инициативность, как правило,
- это результат самостоятельности мышления.
Действующий инициативно фехтовальщик своими движениями готовит или
создает боевые ситуации, выгодные и привычные для него, и определенным
образом направляет и руководит действиями противника.
Само собой разумеется, действующий ответно боец может изощряться в
разнообразии и неожиданности своих действий и проявлять большую
изобретательность в своих тактических реагированиях и успешно применять свои
излюбленные приемы, но он все же будет менее оперативен, чем его противник.
Инициативному бойцу в силу определенных качеств его мышления бывает
нетрудно  произвольно перейти на тактическую ответность, что находит уже
готовую предпосылку в его самостоятельности мышления. Нередко в боях
возникает борьба за инициативу, в результате которой зачастую боец
инициативного плана оказывается осажденным, а его противник, овладевший
инициативой, становится хозяином положения.
Неожиданность действий. Соответствие действий фехтовальщика моментам и
ходу боя нежелательно, для противника, и поэтому он пытается нарушить эту
целесообразность неожиданностью своих действий.
Всякое неожиданное действие в острые моменты боя, т. е. в дистанции, в
которой уже нельзя бездействовать, часто приводит противника на некоторое
время в замешательство, чего обычно бывает достаточно, чтобы он получил
укол-удар. Неожиданность действия увеличивает время двигательной реакции на
восприятие этого действия противником и его реагирование на него.
Кроме того, эта неожиданность ведет к противодействиям
инстинктивно-рефлекторного характера, постоянным по содержанию и качеству и,
как правило, в какой-то степени искаженным по форме.
Фехтовальщик, умеющий действовать внезапно, в большой мере избавляет
себя от преднамеренных, неожиданных для него противодействий противника и от
заранее заготовленных тактических ловушек.
Действие фехтовальщика бывает неожиданным для противника в тот момент,
когда он отвлекается от ожидания активного действия со стороны противника и
переключает внимание на подготовку своего нападения или когда его боевая
бдительность вольно или невольно снижается для кратковременного отдыха.
Неожиданность действий может быть и частичной. Например, фехтовальщик
ожидает атаку противника или активные оборонные противодействия своей атаке;
действия противника в этом случае не застанут его врасплох. Однако
конкретное содержание атаки или активных противодействий в обороне
противника может оказаться для него неожиданным и чреватым нежелательными
последствиями.
В этом случае  наблюдается частичная неожиданность, обусловленная
несоответствием прогнозирования реальному ходу боевых событий. Например,
фехтовальщик ожидает двухтемповую атаку противника и решает применить
контратаку прямым уколом. Однако попытка претворить этот замысел приводит
его к поражению, так как противник в ожидаемой им атаке применил неожиданно
батман.
Следовательно, действие фехтовальщика бывает неожиданным для противника
лишь тогда, когда оно отсутствовало в его прогнозе. В этом случае налицо
полная неожиданность.
Частичная же, относительная неожиданность возникает в зависимости от
степени несоответствия прогнозирования действительному ходу боевых событий.
Вся тактическая борьба фехтовальщиков сводится в основном к подготовке
возможности совершить финальную боевую акцию неожиданно - врасплох.
Частичная неожиданность действий является не менее тактически ценной, нежели
полная неожиданность. Это различные тактические моменты.
Частичная неожиданность действий возможна благодаря большому количеству
приемов, которые фехтовальщик может применять как в нападении, так и в
обороне, несмотря даже на одинаковые боевые поводы в действиях противника.
Фехтовальщик, который пользуется только одним приемом в нападении и в
обороне, тем самым лишает себя возможности совершить неожиданные действия, и
обречен на постоянное поражение.
Боевое разнообразие. Боевым разнообразием в фехтовании называется
способность и привычка фехтовальщика применять в соревновательном бою
большое количество различных действий и приемов. Это качество фехтовальщика
помогает ему действовать в бою неожиданно для противника, выбирая при этом
наиболее подходящие приемы.
Необходимо отметить, что сильные фехтовальщики отличаются часто не
столько большим количеством используемых ими основных действий, сколько
бесконечным разнообразием тактических вариантов их подготовки.
Многократный чемпион мира венгр П. Ковач пользовался, например, почти
исключительно двумя ударами: по голове и реже снаружи по руке и правой
стороне тела. Однако он был неистощим в разнообразии подготовки и применения
этих ударов. Боевое разнообразие обычно вытекает из острого, гибкого,
вариативного тактического общения с противником.
В этом случае фехтовальщик неограничен в своем разнообразии:
тактическое соответствие самым разным противникам и их действиям,
обеспечиваемое богатым представлением о возможных боевых обыгрываниях и
широтой технического боевого репертуара, - постоянно действующая предпосылка
для собственного разнообразия.
Немалую роль в становлении боевого разнообразия играют
систематизированные знания фехтовальщика, позволяющие ему в каждый момент
боя ясно  представлять себе весь комплекс приемов, которые могут быть
применены в подобной ситуации.
Каждый повод для атаки дает возможность выполнить несколько конкретных
атак, так же как и любой атаке можно противодействовать различными приемами
обороны. Но, несмотря на это, фехтовальщики нередко, как бы завороженные
своими предыдущими движениями, впадают в такое однообразие приемов, которое
лишает их возможности действовать неожиданно, а противнику позволяет почти
наверняка обыгрывать все их действия.
Фехтовальщик высокого спортивного разряда может по заданию тренера во
время урока применять весь комплекс боевых действий, встречающихся в
поединке. Однако боевой репертуар бойца значительно уже. Объясняется это
тем, что целые группы различных технических приемов в тактическом отношении
являются тождественными, так как вызывают одно и то же реагирование
противника. Кроме того, у большинства фехтовальщиков есть небольшой круг
излюбленных приемов, выполнение которых во время боя для них наиболее
результативно. При неправильной тренировке эти приемы остаются
единственными, которыми пользуется фехтовальщик в соревнованиях. В
результате воспитывается боец с узким кругом боевых действий, которому очень
трудно действовать в бою неожиданно и тем более против соперника, изучившего
его.
Однообразные фехтовальщики - большей частью бойцы преимущественно
преднамеренных действий.
Боевая изобретательность. Боевая изобретательность фехтовальщика, т. е.
его боевая выдумка, тесно связана с разнообразием его технического и
тактического репертуара. Применение в условиях боя широкого круга различных
действий, отличающихся своей необычностью и новизной, служит хорошей
предпосылкой для эффективного ведения боя.
Боевая изобретательность заключается в свободном следовании в бою тому,
что зрительно представляется фехтовальщику целесообразным из-за
неожиданности для противника.
Такое ведение боя фехтовальщиком, свободное от плена боевых штампов,
разрушает обычные, общепринятые ходы боевого взаимодействия и ставит этим
противника в тупик.
Изобретательный боец конструирует свои действия, вследствие чего они
тут же, на поле боя, приобретают чрезвычайную пространственно-временную и
ритмическую вариативность; такое ведение боя невозможно без обладания бойцом
обобщенной фехтовальной ловкостью.
Тактическая изобретательность имеет непосредственную связь с
фехтовальной эрудицией бойца,  так как систематизированные знания делают
обозримым весь "строительный материал" для изобретательства.
Новизна в действиях фехтовальщика как техническая, так и тактическая
создает у противника, столкнувшегося с ней, эффект неожиданности. Возникает
период времени, в котором эта новинка не находит боевого опровержения.
Однако новинка, как правило, не может возникнуть из ничего. Прежде чем
она станет "рентабельной", проходит определенный этап ее
технико-тактического становления.
Фехтовальщики, в среде которых непосредственно вращается новатор,
постепенно к ней привыкают и не страдают от нее в той степени, в какой это
может случиться с теми, кого новизна застанет врасплох.
Техническое новаторство нельзя ставить в один ряд с тактическим, так
как оно менее значимо, нежели тактическое, легко опровергается технически и
не отличается долголетием.
Совсем другое дело новаторство тактическое, которое нередко
трудноуловимо и, будучи раскрытым противниками, остается как обогащение в
арсенале их тактических приемов.
Риск. Необходимость рисковать особенно характерна для фехтования.
Избавиться от этой необходимости мог бы только фехтовальщик, овладевший
верным безопасным приемом в  нападении и обороне. Но таковых приемов не
существует. И риск поэтому сопровождает любое боевое действие фехтовальщика.
Нельзя вести борьбу без риска с мыслящим противником. И, пожалуй, именно
риск - главная причина, вызывающая волнение у фехтовальщика, боксера, борца.
Этим можно объяснить частую смену чемпионов в фехтовании и изобилие
спортивных сюрпризов.
Итак, фехтовальщику в бою приходится все время идти на риск. Риск может
быть разумным и неоправданным, а ведение боя тактически смелое и робкое.
Есть бойцы, которым вполне достаточно равенство шансов на успех и
неуспех в их субъективной оценке боевой ситуации, чтобы ринуться в атаку. Но
есть другая крайность, когда фехтовальщики стремятся найти или создать такую
боевую обстановку, в которой попытка нанести укол-удар имела бы примерно 99
возможностей на успех против одного.
Такая излишняя требовательность к надежности, а отсюда и чрезмерная
осторожность приводят к очень скупому, иногда "трусливому" бою, в котором
один из бойцов выполняет в несколько раз больше боевых действий, нежели его
соперник. В таких случаях, как правило, бой выигрывает более активный.
Опытные спортсмены часто варьируют в течение одного боя степенью
осторожности, т. е. рискованности. Есть бойцы, которые в начале боя идут на
неоправданный риск и "собираются" лишь, когда счет стал для них угрожающим.
Имеются и такие, которые при счете 4-4 почти никогда не проигрывают.
Такая управляемость степенями своей мобилизованности свидетельствует о
правильном и высокосознательном отношении бойца к риску.
Умение разумно рисковать связано с чувством достоверности в оценке
боевых ситуаций как в фактическом, так и психологическом плане. Когда
опытный боец идет в простую атаку, это значит, что он оценил расположение
соперника и его оружия. Если же боец атакует сложно - с обманом, значит он
уверен, что ему удастся обмануть противника и тот не сможет контратаковать
во время выполнения им финта, а начнет невольно защищаться парадами, что и
нужно атакующему.
Безошибочность в оценках фактического и психологического содержания
боевых моментов приводит фехтовальщика к высокому чувству достоверности, а
отсюда к небоязни рисковать, к устранению задержек в стартовый момент боевой
акции, к активному, насыщенному действиями, смелому бою.
Что же выгодно в бою для спортсмена: пытаться чаще наносить уколы-удары
со скромными, но все-таки положительными возможностями на успех или редко,
но с большей вероятностью поражать противника?
Определенного ответа здесь нет. Во-первых, потому, что среди сильных
фехтовальщиков, претендующих на высокие места в любых соревнованиях,
встречаются бойцы, которые нападают и часто и редко, а во-вторых, потому,
что в зависимости от боевых и психологических особенностей противника и
своего настроя бывает выгодным (если, конечно, боец имеет возможность менять
свою боевую манеру) придерживаться то одной, то другой тактики в нападении.
Среди фехтовальщиков, однако, есть спортсмены, которые, понимая, что
задуманная ими попытка поразить противника имеет равные возможности на успех
и поражение, все же сознательно идут на риск, поскольку действовать даже в
условиях небольшой вероятности достижения успеха все равно доставляет им
радость.
Такие спортсмены ведут бой, насыщая его своими атаками и смело
провоцируя своего противника на выполнение атак. Однако такая психология -
риск ради риска - не способствует воспитанию большого спортсмена, для
которого типично прежде всего стремление к утверждению своего превосходства
в спортивной борьбе.
Значение увлеченности тактической борьбой. Фехтовальщики после плохо
проведенного ими боя часто говорят: не чувствовал противника, не чувствовал
боя, не видел боя и т. д. Все это свидетельствует о том, что бой тактически
был проведен слабо или на уровне, который не свойствен этим фехтовальщикам.
Практика соревнований показывает, что такие тактические провалы
возникают как следствие неблагополучных психических состояний, вызываемых
астеническими эмоциями (боязнью проиграть, неверием в успех, общей
угнетенностью, досадой на неудачно складывающиеся обстоятельства как в
отдельном бою, так и в процессе всего соревнования, случайным проигрышем,
невыгодной для бойца жеребьевкой и т. д. ).
Борьба с возникновением этих отрицательных психических состояний и их
преодоление зависят главным образом от усилий самого спортсмена.
Характерно, что хорошо владеющие собой фехтовальщики, как правило,
чувствуют бой как конфликтную игру ума. Такая игра вызывает у них интерес, и
они способны увлекаться ею, уходить в нее полностью, не оставляя места в
своем сознании для проникновения каких-либо мыслей, не относящихся
непосредственно к ведению боя.
Это вытеснение из боя астенических психологических моментов является
самым действенным средством, обеспечивающим в сознании спортсмена
благоприятные предпосылки для успешного ведения боя.

Тактические положения и рекомендации
Тактика фехтовальщиков должна основываться на знаниях, сообщаемых
тренером, приобретаемых из специальной литературы, добытых в личном боевом
опыте и при наблюдении боев других спортсменов.
Тактически опытный боец должен отвечать следующим требованиям: быть
активным, действовать неожиданно, решительно и быстро, сохранять ясную
голову и самостоятельность мышления, подавлять волю противника, владеть
инициативой, создавать у противника ошибочные представления о своих
возможностях и намерениях, навязывать ему невыгодные для него поведение и
действия, заставлять делать то, что у него получается наиболее слабо, самому
пользоваться тем, что наиболее удается.
Советы общего психологического характера, например не теряться в бою,
подавлять волю противника и т. д. . утверждают лишь выгодные положительные
моменты, направляющие внимание и волевые усилия спортсмена в нужном
направлении как во время боя, так и в повседневной учебно-тренировочной
работе.
Как вести бой. Первым условием, необходимым для наилучшего
использования своих боевых возможностей в соревновательном бою, является
интенсивное стремление к победе. Желание добиться успеха будет более
действенным, если оно сочетается с глубоким интересом к бою и с
удовольствием от самого процесса ведения боя.
Бой должен проходить в попытках бойца использовать боевые движения,
положения и все поведение противника во время боя, чтобы наносить ему
уколы-удары, а не получать их от него.
С этой целью необходимо наблюдать за противником, ища или создавая
моменты для нанесения туше.
Однако ведя активно бой, фехтовальщику следует все время быть в
состоянии  оборонной настороженности на случаи нападения противника. Нельзя
всецело увлекаться подготовкой нападения и не заботиться о том, чтобы не
быть застигнутым врасплох атакой противника.
Наблюдая за противником, фехтовальщик должен учитывать не только
содержание его движений, но и их назначение, т. е. смысл. Имея представление
о слабостях противника (например, медленная атака, технически неправильное
выполнение парадов, быстрая утомляемость и т. д. ), фехтовальщик не должен
полностью подстраивать свой бой под обыгрывание их. Основное направление боя
должно все же идти на реализацию текущих боевых, тактических промахов и
неосторожностей противника.
Фехтовальщик в бою не должен пытаться использовать только те боевые
моменты, которые позволяют ему применить свой "конек". Установки па
обыгрывание "хронических" слабостей противника и на использование в бою
только своих "коньков" обедняют боевое тактическое творчество, делают бойца
однообразным, уменьшают его возможности действовать неожиданно.
Каждый момент боя фехтовальщик должен оценивать в зависимости от
предыдущего хода взаимодействий, так как только в этом случае можно делать
обоснованные предположения о том, что замышляет противник, а следовательно,
можно быстрее и эффективнее противодействовать ему.
Это обстоятельство заставляет фехтовальщика обманывать противника не
только в понимании и оценке им смысла и содержания боевых движений и
подготавливающей игры, но и запутывать его относительно своих замыслов и
намерений.
Наблюдая игру противника, фехтовальщику следует прежде всего определить
ее характер и тактическое содержание, является ли это технической
подготовкой атаки, маскировкой начала атаки, провоцированием противника на
определенные действия или психическим прессингом и т. д. При этом надо иметь
в виду, что определение тактического назначения игры очень сложная задача,
так как похожие движения могут иметь совершенно различное тактическое
назначение.
Как правило, в бою выгодно быть тактически активным (что неравнозначно
двигательной активности фехтовальщика). Под тактической активностью следует
понимать остроту и непрерывность тактического общения, постоянную готовность
бойца сознательно противодействовать акциям противника и обыгрывать его игру
и поведение для подготовки своих нападений.
Фехтовальщик, который в бою не "делает" боя, часто теряет нить
тактического общения и ждет, что получится, может служить примером
тактической пассивности. Такого типа фехтовальщик, вступая в борьбу с
тактически активным противником, ставит себя в невыгодные условия.
Значение первого туше. Фехтовальщик, нанесший в бою при нулевом счете
первый укол-удар, получает психологическое преимущество перед своим
противником. Время становится его другом, и тем в большей степени, чем ближе
конец боя.
Поэтому в бою с превосходящим по силе противником выгодно, нанеся ему
укол-удар, не форсировать борьбу. Время делает свое дело.
При длительном бездействии наступает момент, когда получивший туше
боец, заметив тактику проволочек своего противника и предчувствуя
приближение конца боя по времени, начинает беспокоиться за судьбу поединка.
Он спешит действовать, но дефицит времени не позволяет ему готовить
тщательно нападение. Поглощенный стремлением как можно раньше нанести
укол-удар, он снижает свою оборонную бдительность и легко может стать
жертвой внезапного нападения. Почти несущественный в начале боя перевес сил
становится решающим, боевым преимуществом.
Чтобы продлить после нанесения первого туше время безрезультатного
ведения боя, фехтовальщик не должен выдавать свое намерение "тянуть" время
пассивностью поведения, т. е. беспрестанно стремиться к глубоким
отступлениям с выходом из дистанции боя. Наоборот, он должен создавать
впечатление, что собирается вести бой активно и смело.
Тактические особенности ведения боев. Бой с незнакомым противником. При
ведении боя с незнакомым противником фехтовальщик не знает, что можно
ожидать от него в бою. Хотя полного незнания быть не должно, так как боец,
как правило, имеет возможность увидеть своего неизвестного противника в
лучшем случае в бою с кем-нибудь из соревнующихся в пределах начавшейся
пульки, а в худшем - при боевой разминке.
В таких ситуациях с противником приходится знакомиться во время боя,
будучи готовым при этом в любое мгновение к отступлению. Эта фаза
исследования противника, сопряженная с несколькими успешными отступлениями и
разведывательными короткими ложными атаками, снимает в некоторой степени
чрезмерную настороженность и взволнованность фехтовальщика. У него
появляется успокаивающая убежденность в возможности всегда спастись от
нападения глубоким отступлением.
Боец должен стремиться к тому, чтобы в наикратчайший отрезок времени
составить наиболее полное общее представление о противнике и уяснить в
первую очередь главнейшие вопросы боя: 1) способен ли противник выполнять
внезапные атаки; 2) какие оборонительные действия применяет он при ожидании
атаки и при неожиданном нападении; 3) каково содержание его подготавливающей
игры.
Бой с превосходящим по силе противником. Фехтовальщик в бою с
противником, который обычно или почти всегда оказывается в соревнованиях
впереди, должен прежде всего иметь в виду, что превосходство в фехтовании
далеко не всегда приводит к победе в бою более сильного спортсмена.
В отдельных боях менее сильный фехтовальщик, уступая противнику в
технике или в развитии физических качеств, может оказаться сильнее своего
соперника и выиграть бой с явным преимуществом за счет тактики и других
психологических моментов, правда, менее устойчивых, нежели техническое
мастерство и физическая развитость.
Осознание этого обстоятельства может и должно освобождать фехтовальщика
в бою с превосходящим по силе противником от настроения обреченности на
неуспех.
  Самые прочные преимущества заключаются в техническом мастерстве и
физическом совершенстве. Поэтому боец, который уступает в этом своему
сопернику, должен противопоставить ему психологическую подготовку, поскольку
здесь специальные навыки не играют такой решающей роли, как в технической
подготовке.
С более сильным противником не выгодно "разговаривать" на его
репертуарно-техническом языке, так как в этом случае он без труда
"переговорит" своего менее сильного соперника.
В данном случае выгодно применять непривычные, редко используемые
приемы. Так, например, А. Кемеровский выиграл бой у сильнейшего
фехтовальщика Т. Климова, совершив три раза подряд атаку с финтом ударом по
голове и последующим ударом по голове. Этот пример особенно показателен, так
как свои действия Кемеровский заранее продумал. Необычность их заключалась
не только в техническом содержании, но и в тактическом. Климов никак не мог
ожидать трехкратного повторения подряд одной и той же атаки. Или другой
пример.
На первенстве СССР второразрядница из Узбекистана нанесла
сокрушительное поражение чемпионке СССР А. Пономаревой, находящейся в лучшей
своей спортивной форме. В атаке второразрядница наносила уколы с таким
невероятным замахом, что возникал эффект пропуска темпа (синкопы). Очень
быстрое движение парада чемпионки оказывалось преждевременным и не спасало
ее от получения уколов.
Бой с уступающим по силе противником. В бою с не очень сильным
противником мастер фехтования должен учитывать, что и он может успешно
провести отдельный бой. С уступающим по силе фехтовальщиком бой надо вести
серьезно, а не вполсилы, так как это не этично в отношении противника. У
фехтовальщиков бытует выражение "отбирать свои".
Здесь имеются в виду победы над несильными противниками, которые
обеспечивают сильному фехтовальщику попадание в конечном счете в финал.
Небрежное ведение боя уравнивает силы фехтовальщиков и нередко приводит
сильного бойца к непоправимой неудаче. Поэтому с любым противником бой
следует вести серьезно, позволяя себе лишь варьировать степенями боевого
напряжения и риска.
Бой у задней границы поля боя. В такие моменты боя тактические ходы
противником совершенно различны: один сражается без тыла, рискуя получить
штрафной укол за выход за границу боя, а другой, обладая простором для
маневра, имеет перед собой противника, лишенного возможности отступать и
поэтому обреченного  на необходимость атаковать или обороняться в крайне
трудной боевой обстановке.
Бойцу, стоящему у границы, целесообразно, не давая противнику
приблизиться, атаковать его с неожиданным по направлению действием на
оружие, или выполнить атаку второго намерения, вызывая ответ или контратаку
противника, или провести в один темп простую контртемповую атаку.
В практике известно немало других вариантов, но здесь мы предлагаем
наиболее целесообразные. Прижатый к границе боец, поступая таким образом, не
испытывает больших затруднений от того, что нет тыла. Противник же прежде
всего не должен отступать в маневренной игре, чтобы не потерять позиционного
преимущества. Выгоднее всего ему атаковать теми же способами, что и стоящему
у границы. Тогда его атаки будут иметь очень большие возможности на успех,
так как противнику некуда будет отступать.
Бой перед концом поединка. После объявления судьи, что до конца
осталась одна минута, бой принимает определенный характер. Близость конца
поединка при равном счете побуждает обычно более уставшего бойца к
форсированному ведению боя, а менее утомленного - к спокойному, исключающему
по возможности большой риск и преждевременные обострения.
При перевесе в счете одного из бойцов поведение в бою фехтовальщиков
резко отличается по тактическому содержанию, так как одному финальная
команда "альт" несет поражение, а другому - победу. Имеющему перевес в
счете, как правило, выгодно создавать обстановку  своей относительной
безопасности, т. е. не идти на обострение, пытаясь не терять при этом
пространства позади себя. Достигнуть относительной безопасности можно
применяя ложные атаки, вызывающие отступления противника, или с помощью
глубокого отступления от его действительных атак.
Имеющий неблагоприятный счет, естественно, стремится поскорее его
сравнять или сделать выигрышным для себя. Ограниченность времени при этом
заставляет его спешить, вести бой форсированно, не позволяя противнику
приемами проволочки времени достигнуть своей цели.
Предельно обостряется боевая обстановка для отстающего в счете, когда
до конца боя остаются считанные секунды. Поэтому следует сразу же после
команды "Алле!" флешообразным наступлением настигать убегающего противника в
расчете выполнить туше в атаке или в ответе на его попытку нанести укол-удар
в темп.
Бой, не имеющий влияния на общий результат соревнований одного, а
иногда к обоих участников встречи. Для фехтовальщика. которому нечего
терять, такие бои могут иметь специфическую ценность, которую целесообразно
использовать в полной мере.
Ценность этих боев заключается в сочетании соревновательной атмосферы с
неограниченной возможностью боевых экспериментов и отработок. Особенно
полезны эти бои с сильным партнером. Необходимо отметить, что
соревновательный бой с несильным противником не создаст аналогичных условий
для отработки боевого мастерства.
Все изложенные тактические положения применимы и в отношении
противника-левши. Утверждения о том, что у фехтовальщика-левши имеются
какие-то, присущие только ему, двигательные и тактические особенности,
необоснованны.
В частности, утверждение об исключительной силе 4-й защиты у левши
ошибочно. Возникает оно от непривычного ощущения, когда фехтовальщик в бою
встречается с 4-й защитой там, где обычно он имеет дело с менее активным
движением оружия противника в 6-й или 3-й защите.
Особые технические затруднения в ведении боя с противником-левшой могут
возникнуть от непривычности положения его оружия и руки в боевых ситуациях и
некоторого в связи с этим неудобства при выполнении приемов.
Однако эти затруднения легко устраняются при включении в индивидуальные
уроки специальных упражнений против левши, а в боевую практику -
тренировочных боев с левшой.
Следовать советам конкретного характера - это не значит сводить все к
тактическим стандартам, к однообразию. Фехтовальщик должен быть тактически
гибким, разнообразным. Иногда, когда этого требуют обстоятельства, боец
может прибегнуть и к однообразию.
Более того, однообразие приемов или даже повторение одного и того же
приема несколько раз подряд может стать обманным маневром, но только в том
случае, если фехтовальщик ожидает от своего противника непременного
чередования разных приемов.
В некоторых случаях во время боя для обмана противника допустимы
отдельные, как может показаться, боевые  нелепости. Например, удары по
закрытому месту. Такие удары могут быть успешными, так как фехтовальщик
обычно не допускает мысли, что опытный противник попытается их совершить.
Например, боец на саблях сближается, приняв 5-ю позицию. Своим
действием он вызывает противника на выполнение контратаки ударом по руке
снаружи, на что тот не спеша наносит удар не в открытое место, а по голове.
Контратака ударом по голове оказалась успешной потому, что
фехтовальщик, начавший сближение в 5-й позиции, заметив начало выпада в
контратаке противника, поспешил послать оружие из 5-й позиции в задуманную
3-ю защиту.
Тактические доминанты. Поведение фехтовальщика в поединке и стиль его
ведения боя определяются, как  правило, психологическими особенностями
человека. Конкретное же содержание его боевого репертуара и в большей мере
тактические доминанты боя возникают как синтез специальной фехтовальной
подготовки со склонностями человека.
Тактическая доминанта - это постоянная приверженность фехтовальщика к
использованию определенного боевого действия, а чаще небольшого круга
однотипных действий. Так, например, один фехтовальщик все свои бои проводит
в поиске случая применить в момент неосторожного приближения противника
простую атаку, второй, предоставляя возможность противнику атаковать,
использует разнообразные контратаки, третий, незаметно вызывая противника на
атаки, применяет парады с ответами, чередуя их с перехватами в движении
вперед, четвертый (например сильнейший рапирист Герман Свешников) подавляет
противника каскадом атак, чередуя ложные и прямые контртемповые атаки с
действительными многотемповыми.
Тактические доминанты - это достояние фехтовальщиков. Они  придают им
определенный типовой облик.
Доминанты могут возникать в результате предлагаемого тренером учебного
материала или возникать "стихийно" во время учебных боев. Так, например,
юный фехтовальщик, постоянно тренирующийся с партнерами значительно слабее
себя, может приобрести доминанту, выражающуюся в чрезмерно частом применении
атак без тщательной их подготовки.
Тактические типы фехтовальщиков. Тактическое творчество фехтовальщика с
большой полнотой отражает личность спортсмена, его темперамент, т. е.
особенности его высшей нервной деятельности, его характер, морально-волевую
направленность, эстетические вкусы и т. д.
Поэтому тактика фехтовальщика глубоко индивидуальна, хотя она в то же
время в большей степени отражает особенности и направление тактической
выучки. Ясно выраженное проявление индивидуальности в тактике ведения боя
позволяет говорить о тактических типах фехтовальщиков.
Определение тактических типов помогает тренеру лучше разбираться в
психологии своих учеников и находить для каждого из них соответствующее
направление в тактической подготовке.
Кроме того, знакомство с тактической типологией помогает фехтовальщику
создавать верное представление о противнике и на основании этого составлять
план боя, наиболее соответствующий особенностям противника.
Активный и пассивный типы. По психологическим признакам всех
фехтовальщиков схематично можно разделить на два основных типа: активный и
пассивный.
Активный фехтовальщик пытается управлять ходом боя. Он не выжидает,
когда противник допустит оплошность, чтобы нанести ему укол или удар, а сам
создает обстановку, которая способствует тому, что соперник начинает
ошибаться, ускоряет боевые схватки, идет на обострения, часто атакует.
Отличительными чертами такого спортсмена являются: сила и устойчивость
волевых напряжений, целеустремленность, инициативность, смелость,
решительность.
Пассивный фехтовальщик отдает инициативу противнику - его действия
носят ответный характер, он предпочитает пребывать в обороне, склонен к
длительным бездействиям и выжиданиям во время боя. Такой спортсмен
отличается недостатком воли, нерешительностью, безынициативностью,
примитивизмом тактического мышления.
Разумеется, что между этими крайними "чистыми" типами имеются
промежуточные с теми или иными отклонениями в сторону активности или
пассивности.
Активный и пассивный типы фехтовальщиков обусловлены и физиологическими
особенностями деятельности центральной нервной системы.
Активные фехтовальщики могут существенно отличаться один от другого.
Активность как результат творческого подхода к бою носит интеллектуальный
характер. Боец в этом случае чувствует бой как логический диалог, как единое
целое и поэтому долго, а иногда и на всю жизнь запоминает свои наиболее
примечательные поединки. Такой фехтовальщик творит бой и от него можно
услышать: "Проиграл, не творчески провел бой".
  Бывает активность, идущая только от темперамента. Такой боец из-за
свойственного ему избытка энергии и чрезмерной возбудимости не может в
условиях боя бездействовать даже временами. Эта моторная активность, являясь
результатом физиологических особенностей его центральной нервной системы, не
украшает спортсмена.
Такой фехтовальщик в основном атакует, его атаки следуют одна за
другой, независимо от их результатов. Подобная бездумная активность
становится врагом фехтовальщика, и если он не увлечен задачей победить
своего внутреннего врага, ему никогда не достигнуть спортивного успеха, и
тем более радости борьбы.
Антиподом фехтовальщика, творящего бон, как логический поединок,
является боец, не вникающий в существо борьбы, не осмысливающий хода боя.
Выходя на фехтовальное поле боя, такой спортсмен ничего не может сказать о
предстоящем поединке.
Его ответ обычно трафаретен: "Не знаю, как сложится бой". Бой он
ощущает как сумму разрозненных, не связанных между собой случайных эпизодов
и поэтому не только не запоминает своих давно прошедших боев, но и не может
ничего толком рассказать о только что проведенном поединке.
По склонности действовать в нападении или в обороне фехтовальщиков
можно разделить на бойцов атакующего или оборонительного стиля. Бойцы
атакующего стиля, как правило, принадлежат к активному типу. Бойцы
оборонного стиля -к пассивному. Однако не редко встречаются бойцы, которые
сочетают тактическую активность со склонностью действовать в обороне.
Если не вникнуть в поединок, то можно не заметить, что такие
фехтовальщики "хозяйничают" в бою, вызывая противника на желаемые им атаки,
а в противодействиях проявляют свое боевое преимущество перед противником.
Преднамеренность и экспромт. По характеру тактического мышления всех
фехтовальщиков, как пассивных, так и активных, можно разделить на две
группы: бойцов преднамеренных действий и бойцов мгновенно-импровизированных
действии.
Однако следует оговориться, что нет фехтовальщиков, которые бы
действовали только преднамеренно или только экспромтом.
Фехтовальщик преднамеренного действия, задумав применить определенный
тактический прием, подводит под него своп боевые действия или выжидает
момент, когда сможет осуществить его, пропуская при этом часто выгодные
моменты для проведения других приемов.
Подобная преднамеренность действий приводит к неполноценному
тактическому общению с противником и к редким включениям в боевые схватки.
Положительной стороной таких фехтовальщиков является склонность к сложным
многотемповым действиям, к ведению остро-комбинационного боя, основанного на
тщательном изучении противника.
Фехтовальщик мгновенно-импровизированных действий интенсивно играет
оружием и дистанцией для создания боевой обстановки, чреватой разнообразными
моментами, дающими ему простор для самых неожиданных боевых
импровизированных действий. Возникают эти действия не исподволь, а тут же на
месте без осознанных решений. Бойцы-импровизаторы в большинстве обладают
хорошим чувством боя.
Для таких фехтовальщиков характерны подвижность их мышления, а отсюда -
разнообразие действий, их многочисленность и неожиданность. К недостаткам
можно отнести отсутствие твердой целенаправленности в обыгрывании слабых
сторон противника и неглубокий анализ взаимодействий с противником.
Сложная игра и упрощения. Фехтовальщиков можно также различать по
склонности к сложно-комбинированным завязкам и к коротким одиночным
действиям. Эта склонность наиболее полно проявляется при реагировании бойца
на вызовы противника.
Реагирования могут быть: контактирующими до известного момента с
желанием  противника (у любителей комбинационных осложнений) и активно
отвергающими с самого начала предлагаемый противником вызов (у
фехтовальщиков, склонных к упрощениям).
При контактирующих реагированиях боец, приняв вызов противника,
выполняет вначале желаемые ему действия, а затем неожиданно применяет
концовку, ведущую к поражению соперника. Например, противник (рапирист),
находясь на дальней дистанции, периодически делает нажимы в 4-е соединение,
вызывая атаку двойным переводом. Фехтовальщик, угадав его замысел (вызов),
идет на приглашение, атакуя двойным переводом, но выполняет атаку ложно, т.
е. несколько укорочено, чтобы успеть взять защиту от задуманного противником
ответа и нанести ему укол в контрответе.
  Тактическая игра - согласованные с противником реагирования- ведет к
сложному, комбинационному бою, требующему безупречного владения техникой.
При реагированиях, отвергающих вызовы противника, боец, понимая, чего
добивается от него соперник, использует его вызов для проведения силового
действия, идущего с самого начала вразрез с предлагаемой противником игрой.
Например, противник (рапирист), находясь на дальней дистанции,
периодически делает нажимы в 4-е соединение, вызывая атаку двойным
переводом, на что фехтовальщик, понимая его замысел (вызов), сразу же
нарушает контакт и на движение вызова проводит контрзахват в 6-е соединение
с шагом вперед и последующим уколом прямо.
Такие реагирования на вызовы, разрушающие тактическую игру противника,
ведут к укороченным боевым схваткам и к различным столкновениям оружия. Бой
становится прерывистым, внешне некрасивым и очень невыгодным для любителя
сложной, комбинационной манеры ведения боя.
Бойцы узкого и широкого круга действий. Фехтовальщики могут отличаться
по приверженности их к применению узкого круга действий или свободному
использованию всех известных им действий и приемов. Первых можно называть
однообразными, а вторых - разнообразными.
  * * *
Разная тактическая манера ведения боя - установка на преднамеренные или
на импровизированные действия, склонность к простоте, к лаконизму или к
осложнениям и разнообразию, к контактности или разрушению -может в большей
или меньшей мере иметь место у бойцов обоих психологических складов -
активных и пассивных. Среди фехтовальщиков встречаются бойцы смешанного
типа, значительно отличающиеся один от другого как по тактике, так и по
манере, стилю и общему характеру ведения боя.
Различные типы фехтовальщиков постоянно пользуются в бою тактическими и
техническими приемами, присущим только им арсеналом боевых средств,
совершенствуются в своей манере ведения боя.
Однако достижение высокого спортивного мастерства возможно только при
сочетании качеств активного типа фехтовальщика с умением, когда это
требуется, действовать и преднамеренно и импровизированно. Воспитать такого
бойца возможно, но для этого необходима большая и трудная работа как самого
спортсмена, так и его тренера.

Авторизация

Реклама